Крепче на изломе - Шеннон Стокер

желудком? – спросила я. – Вы никаких сплетен про меня не слышали?

Эмилия фыркнула:

– Шутишь? Мы же едва зайти успели.

– Привет, Твайла!

Застенчивый баритон застал меня врасплох. Он казался знакомым и незнакомым одновременно. Прежде чем повернуться, я заметила, как округлились глаза у Эмилии и Анны.

Эллиот!

За лето он вымахал почти на фут, а руки и плечи обросли мускулами. Вместо длинных тощих ножек, торчавших из постоянно сползающих спортивок, появились крепкие ноги бегуна. Он был в шортах цвета хаки, классической льняной рубашке светло-зеленого цвета и мокасинах на голую ногу. Вместо привычной короткой прически – более длинная модельная стрижка и челка, нависающая прямо на глаза цвета морской волны.

Я почувствовала, что заливаюсь краской.

– Эллиот? То есть… конечно, ты… то есть… как тебе летний лагерь?

Что я несу!

Эмилия ухмылялась. Анна покусывала ноготь.

– Хорошо. – Эллиот сунул руки в карманы. – У тебя первым уроком биология?

За спиной прыснула Эмилия. Я наступила ей на ногу.

– Ага, – ответила я. – У твоей мамы.

Господи. Боже. Мой. Какие. Глупости. Я. Болтаю.

Он кивнул и вздернул подбородок, откидывая челку с глаз. Кажется, они стали еще более зелеными, чем раньше. Неужели переходный возраст изменяет цвет глаз?

Эмилия схватила Анну за руку и потащила в противоположном направлении.

– У нас литература! Нам пора. Пока, Твай!

Они обе старательно сдерживали смех, пока Эмилия не завернула за угол и не заорала: «Видишь? Жеода!» И они захихикали. Я сердито глянула на них.

Эллиот криво улыбнулся, и в моем животе закрутился какой-то странный узел.

– Жеода? – спросил Эллиот.

– Понятия не имею, о чем они болтают, – промямлила я. – Пойдем искать наш класс?

Мы неловко ждали, пока другой двинется с места первым, потом оба шагнули одновременно. И стукнулись плечами.

– Извини. – Эллиот протянул руку перед собой, показывая направление. – После тебя.

Я пошла вперед, а потом остановилась. Это все тот же мальчишка, который вырос по соседству. Чью собаку спасла моя мама. Он ловил саламандр в ручье и играл в оросителе вместе со мной. Я не хотела, чтобы переходный возраст это изменил.

– Эллиот, а ты не нервничаешь в новой школе? – Я шла, опустив глаза в пол. – Я волнуюсь.

Он коротко хмыкнул, почти как икнул. Когда я подняла взгляд, Эллиот улыбнулся и пожал плечами. У меня все внутри перевернулось.

– О… с возвращением, Эллиот! – Линди встала между нами, хлопая ресницами. – Увидимся на уроке.

Она закинула волосы назад и скользнула в класс – ее бедра гипнотически покачивались, словно хрустальные маятники в доме Эмилии. Эллиот последовал за Линди.

Я заскрипела зубами.

Похоже, не все переживают в первый день в новой школе.

Глава 11. Углубленный курс биологии

В классе стояли ряды черных лабораторных столов, за каждым – по два стула. Столы были помечены числами от одного до двенадцати. Ученики сидели кто по одному, а кто уже по двое. Я направилась прямиком к свободному месту рядом с Эрин, но меня остановила тренер… ой, нет, мисс Гивенс.

Вместо аккуратного хвостика тренера – распущенные волнистые волосы, а вместо спортивного костюма – розовый брючный костюм в полосочку и топ цвета меди, идеально подходивший к ее загару. Я всегда считала мисс Гивенс хорошенькой, но сегодня она выглядела как… настоящая учительница.

Она протянула мне перевернутую шляпу.

