Ведьма пустоши - Джессика Кури

смешались напряжение и раздражение:

– А что, по-вашему? Не пытаю же я ее и не приношу в жертву своим темным богам, как можно подумать по вашему тону.

– Мистер Норт! – возмутилась я.

Он лишь закатил глаза.

– У овцы начались роды, а ягненок идет ногами вперед. Подойдите ближе, мне нужны ваши руки.

– Мои… – Я посмотрела на свои ладони, потом на него. – Мистер Норт, я не обучена…

– Плевать я хотел на ваше обучение, мисс Прайор, – раздраженно бросил он. – Мне нужны две свободные руки, а мистер Макдугал надолго застрял на южных пастбищах. Так что придется обойтись вашими, если только вы не боитесь запачкать свои аккуратные ноготки. Поверьте, я бы тоже предпочел в помощницы кого-то другого.

Я в нерешительности сделала шаг вперед.

– У нее совсем нет подруг-ровесниц?

Мистер Норт, кажется, поперхнулся.

– Что, у Чертополох?

– У Сильви. Неужели она все время сидит здесь, только с экономкой и… – Я запнулась, едва не назвав его упрямым ослом.

На меня бросили такой грозный взгляд, что я поняла: он отлично догадался, что я хотела сказать.

– Не думаю, что наша семья нуждается в постороннем вмешательстве. А теперь закатайте рукава – если, конечно, вся эта вышивка вам позволит – и встаньте на колени у головы Чертополох. Она не укусит.

Сделав паузу, он с легкой усмешкой добавил:

– Нет, вру. Вполне может и цапнуть.

Вот уж действительно «не нуждается в постороннем вмешательстве». Я дотронулась до своего рукава и поморщилась.

– Разве у вас нет… ну, людей для такого рода вещей? Вы же лэрд, в конце концов.

Он издал раздраженный рык.

– Кажется, я уже объяснял, что мистер Макдугал занят. И был бы я никудышным лэрдом, если бы не мог позаботиться о своем скоте, когда это необходимо. Итак, вы поможете мне или будете стоять в стороне и смотреть, как бедная Чертополох изобьется до полусмерти, пока я пытаюсь принять ее ягненка?

Собравшись с духом, я закатала рукава и опустилась на колени рядом с овцой. Та жалобно блеяла. Мое сердце сжималось от жалости, но из-за абсолютной неопытности в таких делах и врожденной боязни животных я почувствовала дурноту.

– Просто успокаивайте ее, – сказал мистер Норт, заметив, как побледнело мое лицо. – И, ради Мойр, постарайтесь не упасть в обморок. Это же всего лишь роды. Хотя, признаться, Чертополох, старушка моя, малыш у тебя такой же большой и упрямый, как его мамаша. Ах! Я вижу крохотное копытце, молодец, умница! Держите ее, мисс Прайор.

Стиснув зубы, я вцепилась в шерстистую шею овцы, в то время как лэрд возился у Чертополох с противоположного конца.

– Пожалуйста, не кусай меня, – прошептала я животному. – Ты, эм-м… хорошо справляешься. Наверное.

Даже в школе целительство никогда не было моим любимым предметом, особенно это касалось тем, связанных с таким количеством телесных жидкостей, как роды.

Через несколько минут я не выдержала:

– Я знаю одно заклинание…

– Нет, – хрипло процедил мистер Норт. – Я принял сотни ягнят без всякой помощи, кроме той, что дает сама природа. Не смейте вмешиваться со своими фокусами.

– Моими… – Я стиснула зубы, почувствовав, как горит шея. – Я могла бы избавить это бедное создание от боли! И вы откажете ей в таком облегчении?

– У Чертополох это не первые роды. И она крепкая старушка. А теперь помолчите и подайте вон ту баночку.

Я стиснула губы и, не сводя с него осуждающего взгляда, протянула банку. Чертов шотландец сделал вид, что не замечает моего негодования, и принялся смазывать желеобразной массой родовые пути овцы. От одного вида этого липкого процесса меня чуть не вывернуло наизнанку, и я отвернулась.

– Все в порядке, Чертополох, – пробурчал мистер Норт. – Не обращай внимания на городскую зазнайку. Она нас, невежественных деревенщин, не понимает.

– Вот-вот, невежество! Я об этом и говорю, – ухватилась я за возможность вернуться к разговору, ради которого и пришла. – Девочке в возрасте Сильви нужна хотя бы гувернантка. А как же ее образование?

Он нахмурился.

– Не думаю, что вас это касается.

– А Сильви проверяли на наличие магических способностей?

– Чего?! – фыркнул он, будто подавился воздухом.

– Это, знаете ли, закон, – холодно произнесла я.

Чертополох у моих коленей снова жалобно заблеяла, и я, не отрывая сердитого взгляда от лэрда, стала гладить шерсть между ее ушами. Бедная овца не виновата, что ее хозяин такое чудовище.

– Полагаю, вы все еще подчиняетесь королевским законам? Всех детей обязаны проверять на способности к прядению до достижения ими шести лет.

– Ага, – процедил он и, опустившись на одно колено, ловким движением обмотал веревочкой крохотное копытце, показавшееся из овцы.

Пока он работал, пряди темных, влажных от пота волос падали ему на лицо.

– Один деревенский прядильщик проверял ее несколько лет назад. Ничего не вышло. Хотя, повторюсь, это не ваше дело. Вы, я смотрю, не только рыться в чужих вещах, но и встревать в чужие дела мастерица. Может, у вас есть еще какие-то пороки, которых следует остерегаться?

– У меня их десять, – отрезала я.

Он заморгал.

– Прошу прощения?

– В третьем классе учительница перечислила нам все наши пороки, – нетерпеливо объяснила я, – чтобы мы молили Мойр обратить их в добродетели. Большинству девочек досталось четыре или пять. А мне – десять. Но сейчас не об этом, сэр. Что касается Сильви…

– Десять!

Он издал хриплый звук, словно подавив проклятие. Или, быть может, смех. Но мне пришлось отвлечься: Чертополох снова забилась и заблеяла, а мистер Норт осторожно потянул за веревочку, привязанную к крохотному копытцу ягненка, вытянув его еще на пару дюймов. Все это время я крепко держалась за ее шею, пытаясь унять панические рывки.

Когда она снова затихла, мистер Норт откинулся назад и провел рукой по волосам, откидывая их со лба.

– Когда-нибудь, мисс Прайор, вам придется перечислить мне все десять штук, чтобы я мог как-то защититься от ваших порочных наклонностей.

Я возмущенно фыркнула.

– Да, а потом мы можем перечислить ваши. У меня есть пара мыслей, с чего можно начать.

– Скажите, дерзость, случайно, не входила в ваш список?

– На самом деле, сэр, она была под номером четыре.

На мгновение в его темных глазах словно вспыхнула искорка смеха. Но она погасла так быстро, что я не успела понять, не привиделось ли мне. Чувствуя, как вздрагивает Чертополох, я наклонилась к ней и принялась нашептывать на ухо успокаивающий вздор, подавляя тошноту, подступающую к горлу при виде тягучей мокрой субстанции, выделяющейся при каждом ее движении. Слава богиням, что я попала в школу ордена Мойр, а не Эдгиты. Послушниц ордена Святой Эдгиты Игольной почти всегда обучали целительству и