Нулевой Атрибут-12. Измерение Приграничье - Дмитрий Янтарный

будет уже целых 6! И по своей универсальности с этим умением Хим будет стоять наравне с Бьярташем, которому его Мундштук Стихийных Цепей давал практическую полную свободу игнорирования чужих сопротивлений.

Но, в противовес этому — Огненное Сердце. С таким усилением оно будет уже даже сильнее его собственной Власти Жизни, которое восстанавливает только здоровье. А здесь — и здоровье, и запас сил. Не забывая при этом и про модификаторы умения, которое срабатывает в полтора раза сильнее при использовании на собственное тело, и в 2 раза сильнее — на тело хозяина. Практически полноценный второй шанс, который нужно всего лишь вовремя реализовать. Ну и не говоря уже о том, что здесь Огненное Сердце и Власть Жизни окончательно разойдутся по своему функционалу. Если перед тобой тяжелораненая, но всё ещё живая цель, которой всего лишь нужно много лечения, Огненное Сердце закроет эту потребность в исцелении с лихвой. Ну а если цели требуется воскрешение, или есть много негативных эффектов, которые нужно с себя снять — Власть Жизни к вашим услугам.

Хотя… вот, чисто теоретически — если бы он решил взять новое умение — что бы это могло быть? Сарефу даже никакие мысли в голову не шли в ответ на этот вопрос. Его подопечный так хотел себе огненный хлыст, что, получив его, он моментально успокоился и, кажется, больше и не думал в этом направлении. Да и вообще, его подопечный никогда не роптал на свою строку умений и не переживал, что ему чего-то не хватает. Даже если где-то в глубине души у Хима и была такие мысли и сомнения — возможность носить артефакты, судя по всему, с лихвой перекрывала все возможные недостатки.

Разве что… массовое умение на телепорт на дальние дистанции. И у Сарефа в этот момент снова недовольно зашевелилась совесть. Признаться, он уже давно хотел себе что-то подобное, но в его собственной строке умений для этого никак не находилось места. И, судя по всему, до Всесистемных Состязаний, на которых оно наверняка будет болтаться мёртвым грузом — и не найдётся. И вот теперь — такая замечательная возможность всё же заполучить это умение.

Ведь, если об этом подумать — то и здесь оно тоже может быть полезно! Вот, например, они найдут детей Ильмарриона. А что, если это случится в кругу врагов, и им уже секунду спустя будет жизненно необходимо оказаться как можно дальше? Ведь… это нужно, это важно. И всё же… Сареф с досады дёрнул себя за ухо, на котором было кольцо-хранилище с его телом. Как же это всё выходило несправедливо! Он мог взять первое усиление — и сделать Хима ещё более гибким и вариативным бойцом. Мог взять второе усиление — и поднять его целебные способности настолько высоко, что, вероятно, сама Медея перед таким уважительно склонила бы голову. Но нет… ради своих целей он снова использует своего хилереми так, как это нужно самому Сарефу.

И даже, казалось бы, ну не такая уж это трагедия, чтобы так сокрушаться по этому поводу… какая бы сильная связь ни была между хилереми и его хозяином, всё же не стоило забывать изначальных рамок, кто здесь хилереми, а кто — хозяин. Но у Сарефа до сих пор стоял перед глазами пример Орика и Хоруша, когда последний, больше не в силах выносить своего хозяина, отрёкся от него, ушёл в Хаос… и только долгие годы спустя, наверное, сама Госпожа Удача лично позволила им снова воссоединиться.

Может быть, отложить этот выбор на потом? Подумать ещё, посоветоваться? Однако… в этот самый момент Сареф услышал над собой недовольный гул. Вздрогнув, он открыл глаза и огляделся. Нет, ничего. Бойцы Роя дремали в стороне, Богомол тоже стоял неподвижно, вроде бы и отдыхая, но, без сомнения, каждую секунду проверяя окружающее пространство на предмет опасности. И всё же гул нарастал, хотя Сареф явно был единственным, кто его слышал. Даже Месс в нескольких шагах дремал и явно ничего не чувствовал. Однако, когда несколько секунд спустя Сареф ощутил покалывание в левой руке, то неожиданно понял, что это было недовольство… самого Хаоса.

Сареф был удивлён, что он сейчас так явно улавливает его настроение — прежде подобное было под силу только Мессу. И всё же, закрыв глаза и немного подумав, Сареф понял природу этого недовольства. И ею оказалась его собственная нерешительность. В самом деле, Хаос должен любить сильных и наглых, тех, кто стремится к ценной награде — и не боится рисковать и совершать ошибки ради неё. Таких, как Мёртвый Король воров — иначе как этому монстру постоянно сходит с рук то, что он постоянно прыгает между Системой и Хаосом — и явно делает это не первую сотню лет…

В любом случае, здесь, в Хаосе, наверняка действуют свои правила… и не исключено, что предложенная награда по капризу Хаоса может пропасть, если слишком нерешительный и сомневающийся будет слишком долго медлить. Что ж… значит, логично вложиться в безопасность. И Сареф потянул руку к третьему варианту, как вдруг уловил вместо недовольства тягучее разочарование. Словно Хаос в этот момент читал его мысли — и был недоволен тем, что Сареф всё равно стремился к самому безопасному варианту. И в этот момент ему вспомнилось одно из наставлений Адральвеза:

— Логика в Хаосе — не самый лучший друг. Этот инструмент не может познать его до конца. Инстинкты порой бывают куда надёжнее, даже если они совершенно нелогичны.

Сареф медленно кивнул про себя. Действительно… если уж раскручивать эту мысль дальше — Хаосу в будущем ничего не стоит подкинуть им такую ситуацию, в которой даже умение на массовый телепорт ему не поможет. Зато если довериться Хаосу и позволить себе простую радость жизни — то и он, скорее всего, ответит тебе взаимностью. В конце концов, Объятия Хаоса его не подвели. Так может… хотя бы здесь стоит хотя бы один раз позволить себе то, что, действительно, хочется?

А по-настоящему Сарефу хотелось именно первое умение. Чтобы и он сам сейчас, и Хим в будущем имели большую вариативность в бою. Тем более, что не так уж и давно ядовитый урон уже проскальзывал в списке улучшений его умений. Так что самое время было его распробовать как следует!

Получено усиление для умения: Огненный луч!

Выбранная дополнительная стихия — Яд!

На сей раз неведомая сила отреагировала благосклонно и, казалось, довольно кивнув про себя, растворилась в неизвестности. И когда это странное ощущение пропало, Сареф даже не был уверен,