Дух огня - Вера Лейман

– Узнать, как вы, матушка, – бесхитростно ответил Наун, наблюдая за ее сосредоточенным лицом.

– А не для того ли, чтобы получить мое одобрение? – она, наконец, подняла глаза, пытливо глядя на сына.

– Нет, Ваше величество, мне больше не нужно ничье одобрение. Я достаточно взрослый, чтобы самому принимать решения, – Наун сам поразился своей решительности. Раньше он не решался открыто возражать матери. А сейчас откуда-то взялась смелость.

– Я так и думала, – вздохнула королева, откладывая рукоделие. – Жаль, что я не уберегла своих детей, и все же вы столкнулись в противостоянии. Меня радует лишь то, что отец этого не увидел.

– Говорите так, будто я вас разочаровал, – горько усмехнулся Наун. – Вдруг перестал быть тем, об кого все вытирают ноги и показал, что со мной нужно считаться? Разве это плохо?

– Нет, сын мой, – печально улыбнулась королева. – Печально то, что ты превращаешься в другого человека и уже не помнишь своих истинных желаний.

– Откуда вам знать, чего я хочу на самом деле? – слова матери задели за живое.

– Потому что я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой и мне больно видеть, как ты меняешься, ломаешь себя. Но я не буду препятствовать. В конце концов ты сам убедишься в правоте моих слов, да только, боюсь, уже будет поздно.

Вечером к принцу опять пришел министр Ён. Он нервно отодвинул стул и положил перед Науном свиток, перевязанный красной лентой.

– Это мне передал министр финансов, Ян Мусик.

Хитрые глаза Чанмуна блестели, пальцы нетерпеливо барабанили по столу, и принц развернул белую ткань, недоумевая, что его так взволновало. По мере чтения брови Науна поднимались все выше, и сердце заходилось от мысли, что они, наконец, сдвинулись с мертвой точки. План по восхождению на трон пришел в действие.

Прочитав документ, принц отодвинул его от себя, и торжествующая улыбка скользнула по его губам.

– Мне нужно встретиться с Первым министром, – сказал он, и Чанмун согласно кивнул.

– Я уже подготовил лошадей, нужно действовать немедленно, – министр Ён поспешно вскочил с места и направился к двери, но Наун остановил его:

– Я пойду один.

Чанмун замер с поднятой рукой, которой собирался отворить дверь, и медленно повернулся к своему протеже.

– Что вы хотите этим сказать? – холодно спросил он.

– Я сам поговорю с Первым министром, мне не нужны посредники, – ухмыльнулся Наун.

Да, ему нужна поддержка Чанмуна и Тами, но нельзя допустить, чтобы они контролировали его. Влияние брата и сестры на его жизнь нужно было ограничить прямо сейчас, пока не стало слишком поздно.

– Думаете вам хватит смелости выторговать у такого опытного интригана как Первый министр то, что нам всем нужно? – его лицо скривилось в неприязненной улыбке.

– Уверен, – немного нахально ответил Наун, высокомерно подняв голову.

– Вы играете с огнем, мой принц, – вкрадчиво сказал Чанмун. – Не бейте руку, которая вам помогает. Иначе это может плохо для вас закончиться.

Привычная холодная волна страха скользнула по позвоночнику. Наун не был так искушен в интригах, как министр Ён, и знал, что он на многое способен. Не так давно он и шагу боялся ступить без его совета или одобрения, но сейчас нужно проявить твердость, чего бы это ни стоило.

– Ваши угрозы больше на меня не действуют, – холодно приподнял брови принц. – Мы в одной лодке, и я нужен вам. Я для вас – лишь средство получение власти, о которой вы мечтаете, а мечтаете вы о многом. Вы ведь жаждете должность Первого министра, не так ли? И только я могу помочь вам получить желаемое.

Наун наклонился, опираясь обеими ладонями на стол, и пристально посмотрел в глаза Чанмуну. Его все еще пугал этот беспринципный человек, но сейчас нужно было показать характер, чтобы с ним считались, иначе он никогда из этого не выпутается.

Чанмун несколько секунд сверлил принца взглядом, будто колебался, как поступить, затем ответил:

– А вы изменились, Ваше высочество, но это к лучшему. Что ж, будь по-вашему, я не стану препятствовать.

Наун ухмыльнулся уголком рта, едва сдерживая рвущуюся наружу злость. «Какой наглец! Позволил! Дал свое разрешение! Ничего, настанет день, когда я сотру это самодовольное выражение с твоего лица!»

К Первому министру он прибыл уже в час Быка[1] и остановил лошадь напротив огромных деревянных ворот с коваными вензелями. Оставив коня на попечение Набома, принц постучал, ожидая, когда ему откроют. Через несколько мгновений старый сгорбленный слуга отворил дверь и пригласил его внутрь.

– Доложи, что принц Наун здесь, – властно сказал Наун, оглядывая дом советника.

Его резиденция была едва ли не шикарнее королевского дворца: резные ставни, вымощенные дорогим, хорошо обработанным камнем дорожки во внутреннем саду, изящный фонтан посреди двора, расписанные узорами внутренние части крыши. Рядом с домом – беседка, на полу которой были разложены шелковые подушки и стоял низкий стол. Эта беседка, по-видимому, служила местом для отдыха и размышлений Первого министра. Наун невольно задумался, сколько раз в этом самом доме советник принимал его брата, Насэма? Что здесь было сказано? Какие решения приняты? И как они оба думают поступить с младшим принцем, который вел себя все более смело и переманивал министров на свою сторону?

Наконец, спустя некоторое время, к Науну вышел Первый министр собственной персоной, почтительно поклонился и пригласил в дом, извинившись за долгое ожидание.

– Признаюсь, я удивлен, – он уступил Науну место во главе стола, а сам сел справа. – Чем обязан вашему визиту?

Наун мельком осмотрел кабинет министра, гадая, чем он тут занимался, раз заставил его ждать на улице. Стол был чист, а справа на деревянном полированном стеллаже неаккуратной горой лежали свитки. Принц усмехнулся и посмотрел на правого советника, пытаясь по его лицу угадать, о чем тот думает.

– Завтра состоится заседание Совета, где будет решаться вопрос о переговорах с мохэ, – начал Наун. – Как вы считаете, кто должен поехать в Сумо?

Глаза Первого министра на миг расширились, затем сошлись в узкие щелки. Он положил руки на стол и прямо посмотрел на принца.

– Вы пришли, чтобы уговорить меня поддержать вашу кандидатуру? Прошу меня простить, но ехать должен принц Насэм как наследник престола, – он почтительно склонил голову.

– Я так и думал, – удовлетворенно кивнул принц. – Однако вынужден настоять на обратном.

Он вынул из широкого рукава документ, который через Чанмуна передал ему Ян Мусик, и развернул его, положив перед Первый министром. Советник пробежал его глазами и резко откинулся на спинку стула, шумно втянув воздух сквозь зубы.

– Хотите вынудить меня пойти против моего зятя, используя эту гнусную ложь? – он быстро справился с собой и брезгливо оттолкнул от