Две королевы - Гарриет Манкастер

пищи (это запретное заклинание из «Книги Висклингов» она помнила наизусть) – но где её есть? На улице, в темноте, замерзая до смерти? Ну уж нет. Нужно каким-то образом пробраться в человеческий дом – так, чтобы её не заметили. А потом где-нибудь спрятаться. В тепле.

Виктория-Стич снова оседлала цветок и медленно полетела вокруг дома, высматривая какую-нибудь щель. Сердце лихорадочно колотилось в груди. Как бы, интересно, действовал на её месте висклинг-разведчик? Возможно, как-нибудь совсем иначе. Разведчиков обычно обучали целый год, а то и больше, безопасно передвигаться в Мире людей, оставаясь незаметными. Каждый из них должен был заслужить специальный допуск, прежде чем им позволялось покинуть Висклинг-Вуд. И им полагалось придерживаться множества строжайших правил. Виктория-Стич не знала ни одного из них, кроме самого важного: не допускать, чтобы тебя увидели. Она зависла в воздухе, вцепившись в стебелёк цветка, который нещадно трепало ветром, и задумалась: неужели ей хватит смелости проникнуть в человеческое жилище? Это ведь такой немыслимый риск… Люди могут быть очень, очень опасны. Всем висклингам вбивают это в голову с самого раннего детства. Но тепло и свет манили неудержимо… а Виктория-Стич всегда была беспечной.

Перед ней оказалась дверь с щелью для писем. Щель для писем! Как раз такого размера, чтобы она смогла проскользнуть в неё. Виктория-Стич толкнула металлическую заслонку, просунула одну ногу, потом другую, а следом протиснула через неё и всё тело, очень надеясь, что по ту сторону никого не окажется – знать этого заранее она никак не могла. Заслонка щели лязгнула, захлопываясь позади неё, и Виктория-Стич очутилась внутри, зависнув верхом на своём цветке посреди коридора.

А прямо перед ней стоял человек.

Глава 2

Четыре месяца спустя – Висклинг-Вуд…

Селестина сидела в своём кабинете в Королевском дворце, хмуро вчитываясь в длинное и невероятно скучное письмо, которое лорд Астрофель прислал ей, чтобы она его «внимательно изучила». Он вечно присылал что-нибудь «на изучение», хотя она толком не понимала чего ради. Он всё равно никогда не прислушивался ни к её мнениям, ни к её советам, о чём бы ни шла речь.

Селестина думала, что, став королевой, именно она будет принимать все важные решения. Но в итоге оказалось, что решающее слово всегда было за лордом Астрофелем, её верховным советником. Ей всё время казалось, что он управляет всем, что происходит в лесу, словно дёргая за какие-то невидимые нити, к которым у неё не было доступа. Она даже не понимала, каким образом он это делает!

И ей это очень сильно не нравилось.

Селестину не оставляло неприятное чувство, что она не более чем витрина власти, созданная исключительно напоказ. Красивая вывеска, скрываясь за которой лорд Астрофель дёргает за свои тайные верёвочки. Пару раз она пробовала заговорить с ним об этом, но ему было достаточно посмотреть ей в глаза строгим предостерегающим взглядом, чтобы слова замерли у неё на языке. Противостоять ему сейчас, когда Виктории-Стич уже не было в Висклинг-Вуде, оказалось гораздо труднее.

В дверь вдруг деликатно постучали.

– Войдите, – разрешила Селестина, откладывая перо.

В кабинет вошла Мину – её горничная, висклинг с пышной копной персиково-розовых волос, собранных на макушке.

– Доброе утро, Мину! – улыбнулась Селестина, обрадовавшись возможности прерваться. – Как поживаешь?

– Спасибо, хорошо, ваше величество, – почтительно ответила Мину, разглаживая ладонями свой белый передничек в хрустких от крахмала оборках.

Селестина чуть поморщилась. Она так толком и не привыкла, что её называют «ваше величество». И она уже тысячу раз говорила Мину, чтобы та перестала величать её титулом – в конце концов, они же друзья. Но, судя по всему, Мину никак не могла избавиться от въевшихся привычек.

– К вам Тишка пришла, хочет вас видеть, – сообщила Мину.

– О! – воскликнула Селестина, вскакивая с кресла и трепеща одновременно от радости и беспокойства. Тишка!

Вдвоём с Мину они ринулись вниз по хрустальной дворцовой лестнице, ведущей в парадный холл. Антенны Селестины сыпали золотыми искрами. Неужели Тишке и Руби удалось… в самом деле удалось… невероятно… отыскать Викторию-Стич?! Или Тишка решила доложить ей о ходе поисков? Да, скорее всего, именно так… И всё же Селестина не могла заглушить в себе вспыхнувшую надежду. Минуло уже четыре месяца, а сердце до сих пор саднит от тоски по сестре. Правда, вряд ли хоть кто-то ещё в Висклинг-Вуде разделяет её чувства. Большинство висклингов только радовались, что Виктория-Стич наконец пропала с глаз долой после всех неприятностей, которые она причинила жителям леса. Но многим, однако, было от этого не по себе: кто знает, что ещё она замышляет теперь, оставшись без надёжного присмотра!

Селестина и Мину одолели крутой поворот лестницы перед обширным холлом с исполинской сверкающей люстрой из розового и молочно-белого кварца и гладким полом, выложенным кристаллами… и у высоких парадных дверей рядом со стражником увидели ТИШКУ!

Селестина так спешила, что чуть не скатилась со ступенек кувырком – так ей не терпелось обнять любимую подругу. Она с разбегу обхватила руками её худенькую шею, путаясь ресницами в её зелёных волосах. Они не виделись уже целых три месяца!

– Как же я рада тебя видеть! – воскликнула Селестина, утаскивая Тишку подальше от стражника наружу, в дворцовый сад, где они могли бы поговорить без посторонних, и усаживаясь на мшистой полянке среди крокусов, лиловые венчики которых нежно сияли в лучах утреннего солнца.

– И я! – сказала Тишка. – Я так по тебе скучала! Но послушай, я должна сообщить тебе кое-что очень важное! Я, как только сама об этом узнала, специально вернулась в Висклинг-Вуд, чтобы всё тебе рассказать. Скоро новость разлетится по всему лесу!

– Что?! – вскричала Селестина, чувствуя, как её антенны взрываются фонтанчиками тревожных искр. – Ты что, нашла Викторию-Стич? Но как ты смогла отыскать её?! Где же она?

Тишка сразу посерьёзнела.

– Виктория-Стич прославилась, – сказала она.

Глава 3

Четыре месяца назад – Мир людей…

Виктория-Стич на своём цветке застыла в воздухе.

Она попалась.

Она попалась! Её увидели!

Ну зачем она так опрометчиво полезла в эту щель для писем! Нужно было дождаться, пока в доме погаснет свет и его обитатели улягутся спать! Едва почувствовав, что тело снова её слушается, она стрелой взмыла под самый потолок, где её было не достать. Человеческое существо таращилось на неё, задрав голову и открыв рот.

– Подожди! Не улетай! – попросило оно.

Виктория-Стич уставилась с высоты на его лицо. Сердце