Дух огня - Вера Лейман

не должны умирать по чьей-то прихоти! Клокочущая злость вспыхнула в душе и погасла, затоптанная другими чувствами. Любовь к несчастным, которые сражались за кусок хлеба и гибли от рук своих же соотечественников, затопила сердце нестерпимо горячей волной. В груди стало так горячо, что трудно было сделать вдох. Огонь, покинувший ее несколько месяцев назад, вдруг снова откликнулся в ее душе, разгораясь внутри огромным костром. Кымлан медленно поднялась на дрожащие ноги.

Она не убийца, она защитник, и была рождена спасать, а не мстить. Черный пепел вины за погибший Хогён растворился, сметенный огненной рекой, которая разливалась по венам, топя в себе все сожаления и страхи. Она Избранная и должна спасти свой народ.

Огонь в каменных чашах, расставленных по периметру дворцовой стены вспыхнул и взметнулся вверх. Кымлан спиной почувствовала это движение и обернулась, в благоговейном ужасе взирая на то, как языки пламени свиваются в образ хищной птицы, которая не раз мерещилась ей и во снах, и наяву.

«Время пришло», – низкий, рокочущий голос вибрировал внутри, заставляя нутро сжиматься от страха. «Чего ты хочешь от меня?!» – мысленно воскликнула Кымлан, глядя, как Дух огня расправляет свои исполинские крылья, нависая над развернувшейся бойней.

«Огонь – это и жизнь, и смерть. Ты должна принять две стороны твоей сущности и смириться с этим. Только тогда пламя полностью подчинится тебе», – ответил Дух, и от этих слов сердце Кымлан зазвенело от ужаса и восторга. Пальцы жгло и кололо, как раньше, когда еще сила огня была с ней.

«Но я не хочу убивать! Я хочу защищать то, что мне дорого!» – воскликнула она, как парализованная, глядя на то, как длинный пышный хвост разворачивается в темноте ночи и поднимается прямо над ее головой.

«Без смерти нет жизни, без жизни нет смерти. Ты – идеальный сосуд для огня, я выбрала тебя при рождении, когда ты выжила в горящей комнате, я одарила тебя невиданным даром, чтобы ты повелевала самым мощным в мире оружием. Только ты можешь справиться с силой огня, ты Избранная, и от себя не убежишь, сколько ни пытайся».

«Но вдруг… вдруг я опять потеряю контроль?» – пролепетала Кымлан, завороженно глядя на то, как языки пламени лижут огромные крылья птицы, трепеща на фоне черного беззвездного неба. Это было поистине потрясающее зрелище, внушающее благоговейный ужас и в то же время восхищая своей смертоносной красотой.

«Ничего не бойся и верь в себя. Это твое предназначение. Следуй зову своего сердца, оно подскажет правильный путь».

Птица на миг неподвижно зависла над дерущимися, а затем спикировала вниз, вонзив в грудь Кымлан свой хищный клюв. Болезненный жар опалил все тело, проникая в каждую клеточку и взрывая ее нестерпимой болью и счастьем, что огонь вновь вернулся в ее тело. Пламя текло под кожей, вырывалось изнутри, прожигая черную форму воина Отряда феникса, выплескиваясь наружу неконтролируемым фонтаном. Сквозь огненные всполохи Кымлан видела, как в ужасе отшатнулись от нее сражающиеся и замерли воины, в страхе глядя на превратившуюся в факел девушку.

Кымлан медленно обвела взглядом перепуганных стражников и обомлевших простолюдинов. Пламя извергалось из нее, разбрызгивая вокруг искры.

– Отступитесь, и я пощажу вас, – чужим голосом произнесла Кымлан. Он принадлежал не ей, а Духу огня, который она впустила в свое сердце.

– Убить ее! – услышала она справа испуганный возглас, и увидела, как в нее летит выпущенная стрела заместителя начальника дворцовой стражи. Едва заметное движение руки – и обугленное древко упало в нескольких шагах от нее.

– Не трогайте людей Когурё, иначе я испепелю вас всех, – медленно наступала она на воинов, чьи лица были искажены неподдельным ужасом.

Взмахнув рукой, она проложила огненную дорогу между оставшимися на ее стороне простолюдинами и воинами.

– Позовите принца Науна, – приказала она. – Иначе я сожгу вас заживо.

Давно забытое ощущение могущества наполняло каждую клеточку ее тела, огонь плескался в сердце, наполняя его силой, отвагой и сметая все сомнения. Сам Дух огня выбрал ее, ей больше нечего бояться. Она всесильна!

Послышались возгласы растерянных стражников, никто из них не хотел испытывать судьбу. Кто-то убежал во дворец, и через несколько минут из Главных ворот показался Наун. Он обвел потрясенным взглядом огненную реку, защищавшую людей, и посмотрел на Кымлан, огонь в которой начал немного утихать.

– Люди Когурё, послушайте меня! – крикнул Наун, глядя на толпу.

Послышались крики недовольных, ругательства, жалобы, но принц остановил их взмахом руки.

– Правление моего отца и брата привело вас сюда. Я знаю о ваших тяготах и лишениях, знаю и чувствую боль каждого, кто страдает по вине недальновидных и эгоистичных правителей. Я обещаю, что никогда больше вам не придется испытывать голод и нужду, и сделаю все, чтобы мой народ был счастлив! Моя жизнь отныне принадлежит вам! Верьте мне! Перед лицом Избранной и перед моим народом я даю вам слово Владыки! – он вскинул руку вверх, его глаза сверкали, отражая полыхавший огонь. Но было в его взгляде что-то, отчего Кымлан стало страшно. Яркая искра безумия на миг исказила красивое лицо принца, и девушка застыла, только сейчас осознавая весь ужас того, что они вместе натворили. Вместе с правом занять престол Наун уничтожил свою душу, исковеркал оскверняющим ядом власти, который будет отравлять его сердце с каждым днем все больше и больше.

– Принца Науна на трон! Владыка! Наш Владыка! – дружно скандировала восторженная толпа, потрясая своим нехитрым оружием, которым им пришлось отбиваться от стражников.

Люди пали ниц, признавая в младшем принце своего защитника и законного правителя. Наун и Тами добились своего, народ выбрал его и признал за ним право править Когурё.

Пламя, отделявшее стражников от безоружных людей, стихийно перекинулось на ворота и дворцовые постройки, поэтому Кымлан кинулась внутрь, чтобы усмирить огонь. Проходя мимо Науна, она поймала его взгляд, в котором читалась смесь восхищения и страха. Языки пламени уже бушевали на крышах хозяйственных павильонов, вызывая крики слуг и суматоху. Но Кымлан больше не боялась кому-то навредить, зная, что теперь огонь беспрекословно подчиняется ей. Она гасила сердитое пламя, идя от одной постройки к другой, как вдруг вдалеке увидела знакомые силуэты, поспешно скрывшиеся за поворотом…

– Мунно! – воскликнула она, бросившись за ним. А в том, что это был он и Даон, она не сомневалась. Кымлан нагнала их через несколько шагов, и мужчины замерли, настороженно глядя на нее, а Даон даже положил руку на рукоять меча.

– Скорее! – услышала Кымлан чей-то тихий возглас и только сейчас заметила одного из стражников, который активно махал руками, призывая следовать за ним.

– Вы… Вы