Цифры 5 - Тимур Рымжанов

насильственных контактов, чуть ли ни групповые публичные оргии, неконтролируемое обжорство, ведущее к многочисленным отравлениям и проблемам со здоровьем, приводящие даже к смертям. Неудержимые и яростные бунты, вспыхивающие в бедных кварталах городов и гетто. Насилие, льющееся на улицы с неудержимой силой, перерастающие в локальные городские войны. И все это плата за необдуманные и несогласованные действия папской клики, возомнивших себя неизвестно кем. Сейчас не средневековье, и новый крестовый поход тема уже устаревшая и не актуальная.

Вот, в среднем, какие настроения и вопросы возникали у общественности в связи с произошедшими событиями. При этом надо было видеть искренне удивление и непонимание на лицах некоторых священников, умудрившихся не попасть под проклятье. Они прекрасно знали, что из-за них начались все эти беды. За поклеп, дурную риторику, лживые проповеди в которых обличали по факту невинного человека в том, чего он не делал. За лютый консерватизм, который не позволял иерархам адаптироваться к новому миру и принять все его новые правила и особенности. Их грязная игра с похищением ребенка, с необоснованным нападением на мой особняк, та мерзость которую им так и не удалось завершить, вылилась в заслуженную месть и эскалацию противостояния. Сейчас налицо полное поражение одной из сторон. Причем не в физическом плане, хотя и это тоже в некотором смысле имеется, а тактическое поражение. Папский двор проиграл по всем пунктам. Иерархи фактически лишились огромной доли своих сокровищ, потеряли уйму дорогих солдат в которых вложили не малые ресурсы и силы, потерпели моральное унижение, и потеряли практически все чего смогли достичь на пути влияния и власти. Правительства разных стран, ответственные чиновники, которые если не попали под проклятие, рано или поздно будут вынуждены разгребать последствия творящегося хаоса, взбешенный и обманутый народ, которому прямо указали на причину их бед, все они теперь станут смачно плевать в сторону любого попа который попадется у них на пути, и что бы они теперь не говорили, какими бы громкими заявлениями ни кидались, слушать их на полном серьезе никто не станет, и уж тем более выполнять их неуемные, а часто и неуместные требования. Они конечно попытаются взять реванш. Но это будет выглядеть как жалкая попытка без должной подготовки и предварительной работы. А потому надо поставить финальную, жирную точку во всей этой истории.

Ближе к полуночи по европейскому времени проникаю в резиденцию Папы Римского. Варвара уже давно провела полную разведку всех мест где обитает этот старик, так что найти его не составило труда.

В личных покоях верховного иерарха ни намека на скромность и аскетизм, кричащая роскошь с позолотой, подчеркнутый масштаб. Всюду обновленные, аналоговые системы видеонаблюдения, периметр сигнализации, датчики открывания дверей и окон, датчики движения, тревожные периметры разных уровней. Пятерка личной охраны в соседней комнате. Сама резиденция просто утопает в роскоши.

Ничего не опасаясь вхожу в спальню к понтифику, включаю свет и блокирую почти всю комнату печатью «Цитадель» накрыв нас обоих общим куполом. Кончиком крыла, словно рукой, скидываю со старика одеяло с садистским удовольствием наблюдая за тем как меняется гамма эмоций на лице верховного иерарха.

— Только не говори, что не ждал моего визита. Ведь ты сделал все возможное чтобы встретиться со мной лично.

В коридоре, за дверью разделся шум, охрана ломилась в комнату не способная полностью открыть дверь, которую прижал мой физический щит. Один охранник сумел просочиться внутрь и сейчас бездумно наставил на меня совершенно бесполезный в этой ситуации пистолет. Я даже не обращал внимания на все что происходило за пределами установленного мной барьера.

— Это не я, — наконец прохрипел испуганный старик, с трудом сумевший принять вертикальное положение и сесть на край кровати. — Вся инициатива исходит от кардинала Антония. И использовать тебя как инструмент давления на аристократов Европы была его идея.

— С этим идиотом я отдельно разберусь. Он маг, как и я. Сейчас я говорю с тобой. Ведь ты символ всего этого вертепа. Номинальный глава тех клоунов в балахонах с крестом, что явились в мой дом и угрожали моим детям и женам. Потом они пришли на мои земли с оружием в руках с явным намерением сделать мне плохо. Принимал ты решение делать все это или нет, меня не интересует. Ты главный в этой организации, а значит и ответственность нести тебе.

— Вы же разумный человек, ваше величество, — жалобно прохрипел старик.

— Я не человек, я антихрист, как назвали меня ваши проповедники разносящие эту чушь на каждом углу. Ведь это я вторгся в страны Африки краду их ресурсы и вырезаю всех, кто пытается мне помешать. Это я устроил геноцид собственного населения, разделив людей на достойных и недостойных. Превратил в рабов, заставил работать за похлебку из термитов. Это ведь я помогаю наркоторговцам проворачивать их грязные сделки, предоставляю свои подвалы для хранения нелегального оружия и награбленного. Краду детей, посылаю солдат к мирным гражданам. И после этого вы называете меня разумным?

Охрана каким-то образом просочившаяся в комнату в бессильной злобе пыталась пробить физический щит, но у них ничего не получалось. Они что-то докладывали по рации, вызывали подкрепление или мага, способного помочь им в этом безнадежном деле, но я совершенно не обращал внимания на то что происходит у меня за спиной.

— Вера давно покинула человечество, — со вздохом выдает банальную фразу усталый старик. — Мы лишь щепки, несущиеся в бурном потоке безумной эпохи. Я не могу влиять на все что происходит в это скорбное время. Если пришел отомстить мне, делай что задумал, с наставлениями и поучениями я давно опоздал.

— Это вы верно заметили, — соглашаюсь я и подхожу ближе разглядывая перстень на пальце понтифика. — «Кольцо рыбака», символ папской власти. Пожалуй, возьму как трофей.

— Это глумление над верой, — устало возмущается старец.

— Это предостережение будущих горячих голов, что надумают связываться со мной, на счет того что в следующий раз церемониться я не стану, и масштаб бедствий будет в разы больше. Ведь именно из-за вас все это началось. Так что советую отдать кольцо, по-хорошему, иначе заберу вместе с рукой. Мне нужен трофей, а вам понимание и утраченный символ.

Понтифик снял с пальца перстень и передал его мне. Я же в ответ наложил оба кончика крыльев ему на темечко и накрыл печатью проклятия «Слепота». Оно самое долгоживущее из моего арсенала, так что месяц понтифик походит с поводырем.

Демонстративно нацепив кольцо на палец, убрал крылья, лишь мельком глянул на