Левиафан - Эл Лекс

— лет, может, двадцать, не торопились ее собирать. Вместо этого они сидели на перевернутых кастрюлях и уныло чистили картошку — брали ее из огромного серого мешка, стоящего рядом, срезали кожуру короткими ножиками, и бросали клубни в еще одну кастрюлю, огромную, с меня размером.

— Неужели у нас сегодня нет никакого проштрафившегося? — вздохнул один из поварят как раз когда я поставил тарелку на стол. — Вчера так замечательно было, когда этот аристократишка нам начистил целый чан картошки!

— Сегодня нет. — в тон ему ответил второй. — Видимо, больше умников, которые стали бы хамить вышестоящим, не нашлось!

— Какие умные в этом году все… — разочарованно протянул первый, смерил взгляд чан, потом — мешок, и грустно вздохнул.

А я отошел от стола и не сдержал довольной улыбки.

Кажется, они только что решили мою проблему. За меня.

Глава 10

Разумеется, в Академии существовал какой-то кодекс, отвечающий за наказания курсантов. За каждый проступок предполагалась своя санкция, начиная от довольно невинного наряда по кухне до, надо полагать, отчисления без права восстановления, а то и того хуже.

Разумеется, никто этот список курсантам предоставлять на ознакомление не собирался. Оно и логично — незачем юным неокрепшим умам, находящимся в самой активной фазе полового созревания, давать такую информацию. Мало ли как они ею начнут пользоваться. Не ровен час — решат что каждый день чистить картошку это приемлемая цена за то, чтобы посылать нахер преподавателей открытым текстом и через это завоевывать себе уважение сверстников. Никто из преподавателей, конечно, не стал бы долго терпеть такое поведение и умник через время обязательно вылетел бы из Академии… Но что делать с репутацией учебного заведения в целом и конкретных преподавателей, которые стали жертвами этой проказы, в частности?

Вот поэтому я до этого момента и не знал, о каких конкретно нарядах говорил Стуков.

До этого момента.

Теперь же у меня появился практически готовый план действий, конечным итогом которого должно было стать мое появление сначала на кухне, а потом — и в мастерской Буми.

Но это потом, это уже завтра. А сегодня меня все еще ожидали тренировочные комнаты, в которых я так и не успел толком побывать.

Поэтому, оставив посуду на столе, я быстрым шагом направился к комнатам, пока их не заняли раньше меня. Шанс того, что кто-то уже тренируется прямо сейчас весьма велик, ведь никто не говорил, что первокурсники — единственные, кому будут доступны тренировки. Второй, третий и все последующие курсы наверняка нуждаются в практике не меньше нашего. И Академия в очередной раз ставит своих курсантов в неравные, неодинаковые условия, для того, чтобы сразу, четко и ясно обозначить — просто не будет. Ни тут, ни тем более дальше по жизни. В Морской Страже нужны только лучшие, причем во всех отношениях. Самые быстрые, самые ловкие, самые сильные и самые хитрые, если понадобится. Так что с самого начала надо становиться этим самым ловки, быстрым и сильным.

И хитрым, конечно же.

Когда я думал, что кто-то меня опередит, я угадал — дверь одной из тренировочных комнат, что относилась к «холодняку» была приоткрыта и оттуда слышались ритмичные глухие удары. Мила Латина, сидящая за своим большим столом в окружении тонн макулатуры, недовольно косилась в сторону занятой комнаты, как будто ей не нравилось, что там происходит, но не торопилась встать и закрыть дверь. Видимо, какой-то местный регламент.

— Добрый вечер. — вежливо поприветствовал девушку я. — А вот и я! Как и договаривались — сразу после ужина!

Мила смерила меня долгим взглядом, изо всех сил пытаясь придать лицу скептическое выражение — поджала губы и сощурилась. Она явно чувствовала себя не в своей тарелке после того, как стушевалась и начала путаться при нашей первой встрече, и теперь пыталась отыграть потерянные позиции.

— Вижу, что вы. — с вызовом в голосе ответила она. — Тренироваться или так, поболтать?

— А что, второй вариант тоже актуален? — притворно удивился я, и этот вопрос моментально сбил всю наигранную спесь с Латиной. Она несколько раз хлопнула глазами, и неуверенно протянула:

— Ну-у-у… Наверное…

— Я пошутил. — я улыбнулся, показывая, что все сказанное — шутка. — Я тренироваться. С винтовкой.

— Ах, тренироваться! — она снова напустила на себя показную серьезность. — В таком случае, что вы мне голову морочите, курсант⁈ Первая комната, у вас час!

О как. Значит, все-таки не все в Академии подчинено правилу «Выживает сильнейший», есть и какие-то, общие для всех, правила. Час на занятие, и не больше… Ну, если, конечно, не окажется, что очкастая гадюка, в смысле, здешняя следящая за порядком, невзлюбила конкретно меня и поэтому собирается не давать житья одному лишь мне.

Ладно, с этим потом разберусь, если еще останется с чем разбираться. Сейчас же я прошел к ближайшей тренировочной комнате и потянул на себя дверь.

— Дверь не закрывать! — сварливо скомандовала в спину мне Латина, и я, согласно кивнув, шагнул внутрь.

А комната-то изменилась с того момента, как я в первый раз тут побывал! Нет, оружие осталось на стенах все то же самое, и стол для чистки и разборки оружия тоже! Но вот что добавилось — так это плакаты на стенах, которых раньше не было! Плакаты, живо напоминающие аналогичные в классе ОБЖ или там в каком-нибудь тире ДОСААФ, древние, разменявшие третий десяток, уже пожелтевшие! Здесь правда они пожелтели явно не от времени, а просто потому, что такую бумагу использовали для их печати — подешевле и погрубее, но все равно сходство — налицо!

И даже содержание плакатов было похоже на аналоги из моего мира, что самое интересное! На всех них был изображен молодой мужчина в форме Морской Стражи, со стандартной винтовкой Морской Стражи в руках. Каждый из рисунков изображал какую-то определенную манипуляцию с оружием, а короткий текст внизу — пояснял, что именно там происходит. Здесь было правильное заряжание оружия, правильное разряжание для осмотра, правильное устранение самых частых задержек при стрельбе, ну и, конечно же, правильная изготовка к стрельбе. Последнее вызвало у меня скептический смешок, потому что эта изготовка, полубоком, с высоко задранным локтем, на самом деле перестала считаться правильной уже даже не скажу сколько лет назад. Давно уже перешли на фронтальную стойку, когда передняя плита бронежилета направлена четко в сторону противника, вместо бокового камербанда, в котором хорошо если мягкая броня будет стоять…

Потом правда я вспомнил, что бронежилетов в этом мире пока что не видал, и, скорее всего, их тут вообще регулярные войска не носят, и все