Крепче на изломе - Шеннон Стокер

исчезла. А через семь дней, когда мой кишечник полностью прочистился, мне разрешили перестать принимать «Миралакс». К началу учебного года я была убеждена, что мои проблемы с расстройством желудка остались в прошлом… В отличие от мандража, настигшего меня в первый день школы.

Когда папа въехал на школьную парковку начальной школы Спрингфилда, она гудела, как улей. Каждый год папа настаивал на том, чтобы отвезти нас в школу в первый день – как и миллионы других людей. Улыбающиеся родители фотографировали испуганных первоклассников – девочек в платьицах и мальчиков с галстуками-бабочками, а пятиклассники носились по знакомой территории.

– Вульфи, ты готов к последнему году в начальной школе? – спросила я.

Вульфи сунул в рот кекс с голубикой и кивнул. Бросил обертку на пол. Я подняла ее и положила себе в карман.

– Тогда перечисли семь континентов[9], – велела я.

– Мм… – Он с трудом сглотнул. – Северная Америка, Южная Америка, Азия, Африка…

– Мм?

– Антарктида, э-э-э… Австралия и… – Вульфи задумчиво сморщился.

– Еще один, – подсказала я.

– И… Висконсин?

Я расхохоталась. Вульфи надулся.

– Похоже, я не угадал?

– Выходи уже, – скомандовал папа.

Вульфи открыл дверцу, а потом повернулся ко мне:

– Ну и какой же последний континент?

– Европа, – прошептала я.

Он стукнул себя по лбу и застонал.

– Люблю тебя, братишка! Хорошего тебе дня! – подмигнула я.

Вульфи закинул на плечо рюкзак, помахал и скрылся.

Вскоре мы уже петляли по извилистым дорогам, мимо теннисных кортов и футбольного поля, где проходили матчи по хоккею на траве. Ярко-зеленое поле окружала черная беговая дорожка со свеженанесенными краской белыми линиями. У меня екнуло сердце.

– Готова к старшей школе? – спросил папа.

Я ухмыльнулась и кивнула.

– И что ты предвкушаешь больше всего?

– Хоккей! – заявила я.

Папа посмотрел на меня с видом «ты знаешь, что я не это имел в виду», и я изменила ответ:

– Углубленный курс биологии.

– Твой первый зачет для колледжа, – сказал он.

Наша «киа» остановилась в конце очереди, примерно в десяти машинах от входа.

– Думаешь, ты меня напугал? – Я ткнула папу в плечо, выискивая в толпе знакомые лица. – Я поступаю в колледж всего-то через четыре года. Ну и кто теперь испугался?

Папа засмеялся.

В отличие от средней школы, ученики здесь проходили между машинами, пересекая дорогу где попало. На парковке группа девчонок стояла, прислонившись к «лексусу». Они смеялись и закидывали длинные локоны за плечи. Брюнетка, которая выглядела достаточно взрослой, чтобы законно пить алкоголь, передала тюбик губной помады подруге, та намазала губы и причмокнула.

Я провела пальцами по ненакрашенным губам. Ну почему я не подумала про макияж? А вдруг все девчонки в старшей школе красят губы? Я пнула пол, а потом посмотрела на девчонок на парковке.

Ковбойские сапожки, несколько пар ботильонов и даже босоножки на каблуках. И ни одних кроссовок, как у меня.

Прекрасно!

Мама наверняка подумала бы про макияж и красивую обувь.

Я заметила Эмилию и Анну, слоняющихся у входной двери. Они явно обсуждали нечто забавное. Я испугалась, что пропущу что-нибудь важное.

– Я прямо здесь выскочу, ладно? Пока!

Не давая папе времени возразить, я выпрыгнула из машины и побежала к подругам, которые согнулись от смеха.

– Привет!

Анна подняла взгляд, вытирая слезу.

– Привет, Твай! – Она кивнула мне за спину. – Папа тебе машет…

– Так, так, так. Ну надо же, какая встреча, Твайла.

При звуке голоса Линди Эмилия слегка оскалилась. Линди забросила идеально завитые каштановые кудри назад. Она, очевидно, была в курсе, как нужно выглядеть в старшей школе: на ореховых глазах идеальные стрелки, румян на щеках ровно столько, чтобы казалось, будто она только что вернулась с пляжа. Одета Линди была с головы до ног в светло-бежевое: облегающая майка, длинная атласная юбка с разрезом и сапоги-ботфорты на шпильках. Ажурный свитер свободно свисал, открывая оба плеча, а в мерзких ручонках она сжимала модную бежевую сумку-хобо.

Линди самодовольно усмехнулась:

– А я уж боялась, что ты сегодня не появишься… вдруг тебе дурно станет?

У меня отвисла челюсть, и я впилась ногтями в ладони. Эмилия обхватила мой стиснутый кулак и сделала шаг вперед.

– Линди, твоя прическа такая… безупречная, – ровным тоном произнесла Эмилия, накрутила на палец прядь волос Линди и отбросила в сторону. – Скажи-ка, как тебе удается так укладывать волосы, чтобы спрятать рога?

Глаза Линди полыхнули огнем. Она развернулась на своих шпильках и, фыркнув, удалилась.

– Откуда она узнала? – пробормотала я.

Эмилия потерла ладони, будто отряхивая крошки.

– Да какая разница?

Я покачала головой. В глубине души я всегда завидовала тому, как Эмилия стоит на своем. Никто и ничто не могло поколебать ее. Имя Эмилия означает «сила», и оно ей идеально подходит. И я была благодарна, что она моя подруга. Не хотелось бы мне стать ее врагом.

Никогда в жизни.

Анна, напротив, ненавидела устраивать сцены даже больше, чем я. Хотя в каком-то смысле ей это качество тоже идеально подходило, ведь ее имя означает «милостивая». Просто обожаю, когда характер человека по счастливой случайности совпадает с его именем.

Эмилия повернулась к Анне:

– У тебя тоже первым стоит урок у мисс Крафт, верно?

– Ага! Английский, – ответила Анна.

– Это несправедливо! – надулась я, хотя уже наизусть выучила расписание обеих подруг. – Мне не повезло, я не с вами.

– Это потому, что ты слишком умная! – пошутила Эмилия. – У тебя углубленный курс биологии.

Я закатила глаза.

– Эй! – Я хлопнула в ладоши и раскрыла объятия подругам. – Как насчет выходных? Давайте отпразднуем начало учебного года у меня? Я так расстроилась, что в прошлый раз вы не остались ночевать.

Эмилия обхватила мою руку обеими руками.

– Я бы с удовольствием, но мы ужинаем у дяди Тая в пятницу, и мама хотела, чтобы в субботу мы собрались дома всей семьей.

– И у меня тоже вся семья собирается, – сказала Анна. – Но… по крайней мере, на хор мы будем ходить втроем! – Последние два слова она пропела, широко разведя руки вверх.

Мы протиснулись внутрь, и в холле сразу стало очевидно разделение учеников на группы. Девятиклассники нервничали, возились с новыми шкафчиками и искали классы по номерам, а двенадцатиклассники сбивались в знакомые компании. Десяти- и одиннадцатиклассники бродили вокруг, как средние дети в семье: кто-то шагал уверенно, с поднятым подбородком, а кто-то, опустив голову, неохотно брел на урок. Если честно, я нервничала сильнее, чем большинство девятиклассников.

Мы прошли мимо кабинета справа, и сквозь стеклянное окно я увидела табличку на дверях с надписью «Медсестра Джули». Я остановилась и наклонила голову набок. Эмилия и Анна тоже остановились.

– Как думаете, откуда Линди узнала о моих проблемах с