Формула влечения - Ольга Вечная

class="p1">— Карина, можно на ты, мы же договорились.

— В моей жизни было столько учебы и работы, что в мне вдруг захотелось просто стать его женой, — произношу мягко. — Но оказывается, я слишком сильно люблю свое дело. Вы ведь знаете моего папу, Игоря Мусина? Мы с детства читали вместе книги, обсуждали различные гипотезы. Я с трех лет ездила с ними в университет, слушала лекции.

До рождения Марата, когда стала нужнее дома. Лапин быстро кивает:

— Могу себе только представить. Значит, вы не следите за новостями и не знаете, каким проектом мы занимаемся сейчас?

Понятия не имею.

— Я была занята подготовкой к свадьбе, извините.

— Речь идёт об исследованиях в области онкологии, — говорит он спокойно. — О проектах, которые действительно имеют значение.

Смотрит на меня внимательно.

— У твоего мужа, при всём уважении, прекрасный бизнес. Даже моя мать не начинает утро без витамина D от «Аминов Биотек», — он явно шутит, но не улыбается.

Короткая пауза.

— Поэтому я был искренне удивлён, увидев заявку Данияра. Зачем забирать деньги у исследований, где на кону куда больше, чем коммерческий успех?

Он тоже претендует на программу. Вот оно что. Картинка мгновенно складывается.

— Насколько я понимаю, решение принимает комиссия. И критерии там одинаковы для всех заявок.

— Да, разумеется.

Он снова делает паузу. Подбирает слова? Я использую это время, чтобы сделать глоток и морально подготовиться к продолжению.

— Но если вдруг ты захочешь поделиться какой-то информацией… или помочь нам лучше понять сам процесс, то самое время это сделать.

Смотрит внимательно, без нажима, но неприятно. Я представляю, будто Марк рассказывает о своей новой игре и стараюсь придать лицу выражение: ничего в этом не смыслю.

— Вы о чем?

— Мы в курсе, как это выматывает: дедлайны, статьи. — Он помешивает чай. — В какой-то момент хочется не только признания, но и человеческого успеха. Хм. Ты ведь дочь Игоря Мусина. Насколько я знаю, человека с безупречной репутацией. И ты на него похожа.

— Спасибо.

— Я тебе расскажу, как это бывает. Однажды попав под чужую тень, выйти на свет может оказаться невозможным.

Не нужно рассказывать, я понимаю, о чем он. Как бы я теперь ни старалась, сколько бы усилий не приложила, войду в историю лишь как бывшая жена Аминова. Пара лишних дат в Википедии на его странице. Можно было вообще не учиться. Сердце колотится в горле.

— Вам пора, — поднимаюсь из-за стола, они все трое сидят неподвижно. — Наш разговор ушел не в то русло и мне не по себе.

Не двигаются. Лапин лишь чуть наклоняет голову, как на экзамене:

— Мы дождемся Данияра. Нам нужно поговорить лично.

Я медленно подхожу к мобильнику, который оставила на кухонном гарнитуре, а там три пропущенных и сообщения:

Дан: «Какие еще друзья? Мои друзья не приходят без приглашения».

Дан: «Я сейчас приеду».

— А вот и муж звонит, — произносит Лапин, вглядываясь в экран своего телефона. Следующую фразу он бубнит под нос: — Разблокировал меня, надо же.

— Вам придется покинуть дом или я вызову полицию, — мои слова звучат абсурдно резко. И загулявшая кошка уже не кажется столь сильной проблемой.

Данияр его блокировал, а я пустила в дом!

— Карина, я вас напугал? — хлопает ресницами Лапин. — Извините, не было в планах. Вы меня не так поняли. Мы просто подождем вашего дорого мужа.

— Извините, я сейчас.

Выхожу в коридор и перезваниваю Дану, он берет трубку сразу же, и я выпаливаю:

— Привет. Слушай. Тут Лапин. Надежда и Виктор, чьи фамилии я... забыла. Ждут тебя.

— Они в бешенстве?

Хмыкаю. Его голос не звучит резко, и я немного выдыхаю. Выглядываю из-за угла:

Такие спокойные. Сидят, пьют чай, Лапин тянется за очередным куском пастилы.

— Вероятно, да.

— Я сейчас приеду, минут десять.

— Ладно.

— Потерпи, хорошо?

— Да. Конечно.

— Свари им мой лучший эфиопский кофе. В верхнем ящике слева.

Пара секунд тишины.

— Умеешь?

— Соображу.

— Хорошо. Я еду.

— Не гони сильно, любовь моя, — произношу погромче.

И возвращаюсь к гостям.

Глава 17

Когда ворота разъезжаются, я уже разливаю по чашкам крепкий ароматный кофе. Как бы там ни было, мы гостеприимная семья.

— А вот и Данияр, — улыбаюсь, доставая из шкафа еще одну чашку.

Помилуйте, ну как ему сказать про кошку?

Может, свалить вину на Лапина? Учитывая обстоятельства, они вряд ли подружатся, подумаешь, еще одна причина для ненависти.

Вообще, наука — область, до краев наполненная эмоциями. Обыватели представляют себе ученых серьезными, выдержанными, спокойнейшими представителями человечества. Три раза ха! Мой отец не разговаривает с лучшим другом двадцать лет! Они разошлись по поводу интерпретации одного уравнения в фундаментальной теории.

Запомните мое слово: мало какой боец ММА по части агрессии, нетерпимости и жажде крови сравнится со средним ученым.

Поэтому морально я готовлюсь к любому исходу.

Хлопает дверь. Данияр снимает верхнюю одежду.

Неторопливые шаги, которым веду счет.

— Добрый день, — произносит он, заходя в гостиную. — Никита, какого черта ты здесь делаешь?

Мы все замираем.

В темных глазах скользит почти веселое любопытство, но я не обманываюсь — он бросил дела и немедленно приехал, что вряд ли входило в планы.

Стоит отметить, остальных участников сцены Данияр подчеркнуто игнорирует, словно нас не существует вовсе. Неприятное ощущение, словно ты пустое место.

— Мы заехали на завод, тебя там не оказалось. Решили, будет логично, если ты проводишь медовый месяц с красавицей-женой.

— Спасибо. — Я ощущаю косвенную вину и от того усиливающуюся робость. Бросаю в мужа неуверенный взгляд, но он вдруг протягивает руку в мою сторону.

Дальше все получается само собой: я вновь существую и семеню к Дану, и тот обнимает одной рукой.

Мы не репетировали. Но оба не в лесу родились и представляем, как бы оно было в реальности. Данияр притягивает к себе — мгновение — и мы сухо, но нежно целуемся. Его губы — твердые и теплые, а мои щеки сразу становятся горячими. Должно пройти намного больше времени, прежде чем я привыкну с ним целоваться. Прежде, чем в висках перестанет бахать.

Прячу глаза на его груди и слышу голос над головой:

— Медовый месяц начнется после окончания основных работ. Мы никуда не спешим.

— Кстати, кофе готов, — бормочу я, возвращаясь к своим чашкам. Расставляю перед гостями.

Данияр тоже берет одну, но за стол не присаживается. Вместо этого опирается на барную стойку спиной. Моя мать бы его отругала.

Лапин не притрагивается к кофе (он бы тоже получил от нее). Откидывается на спинку стула и делает несколько комплиментов ремонту.

В глазах Дана появляется пустота, которая