– Выбери номер, – велела мисс Гивенс.

– Выбрать что?.. – спросил Эллиот.

– Места назначаются по номерам, чтобы никто не ссорился из-за напарника, – объяснила мисс Гивенс. – Номер стола выбирается случайным образом. Твайла, сначала ты.

Оглядевшись, я поняла, что единственный вариант, который меня не устраивает, – это шестерка. За шестым столом сидела Линди, поставив стул ровно посередине, и ее напарник, кем бы он ни был, будет зажат в тесноте. Линди подпиливала ногти и наблюдала за выбором номеров, словно кайманова черепаха, готовая наброситься на свой обед. Когда я протянула руку к шляпе, Линди замерла.

– Одиннадцатый, – сказала я.

Линди ухмыльнулась и продолжила пилить ногти.

Мисс Гивенс показала на пустой стол в дальнем конце класса, рядом с окном. Отлично! Я поставила рюкзак на пол – и услышала, как мисс Гивенс снова повторила:

– Одиннадцатый. Присоединяйся к Твайле, Эллиот.

Мы с Эллиотом посмотрели друг на друга, и внезапно в комнате стало слишком жарко. Я занялась пеналом для карандашей, пока Эллиот шел ко мне.

Линди откашлялась:

– Эм… мисс Гивенс? Можно поменяться местами с Твайлой? Пожа-а-алста! Мой доктор считает, что мне следует сидеть возле окна, потому что…

– Линди, какой номер ты вытянула?

– Шесть, – буркнула Линди.

– Значит, будешь сидеть за шестым столом, – велела мисс Гивенс.

Линди скрестила руки на груди и сгорбилась на стуле.

– Похоже, Линди обожает тебя почти так же сильно, как ненавидит меня, – прошептала я Эллиоту.

Он засмеялся.

Неужели у него всегда были эти веснушки?

Оставшиеся пустые места быстро заполнялись. На стул рядом с Линди втиснулась невысокая рыжая девчушка с потерянным выражением лица.

Мисс Гивенс свистнула – точно так же, как на тренировке.

– Всех с началом учебного года! И добро пожаловать на курс углубленной биологии. Меня зовут мисс Гивенс, я ваш преподаватель, и в этом году вам придется многому научиться.

Она написала свое имя на доске фиолетовым маркером и развернулась к нам лицом.

– У каждого из вас на столе должна лежать учебная программа на этот год. Вы увидите, что первый раздел посвящен химическим свойствам, которые делают жизнь на Земле возможной. Во втором и третьем разделах вы больше узнаете о клетках, а в четвертом – о клеточных циклах, коммуникации и делении. Но большинство учеников сильнее всего увлекают пятый и шестой разделы. Поэтому я люблю добавлять небольшие генетические эксперименты в течение года, чтобы всем было интересно. А теперь поднимите руки, кто обгорел этим летом?

Я покосилась на Эллиота, который, похоже, поднимать руку не будет. У него был бронзовый загар, как и у его мамы. Вот бы мне такой!

Рыжая девчонка рядом с Линди приподняла руку на дюйм[10], но тут же опустила. Мисс Гивенс ей кивнула.

– Добро пожаловать в старшую школу Спрингфилда, Саманта. Большинство из вас, наверное, знают, что светлокожие люди, как Саманта, чаще обгорают на солнце. Но знаете ли вы, что цвет вашей кожи определяется вашими генами?

Линди подняла руку.

– Да, Линди?

– Я быстро загораю, – заявила Линди. – У меня не бывает солнечных ожогов.

Мисс Гивенс кивнула.

– Тогда тебе стоит поблагодарить свои гены. И возможно, хороший защитный крем.

Линди фыркнула:

– Это Твайла обожа-а-ает хороший защитный крем.

Я сделала глубокий вдох через нос, проглатывая раздражение.

– Прекрасно! – ответила мисс Гивенс, пропустив