Дух огня - Вера Лейман

Столица постепенно засыпала. Трактиры гасили фонари над входом, слуги заносили внутрь лавки и столы, чтобы они не намокли из-за надвигающегося сезона дождей; жилые дома, наоборот, зажигали огни, семьи собирались за ужином, а у дворцовых ворот менялся караул. Жизнь Куннэ замирала, закупоривалась внутри небольших домов простолюдинов и резиденций вельмож. Наун любил Куннэ всем сердцем, и категорически противился переезду в Пхеньян. В новой столице, куда в скором времени должен был перебраться преемник Владыки, достроили роскошный дворцовый комплекс, в разработке которого участвовал в том числе и Наун. Принц знал о завершении строительства со слов ответственных за это министров, но ему хотелось и самому осмотреть его. Вот только принцам нельзя было ступать на территорию дворца раньше Владыки. И Наун втайне надеялся, что именно он, а не Насэм, первым войдет в Каминдо.

Побродив сегодня по улицам, Наун понял: тех действий, что они уже предприняли, недостаточно. До народного бунта было еще очень далеко. Да, кое-где слышались недовольные голоса о нехватке еды, о большом количестве погибших солдат на бесполезной войне, но все же это были лишь отдельные капли в большом океане людских сердец. Нужно было что-то еще. Что-то такое, после чего почти все отвернутся от Насэма, которого давно привыкли считать наследником престола, и захотят видеть на троне Науна.

Когда младший принц вернулся во дворец, с удивлением обнаружил в своих покоях дожидавшихся его Тами и Ён Чанмуна. Подавив раздраженный вздох, он попросил слуг принести им травяной чай и, с трудом сдерживая неприязнь, вежливо улыбнулся обоим.

– Что привело вас в столь поздний час? – спросил он со всей любезностью, на какую был способен, отметив про себя, что с каждым днем он все лучше владеет собой. Что ж, ему есть у кого поучиться лицемерию.

– Вы опять выходили в город? – спросила Тами, изучая его своими красивыми миндалевидными глазами.

– Хотел сам посмотреть, насколько хороши шпионы Нульджи.

– И что вы думаете? – поинтересовался Чанмун, слегка поддернув широкий рукав, чтобы не испачкать его вареньем из хурмы.

– Неплохо, но недостаточно, чтобы изменить мнение людей. Нужно что-то другое, но я пока ума не приложу, что именно, – покачал головой Наун.

– Кажется, я знаю, что нам нужно, Ваше высочество, – мягко отозвалась Тами, отхлебнув обжигающий чай. – Именно поэтому мы здесь.

Наун с интересом ожидал продолжения.

– Приведите его! – властно велела она своему стражнику.

Принц вопросительно поднял брови.

– Дело в том, Ваше высочество, что и мне, и брату пожар в Хогёне показался странным. Как город мог сгореть в одночасье? Огонь должен быть невероятной силы, чтобы охватить всю крепость за такой короткий срок, либо поджигатели должны были находиться в разных частях города. Это сопряжено с огромными рисками для Мунно и его воинов, которые все еще оставались внутри. Если это был замысел мохэсцев, то как они планировали отступить из горящей крепости, окруженной врагами? Проход, через который Кымлан вывела его и Даона, слишком узкий, и целое войско не успело бы по нему пройти. Да и зачем Мунно заранее вывел мирных жителей из города? Чего он боялся, если осада нам никак не удавалась и по всему выходило, что он должен был отстоять крепость? Города сжигают от отчаяния и безысходности, но Мунно был в выгодном по сравнению с нами положении.

Наун напряженно слушал, отмечая, что умозаключения Тами совпадали с его собственными. Он вспомнил слова мохэсца о том, что крепость подожгла Кымлан, но тут же отогнал от себя эту безумную мысль и конечно не стал ее озвучивать.

– Получается, что крепость поджег не Мунно, – продолжил мысль сестры министр Ён. – Тогда возникает закономерный вопрос: кто же это был? Мы начали расследование. Допросили всех, кто вернулся из Хогёна живым – к сожалению, таких осталось совсем немного, они сильно пострадали и ничего толкового рассказать не могли. Кроме того, что пожар возник внезапно в разных частях города, и спастись от него было практически невозможно. И тогда мы нашли ребенка, который поведал нам очень любопытную историю.

У Науна пересохло во рту. Неужели его подозрения верны, и в этом замешана Кымлан?!

Дверь открылась, и в комнату вошел мальчик лет десяти. Огромный шрам – последствие пожара – уродовал левую щеку, кисти рук были замотаны. Видимо, полученные раны были так серьезны, что заживали медленно, хоть с момента пожара прошло уже много времени. Пугливый взгляд ребенка метался от Науна к министру и каждый раз возвращался к Тами. Он впервые оказался во дворце наедине с королевскими особами и заметно оробел. Тами подошла к нему и, присев рядом, ласково погладила по голове.

– Не бойся, Даль, расскажи им все, что рассказал до этого мне.

Мальчишка сглотнул и несмело начал:

– Мы жили рядом с рыночной площадью. Отец был кузнецом, матушка торговала на рынке. Когда в город пришли мохэсцы, мы испугались, что нас убьют, но их предводитель не трогал простых людей, только убил коменданта и его ближайших сторонников. И сказал, что наша жизнь не изменится. Так оно и оказалось, только потом началась война и вместе с нашим войском пришла она… – глаза мальчика расширились от ужаса, и он замолчал, словно его рот заткнули кляпом.

– Все хорошо, не бойся, сейчас ты в безопасности, – мягко сказала Тами, положив ему руку на плечо.

– Новый комендант, Мунно, убил всех когурёских солдат и повесил их тела на рыночной площади, – голос ребенка задрожал, и принцесса протянула ему пиалу с чаем. Он сделал несколько поспешных глотков и продолжил. – Поговаривали, что он дал когурёскому главнокомандующему выбор, но наши отказались, и он убил всех солдат, что остались в крепости. А потом, во время осады, пришла девушка…

Мальчик зажмурился и задрожал всем телом. Тами осторожно обняла его и несколько секунд гладила по спине, пока он не успокоился.

– Она увидела казненных солдат и… вдруг вспыхнул огонь. Везде, куда ни кинь взгляд, бушевало пламя… Это было так страшно, так страшно! – всхлипнул ребенок, по его лицу покатились слезы. – В это время я был на улице, но родители… они не смогли выбежать из дома, который вспыхнул в одно мгновение, я даже не успел позвать кого-то на помощь! Да и кого звать, если все везде горело, а она стояла, как огненный демон, раскинув руки, и улыбалась. Улыбалась! Потом к ней подбежал Мунно и ударил ее. Он кричал, что она чудовище и убила всех… выходит, и моих родителей тоже!

Голос мальчика сорвался, и потрясенный его рассказом Наун оторопело смотрел на него, не в силах осознать до