Собственность боевого дракона. Я не твоя вещь! - Адриана Вайс

резко командую я, стряхивая с себя оцепенение и поднося к лицу рукав. — Это Черная Гниль!

Юлиан тихо ругается сквозь зубы, натягивая воротник на нос. Каэл, не опуская меча, пытается оттащить меня назад.

— Уходим, Блум.

— Нет, подожди! — Я выкручиваюсь из его хватки. Страх бьется в висках, но разум артефактора берет верх. Я делаю осторожный шаг той кучке праха, которая была химерой.

Перед тем как распасться, я слышала как что-то слабо дзынькнуло.

Я приседаю, направляя свет кристалла.

Сквозь слой черной пыли тускло поблескивают металлические скобы.

Точно такие же, как та, что мы нашли в тренировочном зале боевиков под лавкой. С точно такими же характерными рунными скосами.

Глаза распахиваются. Меня бьет озноб от внезапного озарения. Кусочки пазла, схема артефакта, черные скобы, химера, слова Торна — все сходится в одну пугающую картину.

Я поднимаю взгляд на напряженного Каэла.

— Я знаю что это за артефакт... — шепчу я, чувствуя, как холодеют губы.

— О чем ты? — хмурится Каэл.

Я указываю дрожащим пальцем на черную пыль, в которую превратилось существо.

— Черная Гниль сжирает их изнутри слишком быстро. Эти скобы нужны, чтобы удерживать процесс распада. А тот артефакт, который мне дали собрать… это тоже самое, но в разы мощнее…

12. Драконья кровь

Мы буквально вываливаемся из затхлого подвала во внутренний двор. После удушливого запаха сладковатого запаха в подвале, каждый глоток воздуха кажется опьяняющим.

Юлиан сгибается пополам, упираясь руками в колени. Он тяжело втягивает воздух, его плечи ходят ходуном. Аристократическая выдержка слетает с него в одно мгновение.

— Валериус должен знать об этом! — хрипит он, с ужасом оглядываясь на тяжелый металлический люк. В его глазах плещется настоящая паника. — Я иду к нему! Прямо сейчас!

Он дергается в сторону, но путь ему преграждает Каэл.

— Нельзя, — глухо отрезает он, и в его голосе прорезается низкий, вибрирующий рык.

Юлиан вскидывается. Страх в нем смешивается с отчаянием.

— Каэл, ты в своем уме?! Ты видел, что там лежит?! Ты хочешь, чтобы наш факультет совсем распустили? Чтобы нас всех отправили в шахты или на плаху?! Ну уж нет! Чем быстрее мы всё расскажем Архимагу, тем лучше! С дороги!

Он пытается оттолкнуть друга, но с таким же успехом мог бы толкать гранитную скалу.

Стремительный бросок и Каэл жестко, с глухим стуком впечатывает Юлиана в каменную стену.

В воздухе мгновенно разливается тяжелая аура двух разъяренных боевых драконов. Искры стихийной магии с треском прошивают пространство между ними.

— Я сказал, что к нему нельзя обращаться, — чеканит Каэл, прижимая Юлиана еще сильнее. — Ты никуда не пойдешь.

Я понимаю, что назревает драка. А это значит, я обязана вмешаться.

— Хватит! — мой голос срывается, но я не раздумывая бросаюсь прямо между ними.

Мои ладони ложатся на напряженную грудь Каэла. Под тонкой тканью рубашки бешено бьется горячее сердце.

— Остановись. Пожалуйста, отпусти его.

И это срабатывает. Каэл шумно выдыхает, золото в его глазах медленно гаснет, уступая место привычному льду.

Он нехотя разжимает пальцы, отпуская Юлиана, но остается стоять так близко ко мне, что я чувствую жар его тела.

Я поворачиваюсь к Юлиану, глядя прямо в его растерянные глаза.

— Юлиан, послушай меня, — говорю я тихо, но так твердо, что сама удивляюсь своему голосу. — Они забрали мою соседку. Тессу.

Юлиан замирает, растирая помятую шею.

— Что?..

— Она у них, — продолжаю я, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли, но я не позволяю себе отвести взгляд. — Если мы сейчас поднимем тревогу, если Архимаг или стража начнут проверку, Тесса умрет. А следующей будет Нора. Потом, любой, с кем я заговорю. Я должна собрать для них ядро стабилизатора, иначе они убьют невинных, понимаешь?

Юлиан потрясенно молчит. Он смотрит на меня так, будто видит впервые. Не прилипалу Истинной Завоевателя и не обузу, которую навязали его другу. Он видит девчонку, загнанную в угол.

— Бездна... — шепчет он, проводя рукой по волосам. Вся его злость испаряется, оставляя только горькое осознание. — Но... Мира, нельзя же всё так оставить. Мы не можем просто ждать.

— Мы и не будем, — голос Каэла звучит из-за моей спины низко и уверенно. Его рука собственнически и тяжело ложится мне на талию. — Мы что-нибудь придумаем. Но для этого нам нужны глаза и уши. Ты нам поможешь?

Юлиан сглатывает. Ему страшно, это видно по его бегающим глазам, но не зря он боец "Стальных Виверн".

— Да. Что нужно делать?

Мы отходим в глубокую тень арочной галереи, подальше от возможных зевак.

— Юлиан, мне нужно всё, — быстро говорю я. — Любые странности на боевом факультете. Всё, что может нам хоть как-то помочь, разобраться в ситуации.

Юлиан хмурится, глядя в темноту.

— Вроде, все как обычно. Но, если подумать... некоторые Виверны в последнее время стали слишком агрессивными. Парни срываются с полоборота. А еще, я видел черные жилки у пары человек в раздевалке. Но я списывал это на боевые стимуляторы и жесткие спарринги.

Черные жилки. Агрессия.

Кусочки пазла в моей голове со звоном встают на свои места, образуя картину настолько чудовищную, что у меня перехватывает дыхание.

— Это не стимуляторы, — шепчу я.

Каэл и Юлиан одновременно поворачиваются ко мне.

Я поднимаю глаза, чувствуя, как по спине ползет ледяной пот.

— Тесса... недавно рассказывала мне, что Черная Гниль агрессивна. Она быстро пожирает плоть. Но... есть мощный стабилизатор, который, по идее, может остановить даже такой сильный распад. И это…

Я делаю судорожный вдох, глядя на Каэла.

— Драконья кровь.

В тени галереи повисает мертвая, звенящая тишина.

— Они не просто продолжают дело Рихтера, — мой голос дрожит, когда я озвучиваю страшную правду. — Они его совершенствуют. Кто-то ставит опыты на вас. На студентах с чистой драконьей кровью.

Я вижу, как меняются лица обоих парней: расширяются зрачки Юлиана, каменеет лицо Каэла.

До них доходит весь ужас происходящего. Их братья по оружию просто расходный материал.

Каэл глухо рычит.

— Значит, Брэдли... — Юлиан не может закончить фразу.

— Нам нужно узнать наверняка, — перебиваю я, хватаясь за остатки самообладания. — Юлиан, ты должен за ним следить. Не спускай с него глаз. Нам нужно понять кто он на самом деле: жертва или палач.

Мы прощаемся с Юлианом, а сами