Цветы и тени - Марта Трапная

делала большие паузы между словами, будто ждала, что я подхвачу ее слова, продолжу. Но я молчал. Капитуляция — тяжелая штука. И даже унизительная. Но Керата это заслужила.

— Предлагаю утвердить, что подданым Ингвении, — продолжила Керата, — разрешается пребывать на территории Моровии не более одного года, а затем они обязаны вернуться в Королевство и прожить там не менее месяца, прежде чем смогут опять пересечь границу с Моровией.

Я рассмеялся.

— За кого вы меня держите, ваше величество? Не более одного года? Не более месяца, если визит не связан с торговыми или государственными делами, или же путешественник пересекает Моровию, направляясь в любое государство, с которым мы граничим. Мне не нужны ваши бандиты.

— Бандиты? — Подняла бровь Королева Керата. — Это честные крестьяне!

Захарий отчетливо хмыкнул.

— Вот пусть, — сказал я, — честные крестьяне проводят время со своими семьями. Что делают ваши честные крестьяне на наших постоялых дворах?

— А не все ли равно, если они платят? — Спросила Керата.

— Когда они платят тем, что награбили у моих подданых — нет, мне не все равно, — ответил я.

— Они никого не грабят, — угрожающе сказала Керата. — Я это точно знаю.

— Потому что сами платите им? — спросил я.

Тишина, которая повисла после моих слов, бывает перед ударом молнии. И я не ошибся. Королева Керата смотрела на меня не мигая, а потом прошипела:

— У вас нет доказательств, принц Лусиан.

— Вот теперь, — я ухмыльнулся, — есть. И мне не нужны никакие доказательства. Меня самого они едва не ограбили. И они убили одного из моих друзей.

— И вас не пугает, — негромко заговорил мужчина, сидевший по правую руку от королевы, кажется, военный министр, — что мы можем начать войну с вами, если вы продолжите обвинять наших граждан в разбое?

— Весьма странная причина для войны, вам не кажется, министр? — Взял слово генерал Зольдич. — Из-за пяти сотен крестьян, которые не хотят возвращаться домой, Королевство Ингвения развяжет войну с Моровией? Если так, то вы изначально ставили цель захватить наши земли. Искали предлог, чтобы вызвать наше недовольство, подослали к нам своих головорезов, которые намеренно грабили и держали в страхе наших жителей, чтобы когда станет совсем невыносимо, предложить нашим землям свою защиту и покровительство? Так?

Над столом, вокруг которого мы сидели, повисла тишина.

Я думал. Итак, королева Керата признала, что жители Ингвении сбежали в Моровию, но в их возвращении она не заинтересована. Наоборот, она заинтересована в том, чтобы они не возвращались. Даже когда мы вроде бы разгадали ее планы, она продолжает настаивать на своем, а министр угрожает нам войной. Хотя и мы, и они прекрасно понимают, что Ингвении не победить Моровию. Так что же сейчас происходит между нами? Керате не нужны наши земли, но ей удобно, чтобы мы считали, что нужны? Для чего?

Что ж, начнем сначала. Формально мы здесь, чтобы разрешить ситуацию с беженцами. Неформально — чтобы заодно прояснить, откуда на моих землях одновременно с беженцами появилась толпа оборотней. Надо продвинуться в решении хоть какого-то из этих вопросов, а лучше двух.

— Мне кажется, нам надо внести ясность в наши позиции, — заговорил я, и все вздрогнули, будто не ожидали, что кто-то нарушит эту тишину. — Вы, господин министр, утверждаете, что готовы воевать ради того, чтобы некоторое количество жителей Ингвении, прошу заметить, не очень большое, но и не такое уж малое, проживало в Моровии. То есть вы готовы отказаться от торговли с Моровией и всеми странами, товары из которых прибывают к вам через Моровию. Мы предложили вам два мирных пути решения проблемы: или мы объявляем ваших граждан жителями Моровии и с тех пор они платят налоги в нашу казну и подчиняются нашим законам. Или мы возвращаем их обратно в Ингвению и во избежание повторения этой неприятной истории ограничиваем время, которое жители Ингвении могут провести в Моровии. Но вы хотите воевать. Почему?

Керата недовольно посмотрела на своего министра, который заговорил о войне.

— Я думаю, наш первый советник Неран немного погорячился, — холодно произнесла Керата. — Но вы должны понять и нас.

— Мы пытаемся, — ответил я. — Но пока вы не предоставили нам никаких объяснений. Все, что мы услышали, больше похоже на слова капризного ребенка: «будет так, как я хочу». Так чего вы хотите, королева Керата?

— Мне кажется, вполне можно было оставить все, как есть, — ответила Керата. — Вы говорите, что число жителей Ингвении не так уж и велико.

Я обернулся к канцлеру.

— Марлен, прошу вас, огласите ущерб, нанесенный за последние семь лет беженцами из Ингвении. Если Ингвения готова оплатить все расходы королевской казны Моровии, а также впредь брать на себя покрытие ущерба, причиненного вашими беженцами, то мы пожалуй, согласимся оставить все, как есть. Мы прикладывали этот отчет к прочим документам, которые передали вам для обдумывания. Но я подозреваю, что вы к нему отнеслись как и к моим письмам, прочитали лишь некоторые фрагменты.

Марлен пошуршал в бумагах и достал одну из них. Потом выразительно посмотрел на меня, ожидая сигнала начинать.

— Не стоит, — сказала Керата. — Мы не будем ничего вам выплачивать.

— Прекрасно, — сказал я. — Тогда что вы будете делать?

Керата вопросительно посмотрела на своих министров. Они ответили ей ничего не выражающими взглядами. Конечно, я не большой специалист в ведении переговоров, но происходящее сейчас мне казалось совсем не похожим на то, как должны проходить встречи правителей двух стран. Я вздохнул. Мне не нравилось все это. Почему они не знали, что ответить? Что сдерживало их? Понятно, что у Ингвении есть какая-то тайна. Но какая? Я ведь затем сюда и приехал, чтобы ее разгадать, но не приблизился к ответу ни на шаг.

Я посмотрел на королеву Керату. Потом шумно вздохнул. Потом положил руку на стол и побарабанил пальцами — бархат скатерти глушил звуки и получилось не так громко, как я рассчитывал. Потом я придвинул к себе подсвечник с восемью огромными свечами, хотя он оказался тяжелее, чем выглядел. Краем глаза я видел, что Керата следит за подсвечником. Что ж, настало время узнать, чья тень стоит за твоей спиной, белая королева.

— Давайте сделаем так, — предложил я, разглядывая пламя свечей, — завтра мы начнем все сначала. Только с той разницей, что у вас будут ответы на наши вопросы. И объяснения. И мы договоримся до решения, которое будет устраивать обе стороны. Потому что вы же не можете не понимать, ваше величество, — я улыбнулся королеве Керате, — что сейчас я пытаюсь договориться по-хорошему, но терпения у меня немного и оно почти на исходе. А