Маг поневоле. Том 1 - Роман Романович

по этой морде. Сильно захотелось. Сдержался, конечно, ни к чему хорошему это бы не привело. Нельзя провоцировать, нельзя дерзить, нельзя давать повод выгнать мать. Пусть лучше Мазольда на мне отыграется, чем потом Любаве это всё выслушивать. Хотя чего это я. На матери тоже отыграется, когда та вернётся.

Или как бы чего похуже не случилось. Я уже понял, что места здесь шоколадные. За них держатся. За них интригуют. Поднасрать на чужом участке… Почему бы и нет, собственно? Дать Мазольде повод выпнуть Любаву — и вот, сладкое местечко свободно.

— Я тебе лично ручонки оторву, если что запорешь! — закончила тётка на одном дыхании свою речь.

Выдохнула, достала платок, утёрла пот и куда спокойнее сказала:

— Сегодня навоз привезут. Через час где-то. Вставай на разгрузку.

Сказав это, она довольно резво ушла. Я же остался в задумчивости. Это сейчас что было? Меня макнули в дерьмо или как?

Парень я не гордый, могу и на разгрузку встать. Натаскал воды быстро. Сегодня обошёлся без расспросов рыжей, хотя та сама подошла, спросила, что с матерью. Даже посочувствовала. Растения полил да направился наверх, к воротам. Там грузовик как раз приехал. С дерьмом. В смысле с густой кучей чего-то до ужаса вонючего.

Отлично, просто отлично. Сейчас провоняю и отправлюсь письмо относить. С натуральной защитой от всяких кис-лис.

Отпахал до самого обеда, а вот дальше случилось кое-что неожиданное. Мазольда нашла меня, когда я у бочки отмывался.

— Матери отдашь, — передала она небольшой свёрток. — Два лепестка на литр кипятка. Сама разберётся, а если не разберётся, делать ей здесь нечего. Пусть на работу быстрее возвращается, — добавила тётка раздражённо.

Свёрток я забрал, развернул, увидел там пару лепестков непонятно какого растения. Это что, нам сейчас помощь оказали?

***

Домой я вернулся где-то ближе к часу, хотя рассчитывал раньше.

— Эфор? — донеслось из спальни.

— Я это, я, — откликнулся. — Прости, задержался, пока навоз разгружал.

— Тебя припахали? — донеслось обеспокоенное.

— Ещё как. Сейчас помоюсь и к тебе подойду, а то запашок от меня вовсе не целебный.

Мылся я со всей доступной основательностью, пытаясь избавиться от въедливого запаха. В итоге получилась ядрёная смесь хозяйственного мыла и дерьма.

— Ты как тут? — спросил я, зайдя к матери.

— Держусь, — коротко ответила она.

— Тебе кое-что передали, — показал я свёрток. — Не поверишь, Мазольда расщедрилась.

Я развернул свёрток, показал листочки.

— Расщедрилась так расщедрилась, — хмыкнула мать. — Этого добра в любом лесу хватает.

— Не поможет? — нахмурился я.

— Поможет. Жар снимает, с воспалением помогает, если имеется. Завари два лепестка на литр кипятка и на солнце поставь, дай настояться.

— Сейчас сделаю.

Дело нехитрое, управился быстро. Следом приготовил для матери обед. Проследил, чтобы она поела. Развлёк беседой. В доме не было ни телевизора, ни книг. Вообще ничего, чем бы можно было себя развлечь.

— Отвар когда налить можно?

— Пусть настоится. Я потом сама возьму.

— Не стоит. Я позабочусь.

— Сын, — посмотрела мать недовольно. — У меня небольшая температура и всё. Ступай к отцу, отнеси ему обед. Я тут сама пока справлюсь.

— Уверена? — с сомнением спросил я.

В итоге проиграл в этой борьбе да был сослан на улицу. Замечу, что мать выглядела действительно неплохо. Надеюсь, у неё обычная простуда или как там это называется. К вечеру температура должна подняться, по логике. Ночь переждать, а дальше лучше станет. Может, её на улицу вывести? Мать ведь умеет лечиться через заземление. Этому трюку она и отца обучала. Собственно, так я о том, что магия в принципе есть, и узнал. Но сейчас она ничего не говорила, а значит, это не нужно. Вряд ли она просто забыла.

«Итак…» — подумал я, оказавшись на улице.

Мать о делах с Кайзенбергом я предупреждать не стал. Сейчас надо метнуться до отца, отдать ему обед, а потом как-то слиться да отправиться к Седовласой. Там отбиться от плена, от Алисы и в принципе ноги унести. Если быстро справлюсь, ещё к шерифу заглянуть. Поздороваться, про дела поспрашивать. Может, о возобновлении своей работы договориться. То, что родителям помогаю, — это хорошо, конечно. Но это не обеспечивает дополнительного притока денег. Грубо говоря, я помогаю им зарабатывать, что на итоговую сумму пока не влияет.

А деньги нужны. Понятно, что есть риск серьёзно влипнуть, но ничего, выкручусь как-нибудь.

Глава 18

Старые знакомые, или Когда почти урвал пряники

С отцом получилось договориться настолько легко, что я аж устыдился. Мужчина искренне переживал за жену и отправил меня обратно домой.

Только вот вместо этого я пошёл наживать проблемы. Если справлюсь с заданием, проблема немного уменьшится. Если Седовласая меня под замок посадит, тогда проблема станет в десять раз сложнее.

Как повернётся ситуация, я допускал самые разные варианты. Но куда больше меня волновали мотивы всех сторон. Зачем всё это Кайзенбергу? Или, если допустить, что он местный змей-искуситель, цель которого вгонять людей в долги, можно предположить, что его все варианты устроят. Справлюсь — он получит помощника. Меня пленят — родители влезут в новые долги. Я бы в это и не лез, но у меня было стойкое ощущение, что ростовщик поспособствовал тому, что мать заболела.

Напрягает это. Придётся постараться, чтобы выкрутиться.

Ладно, перед смертью не надышишься. Дорогу я помнил, да и не такой уж сложный маршрут. Пусть мы с матерью и шли по темноте, но ориентиры я запомнил, а там… Да чего там. Дорогу спросил, мне и подсказали, в какой стороне территорию Седовласой искать.

До нужного места я добрался. На воротах меня встретила валькирия лет семнадцати. Ничего такая девчонка, чем-то мать напомнила. Кровь с молоком, как говорится. Русая, с тугой косой, но примечательно было не это, а бронежилет поверх рубахи, штаны-милитари, а также каска. Ну и дубинка, обитая металлом, что висела на поясе.

— Чё надо? — спросила она не очень-то ласково.

На меня посмотрела как на низшие существо, сверху вниз.

— Послание от господина Кайзенберга госпоже Седовласой, — ответил я.

— Послание? — вскинула она бровь. — Мальчик, шуруй отсюда, пока я тебе ноги не переломала.

— А ты что, настолько крутая, чтобы за Седовласую решать? Иди передай, большего от тебя и не требуется.

— О-хо-хо, мальчик, да ты сам напросился, — сняла она дубинку