Две королевы - Гарриет Манкастер

что мне нужно больше заниматься школьными предметами – иначе меня ждёт то же, что и её. – Наоми понурилась, рассеянно водя ложкой в супе. – Мне кажется, она не понимает, насколько это для меня важно.

– Я понимаю, – сказала Виктория-Стич.

– Правда? – удивилась Наоми.

– Правда, – подтвердила Виктория, с удивлением чувствуя, что её глаза щиплет от слёз. Она сердито утёрла их ладонью. Уж она-то прекрасно знает, каково это – когда страстно желаешь чего-то, но ни одна душа в тебя не верит. – Думаю, я сумею помочь тебе получить побольше денег для твоей мамы, – сказала она. – А если с деньгами уже не будет трудностей, может, она и согласится насчёт школы искусств. У меня ведь есть волшебная палочка. И я помню заклинание удвоения из «Книги Висклингов». Я могла бы удваивать для тебя деньги…

Наоми уставилась на неё округлившимися глазами.

– Но ведь это жульничество! – потрясённо воскликнула она.

Виктория-Стич пожала плечами.

– Конечно, это очень заманчиво, – продолжила Наоми, и глаза её заблестели. – Мама так много работает! Ей приходится трудиться на двух работах, чтобы выплачивать ипотеку за этот дом – а ведь она здесь почти и не бывает. Я всё время сижу одна… Но нет. Я так не могу. Если вдруг всё откроется – у мамы будут ужасные неприятности. А ей сейчас и так хватает переживаний. Недавно на одной работе ей сократили рабочую смену, и теперь мы и вовсе не можем позволить себе жить здесь! Мама всё время говорит, что нам придётся переехать в квартиру. Но всё равно: добывать деньги с помощью волшебства… это ведь наверняка преступление…

Виктория-Стич вспыхнула. У себя в Висклинг-Вуде она творила куда более преступные вещи.

– Но не можешь же ты лишиться своего дома! – воскликнула она с сочувствием. И чувство такой утраты тоже было ей хорошо знакомо: власти Висклинг-Вуда снесли её великолепный готический дворец, со всеми его островерхими башенками и сияющими люстрами.

Наоми сидела, печально склонив голову над своим супом.

– Так ведь я-то мало что могу тут сделать. Маме с таким трудом удаётся сводить концы с концами с тех пор… с тех пор, как умер папа. И вообще… – Она подняла глаза и снова попыталась улыбнуться. – Да ладно, не бери в голову. Давай лучше поговорим о тебе. Может быть, ты останешься здесь подольше? Я была бы так рада! Знаешь, мне так одиноко по вечерам, когда мамы нет дома.

Виктория-Стич моргнула. Её удивляло и даже немного раздражало внезапное чувство привязанности к этой человеческой девочке, которое с каждой минутой становилось всё сильнее. Оказывается, у них гораздо больше общего, чем она могла себе представить. Хотя у неё никогда не было отца. Да и матери тоже, если уж на то пошло. У неё не было никого – кроме Селестины.

– Ну, думаю, я могла бы остаться на ночь, – согласилась она.

Наоми радостно захлопала в ладоши.

– И ещё я бы не отказалась от горячей ванны, – сказала Виктория-Стич. – С пеной, – добавила она с надеждой.

– Ну конечно! – кивнула Наоми. – Думаю, ты как раз поместишься в чайной чашке! – Она достала чашку из кухонного буфета и принялась вертеть её в руках, словно о чём-то задумавшись. – А знаешь, – сказала она, – у меня ведь есть кукольный домик. Там, наверху, в спальне. Остался с тех пор, когда я была маленькой. Там полно всякой мебели! Есть даже маленькая кроватка. Ты могла бы поселиться в нём! И мама никогда тебя там не найдёт. Ты будешь в полной безопасности! Пойдём со мной поищем его!

Она нетерпеливо махнула рукой, зовя Викторию-Стич за собой. Та поднялась, разгладила платье и, вскочив верхом на свой цветок, полетела вслед за Наоми, которая уже поднималась по скрипучей лесенке на второй этаж.

– Вот моя комната, – сказала Наоми, открывая из коридора наверху дверь в комнату, полную ярких красок.

Виктория-Стич влетела в неё, по-прежнему держась ближе к потолку, и завертела головой. Здесь было на что поглядеть. Стены сплошь завешаны картинками из модных журналов, на потолке сияют разноцветные светильники. На столе у окна громоздится какой-то странного вида ящик, а полог над кроватью усыпан блёстками, сказочно мерцающими под лампочками. Возле кровати стояла фотография в рамке, с которой улыбались трое людей.

– Это твой папа, да? – спросила Виктория-Стич, указывая на снимок.

– Ага. – Наоми взяла в руки фотографию и с любовью посмотрела на неё. – Он был самый лучший папа на свете. Я так по нему скучаю! И мама тоже.

Виктория-Стич кивнула, не зная, что сказать. Она не привыкла, чтобы кто-то так раскрывал перед ней свою душу. Да и вообще, чтобы кто-то с ней разговаривал! Кроме Селестины, конечно.

– Мне очень жаль, – сказала она после неловкой паузы. Ведь так положено говорить в подобных случаях, верно?

– Да ничего, всё в порядке, – сказала Наоми. – Это случилось два года назад, и… Мне никак не привыкнуть к тому, что я больше никогда его не увижу.

Виктория-Стич снова кивнула, подавив в себе искушение сказать Наоми, что она сама чувствует нечто подобное, думая о Селестине. Ведь она тоже потеряла свою сестру-близняшку навсегда. Хотя, напомнила она себе, это всё-таки не то же самое. Ведь Селестина не умерла.

– Ладно, – сказала Наоми, меняя тему. – Давай лучше поищем кукольный домик! Наверняка его засунули куда-нибудь туда, в самую глубину шкафа с одеждой. – Она открыла дверцы огромного, как пещера, платяного шкафа и, покопавшись в нём, выволокла наружу большой деревянный домик, выкрашенный в конфетно-розовый цвет. Протащив по полу, она оставила его у стены в изножье кровати и, отстегнув защёлки, сняла всю переднюю стенку. Открылось внутреннее пространство домика, с кучей сваленной как попало мебели. – Игрушечной ванны у меня нет, – сказала Наоми. – Но мы можем поставить здесь чашку! Мне кажется, это будет смотреться очень даже элегантно. Сейчас, только воды в неё налью! – спохватилась она, вскакивая и выбегая из комнаты.

Виктория-Стич тут же нырнула внутрь домика, приземлилась на пол и распахнула мантию, чтобы выпустить Звездинку. Дракошка повисла в воздухе возле заострённого ушка хозяйки, хлопая крохотными кожистыми крылышками.

– Наоми тебя пока ещё не видела! – сказала ей Виктория-Стич. – Но знаешь, Звездинка, мне кажется, что мы можем ей доверять! Она довольно улыбнулась. Её первая вылазка в Мир людей оказалась гораздо приятнее, чем она ожидала.

Глава 4

Четыре месяца спустя – Висклинг-Вуд…

Селестина смотрела на Тишку, онемев от ужаса.

– Что ты имеешь в виду? – выдавила она