В постели с инкогнито - Евгения Халь

class="p1">– Я вызываю полицию! – в кабинет ворвалась Аня с телефоном в руках.

Она нащупала выключатель на стене и включила свет.

– Родион, он ворвался в дом, – взволновано затараторила она. – Я пыталась его не пустить. Но он оттолкнул меня. Урод! Что ты с ним сделал? – она бросилась к инкогнито. – Родион, вы в порядке?

– Даже не думай вызывать полицию, Аня, – прохрипела я. – Иначе вылетишь из этого дома, как пробка из бутылки.

– Так, успокоились все! – рявкнул инкогнито и поднялся на ноги. – Что ты здесь делаешь? – обратился он к Юре. – Спрашиваю еще раз. И какого черта ты мне втащил в моем же доме?

– Я с Никой приехал. Невозможно же отпустить девушку одну ночью. Мало ли что может случиться на проселочной дороге? Ждал у дома. Услышал крик Ники. Ворвался внутрь. Темно же вокруг. Поэтому я не понял, что это вы, Родион. Думал, что кто-то напал на Нику. Она так кричала! Мне просто в голову не пришло, что у вас тут… – Юра замолчал, якобы подбирая нужное слово, но тут же добавил: – Не нападение, короче. Потому что всё выглядело именно так.

Лжемуж молчал, массируя место, по которому ему заехал Юра. Как жаль, что не вижу, куда именно и как. Едва отойдя от одного шока, я немедленно впала в другой. Откуда Юра взялся здесь? Я ведь приехала одна, на своей машине. И как ловко он солгал, обернув всю ситуацию в совершенно другое русло.

Инкогнито продолжал молчать. Аня тоже. И мне это очень не понравилось. Поэтому я сказала:

– Пойдем, Юра.

– Подожди, нам нужно поговорить, – инкогнито шагнул ко мне.

Но между нами стоял Юра, и он остановился.

– Ладно, после поговорим, – процедил он сквозь зубы. – Чтобы завтра после работы была дома. Иначе сам приеду в твой отель.

Вот как он заговорил. Повелительным, не терпящим возражения тоном. Хамским и наглым вдобавок. И это после того, что он пытался сделать. Даже Юру уже не стесняется. Единственный, кого он боялся, был папа. Поэтому и убрал его, тварь.

Мы вышли из дома и быстро, почти бегом, дошли до машины.

– Садись на пассажирское, Ник, тебе нельзя за руль, – распорядился Юра.

Мы выехали со двора, спустились с холма. Внезапно Юра остановил машину и открыл дверь.

– Там за деревьями таксист ждет. Быстро расплачусь и вернусь.

Он скрылся в темноте. А я внезапно почувствовала дикий приступ страха. Мне казалось, что в эту минуту инкогнито ворвется в машину и убьет меня. Дрожащими руками я заперла двери. Юра вернулся через минуту и дернул ручку. Она не поддалась. Он знаками показал мне, что нужно открыть дверь. Я приспустила стекло так, чтобы нельзя было просунуть руку в узкую щель, и потребовала:

– Назови код, если это ты.

Умом я понимала, что это Юра. Но страх сковал всё тело. Я просто не могла заставить себя отпереть дверь.

– Трудно быть богом, – ответил он. – Это я, милая. Ты просто очень напугана.

Я отперла двери. Юра сел в машину и рванул с места. У меня стучали зубы. Я обхватила себя руками, пытаясь согреться, но ничего не получалось.

–Ты вся дрожишь, Ник. Включу печку, – он включил обогрев.

Но легче не стало. Меня трясло. Слезы полились из глаз. И вдобавок я начала сильно кашлять. Словно инкогнито продолжал зажимать мне рот и нос. Юра остановил машину.

– Иди ко мне, родная, иди, – он крепко обхватил меня обеими руками. – Всё позади.

– Он… хххотел.. убить меня, Юр.

– Всё позади. Ты никогда больше не останешься с ним наедине. Обещаю!

– Если бы не ты… меня бы сейчас… просто… не было.

– Тихо, родная, тихо. Если бы да кабы. Всё хорошо. Ты со мной и далеко от него.

– Поцелуй меня, пожалуйста!

Он еще крепче прижал меня к себе и прошептал:

– Очень хочу, но ты не трофей победителя. Это низко: пользоваться твоим состоянием.

– Поцелуй меня, Юра. Мне это необходимо!

Он погладил меня по лицу и нежно поцеловал в губы. Я обхватила его двумя руками и поцеловала сама. По-настоящему. Он только этого и жал. Он целовал меня в губы, в шею, в щеки и шептал:

– Всё будет хорошо, родная, вот увидишь. Всё наладится.

– Поцелуй еще, пожалуйста!

Юра подчинился. Не знаю, сколько мы так просидели в машине, целуясь. Но постепенно страх ушел, пульс выровнялся, дрожь утихла. В голове зазвучал «Воздух» Баха. И внезапно мелькнула мысль: почему же я когда-то отказалась от этой музыки и выбрала другую?

В гостинице мы подсоединили жесткий диск к ноутбуку и нашли папки за нужный год. У Роди всё и всегда по полочкам разложено. Мы просмотрели все документы. Среди них был договор на передачу эксклюзивных прав на рукопись романа «След ангела». В нем числился Родя как литературный агент Ариадны, который занимается публикацией книги и ведет все дела с издательством. В той же папке лежала сама рукопись в том самом первозданном виде, в котором мне дал ее отец, утверждая, что это роман мамы. Автором рукописи значилась Ариадна Григорьева. Но был еще один договор с продюсерским центром Роди на экранизацию книги.

– Смотри, Ник, по контракту продюсерский центр может распоряжаться рукописью по своему усмотрению и даже вносить правки, не спрашивая разрешения автора, – тихо заметил Юра. – Как она вообще могла такое подписать? Тут даже не указан срок, когда права на рукопись возвращаются к автору. А ведь в издательских договорах всегда четко прописывается срок отторжения прав. Обычно три года, в крайнем случае пять лет, издательство может распоряжаться книгой, а потом ее возвращают автору. А здесь, по сути, никогда. Более того, в договоре на экранизацию вообще не указано ее имя как автора. Здесь написано, что экранизируется роман «След ангела». А имя автора… – он смущенно замолчал.

– Что там? Читай, Юра.

– Здесь, в договоре с центром Родиона указано твое имя, Ника, как главного сценариста и автора идеи, – тихо закончил Юра. – Причем сама Ариадна передала тебе все права. Видимо, ей объяснили, что она сценарии писать не умеет. Ничего в этом не понимает. А она поверила и подмахнула.

– Но там должна быть и моя подпись. Я ничего не подписывала.

– Но подпись есть, – еще тише заметил Юра. – И, фактически, всё принадлежит продюсеру, то есть, Родиону.

– Господи! – я схватилась за голову. – Они и подпись мою подделали? Как такое может быть? Папа сказал, что это книга моей мамы, ее черновик! Получается, что они купили эксклюзивные права.

– А после отдали рукопись тебе, чтобы якобы вносить правки. Потому что в