Дух огня - Вера Лейман

– Это Кымлан! Кымлан! – крикнул кто-то из первых рядов.

Девушка обвела взглядом бунтовщиков и продолжила:

– Бесчестное правление наглых министров нужно прекратить! Они не имеют права шиковать в своих домах в то время как наши люди умирают на улицах от голода!

В ответ – восторженный рев толпы.

– Заходите в дом и берите все, что можете унести! Продажного министра я схвачу сама, и он понесет заслуженное наказание!

– Да! Кымлан с нами! За ней! – ревела толпа, потрясая лопатами и серпами.

– Мы больше не будем это терпеть, сегодня наш день! Сегодня торжество справедливости! – Кымлан вскинула руку в победном жесте. – Ломайте ворота!

Она сама не понимала, что чувствовала в тот момент, когда разъяренная толпа хлынула во двор советника, сметая покореженные ворота. Это было чистым безумием, ярость и гнев этих людей был понятен, он зрел уже давно, подпитываемый голодом и лишениями. Но все, что творилось сейчас на ее глазах, было неправильным, диким, извращенным. Не так нужно восстанавливать справедливость. Однако – увы – на данный момент другого решения не существовало. Нужно сломать все, что было построено до этого и создать новую страну, в которой все будут довольны и счастливы. Глядя на перепуганных, заплаканных домочадцев министра, Кымлан едва не отступила, ведь они тоже были людьми Когурё, они тоже часть этой страны, и ни жена, ни дочери министра не были виновны в том, что случилось. За что они должны расплачиваться? Только за то, что глава их семьи не встал на сторону Науна? Однако она отмела свои сомнения – нужно довести дело до конца, чтобы все оказалось не напрасно.

Растрепанного, перепуганного министра связали и вместе с членами его семьи вытолкали на улицу.

– Ишь какие наряды себе пошили! Денег куры не клюют, а мы бедствуем! – тут и там слышалось из толпы, окружившей несчастную семью министра. Его дочери – девочки не старше пятнадцати лет, рыдали, сидя на голой земле, а мать пыталась закрыть их собой, выкрикивая проклятия.

– Язык ей укоротите! Пусть заткнется! – крикнул кто-то из бунтовщиков, и один из простолюдинов ударил женщину древком лопаты по голове. Жена министра ахнула и осела на землю. По ее виску побежала тонкая струйка крови, смешиваясь с рыже-коричневой землей.

– Матушка! – заголосили девочки, кидаясь на грудь к бесчувственной женщине.

А народ, почувствовав кровь, разъярился еще больше. Люди, как обезумевшие звери, накинулись на семью министра, избивая их ногами, швыряясь камнями. Кымлан не могла на это смотреть.

– Прекратите! – крикнула она, вне себя от ярости. – Мы пришли сюда не за этим! Они понесут заслуженное наказание и предстанут перед судом за растрату государственных средств! Но мы не убийцы!

Народ замолчал и неохотно отступил. Сердце Кымлан отбивало бешеный ритм, она понимала, что только ее авторитет и страх перед огненными способностями удерживает людей от кровавой расправы. Держать в узде такую массу обозленных людей было очень трудно и нельзя было давать им повод перейти грань.

– Во дворец! Пусть принц Наун ответит нам, как будут наказаны негодяи, шиковавшие на костях наших сородичей! – выкрикнула она, потрясая в руке обнаженным мечом.

– Пусть ответит! Во дворец! – вторили ей люди.

Теперь уже Кымлан возглавляла шествие, направляя толпу. Хватит с нее смертей, больше она не позволит никому погибнуть. Она шла по улицам, видя, как со всех сторон к ним стекается народ. Восставшие со всех уголков Куннэ присоединялись к ним в поисках справедливости и возмездия.

У дворцовых ворот им преградила путь королевская стража. Воины встали у них на пути с обнаженными мечами, и Кымлан от всей души порадовалась, что здесь нет ее отца.

– Всем стоять! – рявкнул заместитель Янхен и пораженно посмотрел на Кымлан. – Ты! Да как ты посмела!

– С дороги! Мы идем во дворец! – зычно крикнула она, игнорируя все муки совести.

– Вот значит так… Решила ударить командира и всех нас в спину!

– Мне безразлично, что вы говорите. Отойдите или пожалеете! – вскинула голову Кымлан. До решающего момента оставалось совсем немного, и когда они с Науном победят, их никто не осудит.

– Бедный Чильсук! Какое чудовище он воспитал! – рявкнул заместитель и скомандовал. – Схватить всех!

Издалека послышались заполошные крики, и Кымлан с ужасом увидела, что их окружают. Это были личные армии министров, которые не попали под горячую руку бунтовщиков и избежали расправы. Народ затравленно озирался, сжимая в руках свое нехитрое оружие, а Кымлан потрясенно смотрела на то, как прибывают все новые и новые воины. Им не спастись, силы слишком не равны..

– Ты думала мы не успеем ничего предпринять? – скривился Янхен. – Все мятежники будут арестованы или убиты, поэтому сдавайтесь сейчас, если хотите жить!

Кымлан окинула затравленным взглядом разворачивающуюся бойню. Где же принц?! Солдаты жестоко избивали практически беззащитных людей а тех, кто отчаянно сопротивлялся, уничтожали одним взмахом клинка. Разве могли простые крестьяне противостоять вооруженной армии? Повсюду была кровь, уши разрывали крики перепуганных людей, и сердце Кымлан оборвалось и рухнуло вниз, обливаясь кровью. Она не может пережить такое еще раз! Только не сейчас, только не с этими людьми, которых она и подбила пойти на бунт! Все внутри разрывалось от боли, и она кинулась вперед, пытаясь защитить людей, которые поверили ей. Чудовищное чувство вины испарялось, уступая место желанию спасти свой народ. Она больше никому не позволит умереть, никто не погибнет так глупо и жестоко! Черной фурией Кымлан металась перед дворцовыми воротами, отражая атаки стражников. Она дралась, как в последний раз, не жалея себя. Пару раз ее задели, располосовав плечо и бедро, но она не чувствовала боли, отдавая все силы для защиты людей. Даже если это последний день в ее жизни, она не будет жалеть, если сможет спасти хотя бы одного человека.

Рядом, как подкошенные, падали люди, глядя в небо навсегда остановившимся взглядом. Кымлан уже не разбирала, где свои, где чужие, видела только красно-коричневые доспехи стражников и бросалась вперед. Но в какой-то момент рука, державшая меч, больше не смогла подняться. В голове шумело, лица крестьян и воинов метались перед глазами смазанными пятнами. Слишком много погибших, слишком много… Кымлан шаталась, из последних сил поднимая меч и пытаясь отразить очередную атаку. Но куда ей справиться с целым войском… Она обессиленно рухнула на колени, обведя расфокусированным взглядом побоище. Принц не пришел. Он бросил их на произвол судьбы, оставил свой народ погибать за его честолюбивое желание стать Владыкой. То же самое она чувствовала в Хогёне, глядя на трупы казненных солдат. Но сейчас, прямо рядом с ней отчаянно сражались люди. Они были еще живы! Они