Маг поневоле. Том 1 - Роман Романович

Маг поневоле. Том 1

Пролог

Или Когда все пошло не так и не туда

Все герои — те ещё уроды.

Когда перерождаешься в другом теле, в новом мире, об этом не раздают буклеты, не информируют на входе, так сказать.

Эта горькая истина постигается со временем, обязательно на неприятном опыте.

Самое ироничное, что среди магов никто не любит героев, но все они не прочь заделаться героями. Вот такой парадокс эгоизма и тяги к славе да великим деяниям.

Возможно, в этот мир я тоже попал в результате деяния какого-нибудь героя. Если так, вряд ли я ему скажу за это спасибо.

Как любой порядочный человек, в первой своей жизни я прочитал много книг про попаданцев. Отвечу так. То, насколько понравится сей опыт, если сам угодишь в другой мир, зависит от того, чем это будет — туризмом или миграцией. Ибо, как известно, пробежаться по самым красивым местам не то же самое, что задержаться на долгий срок без возможности вернуться.

К сожалению, мне не очень повезло. В прошлой жизни я не был ни умелым спецназовцем, ни архимагом, ни даже каким-нибудь завалявшимся божком с миллионом лет опыта за плечами.

С великим магическим даром после перерождения тоже не повезло. Как и с могущественными артефактами, особыми силами или, на худой конец, дворянским статусом какого-нибудь боярского рода, древнего, но находящегося в упадке, который я бы героически спас, а после стал императором. Первая часть моей жизни была до смешного серой. А потом, всё как у героев, врать не буду. Закрутилось так, что рад я вовсе не был.

В первый раз погиб я тоже не сказать, что удачно. Не на старости лет, полный мудрости и желания начать всё сначала в молодом теле, а наутро после первой брачной ночи со своей на тот момент уже женой. Тридцать три года, неплохая карьера, своя жилплощадь, кое-какие успехи в спорте в прошлом, молодая красавица жена, с которой мы собирались завести ребёнка, а лучше двух или трёх, если повезёт. Можно сказать, я только-только разобрался, как жизнь устроена, остепенился, а тут раз — и всё.

Про сам способ отхода и вовсе говорить стыдно. С утра решил порадовать супругу, сходить за кофе и выпечкой. Отличное кафе было прямо через дорогу, туда я и собирался.

Убил же меня курьер. Не совсем он, скорее, его адская колесница, или на чём там эти безумцы гоняют по тротуарам. Убил не сразу, меня и в больницу доставили, где я несколько дней пролежал в коме, не в силах пошевелиться, но почему-то слыша, что происходит вокруг. Этот странный писк, скупые вердикты врачей, плач жены, от которого хотелось самому завыть, но не получалось. А дальше — темнота, долгое падение куда-то, нервно-ироничные мысли о загробной жизни и, собственно, перерождение.

Обидно ли мне было? Ещё как.

Но это пришло позже. Когда же падение закончилось, я вдруг оказался в чём-то тесном. «Чем не загробный мир?» — подумал я. А потом начались схватки, мир задрожал, а неведомая сила вытолкнула меня наружу. Маленькие дети рождаются с неразвитым зрением. Люди для меня предстали в виде смутных пятен. Но я только потом понял, что это были люди — врач и мать, которой меня выдали на руки. В момент же родов меня сильно сдавило, обдало холодом, прострелило болью по всему телу, и я конкретно так испугался, подумав, что точно в ад угодил и черти уже взялись за своё дело. Врач наверняка порадовался. Малыш орал как резаный, демонстрируя всю мощь маленьких лёгких.

Ад сменился тем, что мне в лицо ткнули грудью, и маленький организм среагировал как надо.

Попробуйте представить себя, помнящего, что такое взрослость и точность движений, в теле маленькой куклы, которая плохо видит, много спит, ограничена в передвижении и не понимает, что происходит. Если хорошенько это представите, то поймёте, что в перерождении нет никакой романтики. Как и в первых годах жизни.

Нет, кто-то углядит плюсы в том, что меня, взрослого мужика, каждый день прикладывали к мягкой женской груди, но попробуйте обгадиться в пелёнку и поймёте, что плюсы не перевешивают минусы.

Первые полтора года были самыми тяжёлыми. Почему-то моё сознание функционировало на полную. Память работала как надо. На это накладывались все изменения, что происходят с малышами. Я буквально ощущал, как растёт моё тело. Как формируются зрение и мозг, как растут кости, как мучительно медленно улучшается координация. Ощущал всю пытливость маленького тела, которое со всей доступной силой требовало двигаться и изучать окружающий мир. Безумная смесь, если честно. А уж эмоции. Трудно принять тот факт, что ты, взрослый мужик, можешь разрыдаться, если тебе грудь не дали или какую-то блестяшку, которая вроде бы нафиг не сдалась, но очень надо и прямо сейчас.

Ну да что я всё о тяготах перерождения. Постепенно важность прошлой жизни сошла на нет. Обида на то, что моя семейная жизнь закончилась так быстро, ушла. Пропали и мысли о супруге, которая стала вдовой так быстро. На смену этому приходили новые эмоциональные привязанности. Мать у меня была молодая и хорошенькая, во всех смыслах. Любила меня, ребёнка, заботилась и делала в общем-то всё то, что делают нормальные матери. Звали её — Любава, и, как я понял, мой батя забрал её из какой-то деревни.

Но обо всём по порядку. Отца звали Магнум Петрович Скворцов. Меня же Эфором нарекли, что бы это ни значило. Эфор Магнумович, блин. Имена — отдельная песня. Мне потребовалось много времени, чтобы понять, в какой мир я угодил. Здесь было что-то русское. Даже Российская Империя имелась. Но вот границы, другие государства, даже очертание материков, известные фамилии, какие-то традиции — всё это было настолько мимо, что казалось диким. Взять то же имя отца. Что за Магнум такой? На мои вопросы отец посмеивался и говорил, что волшебное. Я не понимал, шутит он или нет. Как честный попаданец я всё ждал, когда у меня обнаружится магический дар. Да только магии вокруг не было. Как и чего-то необычного.

Как же я ошибался… Просто магия скрывалась вдали от обычных людей. О чём я узнал в пять лет.

Отец мой оказался таким же склонным к локальным неудачам, как и я. Зарабатывал он тем, что занимался электрификацией. В этом мире уже дошли до того, чтобы в городах