В постели с инкогнито - Евгения Халь

умереть. Это все равно, что взять в руки муравья, поднести ко рту и крикнуть изо всех сил. Бедного муравьишку просто разорвет от звукового резонанса.

– И попробуй после этого не верить в такие вещи, когда сам всё видел, – прошептал Юра. – С ума сойти! До последней минуты я надеялся, что найдется какое-то научное объяснение этим мистическим версиям, что мы придумали. А они оказались самыми правильными. Все эти подсказки реально слал Родион оттуда, – он посмотрел наверх.

– Или оттуда, – не согласился Арик и посмотрел вниз. – Оттуда логичнее, если говорить о Родионе. Мистика, бро, это просто еще не открытые нами знания, которые когда-нибудь станут наукой. Как электричество в Средневековье. Покажи в те времена людям невидимую энергию, и тебя сожгли бы на костре. Ты знаешь, что есть версия, кстати, иудейская, что в неопалимой купине именно Метатрон говорил с Моисеем от лица бога. Чтобы праотца нашего не разорвало от звукового резонанса, как того муравьишку.

– А еще Метатрон похож на Нику, – тихо сказал Юра. – Она тоже видит скрытое, не различая лиц.

– Во всем ты видишь Нику, даже в архангеле, – Арик похлопал его по плечу. – Сочувствую тебе, бро.

16 глава. Идеальный план

Ника

– Теперь можно идти в полицию. Есть с чем, – сказала я. – Затребуем тест ДНК и всё.

– Есть, – согласился Арик. – Но всё равно будет тяжело, пока они раскачаются. Итальянская полиция самая медлительная в мире.

– Родиона нельзя здесь оставлять, – я поправила сползшее на край кровати одеяло. – А если они доберутся до него? Нужно сейчас ехать в полицию. Я позвоню инспектору Гуарини.

– Но до сих пор же не добрались, – возразил Арик. – Дело к вечеру. Нужно подождать до утра. Никто на ночь глядя этим заниматься не будет. До утра ничего не изменится. А утром рано мы вместе поедем в полицию и там всё расскажем. А лучше так: вы с Юрой в полицию, а я сюда. На всякий случай покараулю, – Арик взял с тумбочки запечатанную бутылку воды и свинтил крышку.

– Согласен, – Юра отобрал у него бутылку с водой и вернул на тумбочку.

– Чего? – возмутился Арик. – Ему все равно не нужно. Я вообще-то пить хочу.

– Персоналу нужно. А ты вообще-то всегда хочешь то, что плохо и бесплатно лежит.

– Антисемит! – обиделся Арик.

– Возьми, – я взяла с тумбочки бутылку и протянула ему. – Давайте уйдем отсюда. Сейчас упаду от усталости.

Мы приехали в отель.

– Ник, ты как? – спросил Юра.

– Мне просто нужно отдохнуть.

– Тогда я к Арику пойду. Понимаю, что тебе нужно побыть одной.

– Спасибо тебе, Юр, за всё.

– Всё будет хорошо, – он поцеловал меня в волосы.

Я открыла кран в ванной и заткнула ее пробкой. Сняла брюки и начала расстегивать блузку. И в этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось: Родя

Я похолодела. Только этого мне не хватало сейчас! Может, не ответить? Нет, нельзя. Будет обидно, если в конце игры всё сорвется. Инкогнито примчится сюда, закатит сцену. Придется ответить.

– Ника, милая, я возле отеля, – взволнованным тоном сообщил он.

Чёрт! Вот знала, что вечер просто так не закончится.

– Твой отец пришел в себя и хочет поговорить. Я как раз приехал навестить его и узнать, что там да как.

– Как он?

– Плохо, Ник. Очень плохо. Боюсь, что… короче, тебе лучше приехать, чтобы успеть с ним… попрощаться. Прости меня, милая! Он сказал, что ему нужно сообщить тебе что-то очень важное. Дорога каждая минута.

– Боже мой! – я без сил опустилась на диван, но тут же вскочила. – Сейчас. Через минуту выйду.

Я натянула брюки, застегнула блузку, схватила сумку и бросилась к двери. Лифт ждать не стала. Побежала по лестнице, на ходу пытаясь нащупать телефон в сумке. Но руки так дрожали, что ничего не получилось. Как назло телефон завалился вниз. Ладно, по дороге найду и пошлю эсемэску Юре.

Я села в машину. Инкогнито рванул с места. Я копалась в сумке, разыскивая телефон. Наконец, нашла. Подняла голову и увидела, что мы едем в противоположном от больницы направлении.

– Род, ты не туда едешь.

– Туда, Ника, туда.

– Да нет же! Больница в другой стороне. Поворачивай.

– Сейчас повернем, – раздался сзади женский голос.

Аня? Что она здесь делает? Я хотела повернуться, но не успела. Она одной рукой схватила меня за шею, а второй прижала к лицу платок. От резкого запаха у меня потемнело в глазах. Я отключилась.

– Кажется, с дозой переборщили, – откуда-то издалека донесся голос Гарика.

– Ничего, оклемается, – злобно усмехнулась Лера. – Такие, как она, в воде не тонут и в огне не горят.

Я открыла глаза и застонала. Голова просто раскалывалась. Рот так пересох, что даже стонать было тяжело.

– Воды, – попросила я.

– Держи, – Лера выплеснула мне в лицо стакан воды.

Я закашлялась и оглянулась. Это место узнала сразу. Сторожка на кладбище. Но самого сторожа здесь не было.

– Вечно тебя заносит, Лера, – с досадой проворчал Гарик и протянул мне бутылку с водой. – Пей.

Я свинтила пробку и жадно припала к бутылке, одновременно оценивая обстановку. Я сидела на стуле возле стола. Гарик повернулся ко мне спиной. Лера развалилась на кушетке, глядя в телефон. До двери три шага от силы. Пять максимум. Я отшвырнула бутылку и рванула к выходу.

– Ах ты гадина хитрозадая! – Лера бросилась за мной, схватила за волосы, ударила по лицу и бросила на пол.

– Помогите! – крикнула я по-английски. – Кто-нибудь!

– Бесполезно, – Гарик подошел ко мне и присел на корточки. – Кладбище на ночь закрывается. Во всей округе никого нет. Сторож любезно уступил свою конуру. Я бы тебя сразу придушил, но ты имеешь право знать, что случилось.

– Сразу неинтересно, – поддержала его Лера и двинулась ко мне, но Гарик вытянул руку, останавливая ее. – Вставай, – он подхватил меня подмышки и усадил на стул возле стола.

Рядом на полу лежали черные целлофановые пакеты огромного размера. Из-под них выглядывала лопата.

– Похоронить меня хочешь, как моего мужа?

– Не советую пытаться сбежать, – он проигнорировал мой вопрос. – Хочешь, чтобы тебя связали? Я не стал этого делать. Это пошлость, как в твоих дешевых книжонках, за которые ты и гроша ломаного не получила бы, если бы не связи твоего мужа и папочки.

– А я бы связала, – перебила его Лера. – Так унизительнее.

Из моего носа потекла теплая струйка крови. Эта тварь сильно меня приложила. Вроде такая худая, а здоровая, как мужик.

– Хочу вытереть лицо, у меня кровь. Можно мне сумку взять? Там влажные салфетки, – попросила я.

– Держи, – Гарик взял