Путешественник - Е. Юань

взор стал незримым мостом в бездонный, окутанный мертвенной тишиной мир.

Властным жестом правой руки он схватил пустоту, и те самые недоразвитые белые перья мигом сорвались с плоти сыщика, сплелись в плотный комок и послушно легли мужчине прямо в ладонь.

Азику хватило лишь легкого, небрежного сжатия пальцев, чтобы эта гротескная мерзость бесследно испарилась. Белые перья словно пошли на корм тому леденящему, мертвому царству, что таилось в его глазах.

«Мистер Азик, это дело рук того самого медного свистка Спиритического культа!» — первым делом обозначил суть Клейн, после чего пустился в подробные разъяснения: — «Обстановка накалилась до предела. Дабы окончательно смешать им карты, я дунул в мундштук и всучил соответствующее перо гонцу. Вслед за этим всё вокруг накрыло аурой самого Подземного царства. Задерживаться я не стал, мигом сделал ноги, но эта белая поросль всё равно успела пустить корни на моем теле».

Азик, чьи черты лица дышали мягким спокойствием, едва заметно кивнул:

— Я почуял это еще издали.

— Вряд ли перед нами заурядный Потусторонний высших эшелонов. Сдается мне, это побочный ублюдок из проекта Спиритического культа по созданию искусственного бога Смерти.

«Вот оно как… Стало быть, именно поэтому удалось намертво связать боем того ангела из Школы Розы?» — с искренним, мысленным облегчением констатировал Клейн.

Окинув округу беглым взглядом, Азик продолжил:

— Меня еще ждут дела. Это позволит мне вытащить на свет больше осколков памяти.

— Как только покончу со всем, навещу тебя, чтобы забрать тот самый перстень, оставшийся от древнего бога Смерти. Интуиция настойчиво шепчет, что из-за него мне придется наведаться в Бушующее море или на Южный континент.

— Тебе же благоразумнее взять курс на крупные мегаполисы вроде Баклунда или Трира. Там щупальца Школы Розы жестоко обрублены, и они не рискнут разгуливать в открытую. Разумеется, идеальным укрытием стал бы остров Пасу или цитадели иных великих Церквей, вот только подобный шаг сулит совершенно другие, не менее смертоносные проблемы.

Под занавес наставник не удержался от шутки, в точности копируя манеры заправского лоэнского джентльмена. Казалось, именно эта, нынешняя жизнь выжгла в его душе самый глубокий, неизгладимый след. Сколько бы воспоминаний к нему ни вернулось, эти привычки оставались с ним намертво.

«Если память не стерта, пара-тройка десятков лет — лишь жалкая капля в море на фоне тысячелетий. Но начав с чистого листа, двадцати-тридцати лет с лихвой хватит, чтобы вылепить человека заново… Когда мистер Азик окончательно воскресит своё прошлое, не породит ли эта мешанина из совершенно разных жизней раскол личности? Воистину, задачка для умов высочайшего полета… Надо будет при случае подкинуть эту головоломку мисс Справедливости, пусть забросит удочки в Алхимию Психологии…» Погруженный в эти мысли, Клейн с облегчением подметил, что наставник не стал допытываться, какую именно кошку он не поделил со Школой Розы. Переведя дух, юноша спросил:

— Мистер Азик, что вам ведомо о «Матери Древа Желаний»?

Мужчина отрицательно помотал головой:

— До твоего письма я даже не подозревал о Ее существовании.

«Даже не подозревал о „Матери Древа Желаний“?» Клейн на долю секунды опешил, но тут же перевел тему:

— А как насчет «Скованного Бога»?

Азик вновь покачал головой и, издав тихий смешок пополам со вздохом, ответил:

— В седую древность Он, или, возможно, Они, носили совершенно иные имена.

«Логично. Мистер Азик угодил в эту проклятую петлю потери и обретения памяти еще на закате Четвертой Эпохи, вечно скитаясь по Северному континенту. А Школа Розы пустила корни на Южном материке лишь на заре Пятой…» — сыщик понимающе кивнул, благоразумно прикусив язык. Азик, обремененный неотложными делами, напутствовал ученика парой слов и, вновь утащив его в мир духов, перенес на восточное побережье Северного континента, высадив прямо у кромки прибоя.

Проводив удаляющегося наставника взглядом, Клейн несколько долгих секунд молча созерцал накатывающие на берег волны. Рваться в ближайший город он не спешил. Отыскав неприметную, глухую пещеру, юноша сноровисто обустроил примитивный алтарь и возвел Стену Духовности. После чего без малейших задержек пожертвовал «Ползучий голод», револьвер «Похоронный звон», медный свисток Азика, «Дневник путешествий Гросселя» вкупе с комом грязи, щедро пропитанным кровью Сеньора, прямиком в таинственные чертоги над серой мглой.

Затем, отчеканив четыре выверенных шага против часовой стрелки, он сам воспарил в загадочное измерение. Вальяжно устроившись на почетном месте Шута, Клейн силой мысли притянул к себе тот самый металлический флакончик.

Благодаря уникальным свойствам серого тумана, оставшаяся внутри кровь так и не свернулась. Натянув перчатку и надежно припрятав остальные трофеи, сыщик выцедил пару алых капель и методично размазал их по темно-коричневой обложке «Дневника путешествий Гросселя».

«Какого… С какой стати после появления нового героя сюжет не пошел на новый виток, не запустил историю с чистого листа?» — Клейн, взирая на так и не сменивший названия фолиант, внезапно поймал себя на весьма интригующей мысли.

Не успел он развить эту догадку, как мир перед глазами поплыл, затянувшись зыбким маревом, словно всё вокруг кишело мириадами незримых, прозрачных тварей.

Вскоре картинка обрела кристальную четкость. Юноша с удивлением обнаружил, что преспокойно восседает на длинной деревянной скамье прямо у обочины.

Точнехонько на том самом месте, откуда и дал деру в прошлый раз.

«Это что, встроенная функция сохранения и загрузки?» — мысленно, с легкой иронией усмехнулся Клейн. Выудив измятый ком грязи, пропитанный кровью Сеньора, он отломил первую попавшуюся ветку и приступил к прорицанию.

Опираясь на полученный вердикт, сыщик уверенным шагом покинул городские пределы. Углубившись в горную чащу, он вскоре наткнулся на «Адмирала Крови», в беспамятстве распластавшегося на берегу безымянного ручья.

С момента той зубодробительной бойни в реальном мире минуло от силы минут десять!

Жуткие, зияющие раны на шее и груди Сеньора уже заметно стянулись, демонстрируя пугающие темпы регенерации. Подобная первобытная живучесть не имела с человеческой природой ничего общего.

Пройдет еще какая-то четверть часа, и этот пиратский адмирал неминуемо придет в чувство, а через час-другой и вовсе встанет на ноги.

Вот она, истинная суть «Живых мертвецов» и «Мстительных духов»!

«Ведь у тебя были все шансы упорхнуть под крылом ангела и полубога из твоей ложи. Увы, кровь так некстати брызнула прямо на „Дневник путешествий Гросселя“, превратив тебя в жалкого книжного узника и подарив мне прорву времени на то, чтобы разделать тебя под орех… Впрочем, этот же финт уберег твою шкуру от шальных ударов в схватке полубогов, избавив от мгновенной, бесславной кончины. И поди разбери, улыбнулась тебе фортуна или же изощренно поиздевалась…» — беззвучно бормотал Клейн, скрупулезно осматривая добычу.