Нулевой Атрибут-12. Измерение Приграничье - Дмитрий Янтарный

в этом смысл, если вы — всего лишь молодые и глупые ребята, которые хотели понять, для чего живёте. Какой смысл вам мстить за то, что вы так глупо и доверчиво слушали тех, кто сосредоточил в своих руках всю власть?

— Мой хозяин не был глупым! — взревел Сареф, подскакивая к Ортеге и хватая его за плечи. И хотя он почти физически ощутил, как после этого по всему муравейнику прошла волна тревоги… вслед за ней прошла успокаивающая волна от самого Ортеги, приказывающая всем не вмешиваться.

— Но он был обманут, — невозмутимо сказал тигр-златоуст. Сареф, отпустив его, с рёвом боли упал на колени и ударил руками о землю. И… несколько секунд спустя он ощутил на своём плече мохнатую ладонь.

— Не вини себя. По крайней мере, вы выжили, вы смогли спастись. И вы снова можете выбирать. Кроме того, как бы там ни было до этого, все эти испытания закалили вас настолько, что вы сейчас смогли выдержать битву с Идеей — и помочь нам одолеть её. Так что… не кори себя, не терзай и без того слабую душу своего хозяина этой виной. Этим поступком вы искупили всю мнимую и возможную вину.

— И ты… и весь Рой так просто это забыл? — Сареф, мудро продолжая стоять на коленях, поднял голову и посмотрел на Ортегу, — после того, как из-за меня погибло столько бойцов Роя?

— И что? — мягко спросил Ортега, — да, их смерть неприятна, но они знали, на что шли. Павшие бойцы знали, что идут умирать ради того, чтобы выстроить мост к спасению для остального Роя. Они были счастливы в этот момент. И если мудрецы Покрова хотя бы на десятую долю не лгут, и, действительно, существует какое-то там посмертие — они в этом посмертии горды и счастливы, как никто другой. Это достойная смерть, потому что это смерть по собственному выбору ради того, чтобы жили другие. В отличие от той смерти, что несёт Идея, которая может стереть тебя из реальности просто за то, что ты родился таким, какой ты есть.

— Я всё равно не понимаю, — Сареф осторожно поднялся на ноги, — если бы я был тогда на месте того, кого ты зовёшь Орфом, если бы передо мной стоял тот, по чьей вине погибло бы столько преданных Рою бойцов — я бы мстил десятикратно! Как ты можешь говорить, что тебе после этого всё равно⁈

— И всё же — это так, — мягко ответил Ортега, после чего снова положил ладонь на плечо Сарефу, — по крайней мере, ты пытаешься нас понять. И это делает тебе честь куда больше, чем подавляющему, практически абсолютному количеству Жителей Системы, которые не то, что про Рой — про сам Хаос лишний раз даже слышать не хотят.

— И что будет дальше? — тихо спросил Сареф.

— Ничего, — ответил Ортега, — проведите здесь какое-то время, как вы и хотели. Пожелаете — оставайтесь столько, сколько надо. Пожелаете — ступайте дальше. Весть о том, что вы помогли одолеть очередную Идею, скоро разойдётся по всему Приграничью. И вас примут с распростёртыми объятиями и в Покрове, и в Расколе, и в Гавани. Ничего не бойтесь. Ни о чём не беспокойтесь. Как минимум, один Великий Круг до потенциального прорыва новой Идеи у нас точно есть. Поэтому сейчас — все заслужили немного отдыха. Ну и да, по поводу твоего вопроса о Стене. Монстры, живущие там, закреплены за своими местами в Системе… как тебе должно быть известно. Так вот в момент прорыва Идеи, о которой их, разумеется, заранее предупредит их проклятый командир с зелёным камнем в голове, они просто все уйдут в Систему и смогут переждать перерождение измерения столько, сколько потребуется.

— Значит, поэтому вы их ненавидите? — тихо спросил Сареф, — поэтому вы с ними воюете? Потому что им гарантированно спасение, а вам…

— Я думаю, на сегодня хватит вопросов, Хим, — деликатно прервал его Ортега, — мне бы всё-таки хотелось успеть сегодня получить исцеление Оплота, а белые личинки засыпают, когда солнце начинает светить тенью. Так что, с вашего позволения — на сегодня я откланяюсь.

С этими словами Ортега невозмутимо подошёл к Муравейнику и улёгся на спину. Секунду спустя из отнорка вылезла очередная мухоловка, которая поднырнула под златоуста и, разместив его на своей спине, уползла в очередную нору.

В это же время рядом с Сарефом рухнула Ванда, которая выглядела так, словно у неё вот-вот остановится сердце. Рядом с ней сел Стив, а около Сарефа — Месс. И после того, как все трое коснулись кожи Сарефа, Ванда мысленно простонала:

— Сареф. Да что это на тебя сейчас нашло? Зачем, во имя всего, зачем было так рисковать?

— Спокойно, Ванда, — невозмутимо ответил Месс, — Сареф сейчас начинает чувствовать Хаос так же, как и я. И он знал, что Хаосу… понравится этот… узор нашего пути. Всё в порядке. Я чувствую, что Хаос… доволен этим разговором. Я чувствую, что мы уже недалеко от нашей цели. Нам лишь нужно продолжать играть… невозмутимо и непредсказуемо… и если Хаос будет милостив — мы, наконец, получим то, зачем пришли…

Глава 3.7

Глава 7

На несколько дней Сареф и его друзья вынуждены были сделать паузу и отдохнуть. В том числе и потому, что битва с Идеей, как оказалось, повлияла на них куда сильнее, чем могло показаться на первый взгляд. Двое суток спустя Ванда проснулась с дикими криками. Выяснилось, что ей приснился кошмар, в точности повторяющий ситуацию, в которую она попала во время боя с Идеей, пусть и всего на одну секунду, но оказавшись в её власти.

Сареф сначала подумал, что это были проделки Роя… но нет, Месс лично удостоверился в том, что Рой здесь ни при чём. Мало того, утром, когда их навестил Ортега, чтобы, собственно, узнать, что случилось — то его это даже не удивило.

— Печально, однако вполне ожидаемо, — златоуст пожал плечами, снова проявляя нетипичный для особи Роя такт, — мы все находились перед лицом даже не смерти — а полного уничтожения. После смерти от нас остаётся хотя бы тело и какая-то память. Если же Идея перерисовывает измерение под себя — то те, кто не вписывается в её мировоззрение, обычно стираются так, словно их никогда и не существовало. Даже для