Дух огня - Вера Лейман

Глава 6

Кымлан подняла голову, с тревогой глядя на Науна. Впервые за последние дни она вынырнула из топкого, вязкого болота своих страданий – новость о том, что Сольдан хотят взять с собой на переговоры с мохэ была сродни удару кинжала. Болезненная тревога вонзилась в сердце ледяной иглой. Зачем им Сольдан? Почему именно она? В Когурё были и другие переводчики с мохэского, для чего брать с собой именно ее?

Кымлан заледенела, переводя взгляд с принца на хмурую Ансоль и пытаясь отгадать истинную причину принятого решения. Принцесса вскинула голову и прищурилась, изучая брата подозрительным взглядом.

– Ты пришел спросить моего дозволения или поставить перед фактом, что забираешь моего человека? – холодно спросила она, и Наун побледнел – их отношения с сестрой были разрушены, и по всей видимости он болезненно переживал это.

– Наследный принц одобрил ее кандидатуру, – будто оправдываясь, ответил он и тут же добавил. – Но предложение взять твою служанку исходило от меня.

Он словно балансировал на грани, одновременно не желая выглядеть в глазах принцессы негодяем, но и показывая, что способен сам принимать решения, пусть они идут вразрез с его личными чувствами. Как будто доказывал, что не хочет ни у кого идти на поводу, пусть даже это его любимая сестра.

– Сольдан – не служанка. Она мой телохранитель, член Отряда Феникса, – не меняя тона голоса сказала Ансоль. – Что ж, если это необходимо, то…

– Насколько опасен этот поход? – беспокойство и страх за подругу прорвались наружу. Кымлан не могла спокойно стоять в стороне. Наун повернул голову и несколько мгновений смотрел на нее.

– Это всего лишь дипломатическая миссия.

– Вы сможете защитить Сольдан, если что-то случится? – напрямую спросила Кымлан и услышала справа испуганный вздох подруги. – Я тоже знаю мохэский и могу поехать вместо нее.

– Ты должна остаться и защищать принцессу, – неожиданно резко ответил Наун, и у Кымлан возникло неприятное ощущение, что Сольдан забирают из-за нее. Будто принц хочет иметь в своих руках инструмент для контроля бывшей возлюбленной. Но зачем ему это? Чего он добивается? – К тому же ты теперь командир Отряда Феникса и не можешь бросить своих подчиненных. Это приказ наследного принца, дальнейшее обсуждение бессмысленно, – подытожил Наун и ушел, напоследок бросив цепкий взгляд на не вступавшего в разговор Мунно.

Когда девушки вернулись в покои принцессы, Ансоль разразилась гневной тирадой:

– Да как они посмели! Мои братья ни во что меня не ставят? – она металась из угла в угол, заламывая руки. – Сольдан, прости, что не смогла отстоять тебя.

Принцесса порывисто сжала ее руку, глядя в глаза с искренним раскаянием, но мохэска лишь качнула головой и накрыла пальцы Ансоль своей ладонью.

– Ваше высочество, не корите себя. Теперь я подданная Когурё и должна выполнять приказы. Я сама выбрала этот путь – путь воительницы, как Кымлан, а не простой служанки или покорной жены. Я ни о чем не жалею.

У Кымлан сердце обливалось кровью от слов этой девочки, которая меньше чем за год превратилась из бесправной рабыни в настоящего воина. Но она лучше, чем кто-либо другой знала, что у нее на душе. Сольдан любила Даона, и, если бы могла, то осталась бы с ним. Просто общего будущего у них не было, вот она и убеждала себя, что сама выбрала путь телохранителя принцессы. Она выполнила данное себе обещание – стала ему ровней, и теперь они могли быть вместе, если бы… Если бы между ними не пролегла огромная пропасть, которая разделяла и Мунно с Кымлан. Полюбить человека из вражеской страны – что за безжалостная насмешка Судьбы? За что Боги так жестоко посмеялись над ними обеими? Хотя, возможно, после свадьбы Ансоль все изменится, и двум влюбленным разрешат соединиться. Вот только у Кымлан никогда не будет шанса остаться с тем, кого выбрало ее сердце.

– Я хотела посмотреть, что из себя представляет мой будущий муж, и есть ли возможность использовать его себе на благо, – задумчиво проронила Ансоль. – Признаться, поначалу новость о свадьбе вызвала у меня только гнев и негодование, но теперь…

Принцесса успокоилась и села за стол рядом с девочками.

– И как вам Мунно? – с интересом спросила Юнлэ, лукаво прищурившись.

– Похоже, он достаточно умен и по-своему красив, – Ансоль зарделась и смущенно опустила глаза, как будто вдруг устыдилась свои чувств. Кымлан же не шелохнулась, глядя прямо перед собой. В душе все полыхало от ревности и обиды. Выходит, Мунно понравился принцессе, и от того, что брак не был вынужденным хотя бы для нее, нутро стонало и кричало от несправедливости и беспомощности.

– Ваше высочество, да вы влюбились! – радостно хлопнула в ладоши Юнлэ, и Кымлан на секунду прикрыла глаза, пытаясь справиться с эмоциями.

– Помните, вы спрашивали у меня, какие мужчины мне нравятся? – наклонилась к подругам Ансоль и понизила голос, будто хотела поведать важную тайну. – Мунно – будто отражение всех моих мечтаний! Когда увидела его, сердце так затрепетало, что я едва не выдала своих чувств! Я никогда раньше не влюблялась, но, глядя на него, понимаю, что это и есть любовь!

– Это же замечательно! Вынужденный брак стал для вас счастливым событием! – воскликнула обычно равнодушная к девичьим разговорам Акин, и Кымлан подняла на нее уничтожающий взгляд. Ей хотелось выбежать из этой комнаты, наполненной удушающим ликованием, которое для нее стало приговором.

– Правда, я не уверена, понравилась ли я ему, – кокетливо потупила глаза принцесса, которая конечно же прекрасно знала силу своего очарования.

– Ну что вы, Ваше высочество, вы так прекрасны, никто не сможет устоять перед вами! – добавила последнюю каплю Юнлэ. – Уверена, он почувствовал то же самое, когда увидел вас!

– Вас невозможно не любить, – поддакнула Акин.

Только Сольдан молчала, с тревогой вглядываясь в лицо Кымлан. Подруга знала ее как никто, поэтому догадывалась о буре эмоций, которая бушевала в душе Кымлан, снося все барьеры. Конечно, куда ей до принцессы, всеобщей любимицы и сокровища королевской семьи! Неказистая девчонка в доспехах и с мечом наперевес не может соперничать с прекрасным, нежным цветком. Против Ансоль у нее не было ни единого шанса. И мысль, что Мунно очарован принцессой, разрушала с таким трудом едва восстановленный внутренний мир. Невинное щебетание подруг разбивало сердце на части, поднимая из глубины души ненависть к сидящей напротив счастливой Ансоль. Ненависть и зависть, которые смыкались вокруг горла невидимыми стальными тисками, парализовали и не давали выдавить ни звука. Кымлан стиснула зубы. Ей нужно было тоже что-то сказать, порадоваться за подругу