Системный рыбак 19 - Сергей Шиленко

с себя все девять браслетов. Пятый лопнул, и первые ряды попадали на колени. После девятого там не стоял никто. Это видела вся яма.

Я повернулся к Пеплу.

— А ты ошибся на сорок пластинок. Дагр ошибся во мне и сгорел.

Гончая у ног Пепла заворчала. Пепел молча положил ладонь ей на загривок.

— Девять было, — глухо сказал стражник у дверей. — Я на втором кольце стоял.

И тут же уставился в стену перед собой.

Кость наконец повернул голову. Наросты на плечах шевельнулись, и давление навалилось на меня сверху. Жаровни вдоль стены пригнули пламя, повязку на боку стянуло, в рёбрах хрустнуло. Я стоял.

— Через неделю начнутся вызовы, — сказал Кость. — Тебя вызовут первым. Умрёшь на том же песке.

— Бой покажет.

У дверей, справа от Кости, оставалось свободное место. Там вчера стоял бы Дагр. Я встал туда. Кость дёрнул челюстью, и металл вдоль неё блеснул в свете жаровен.

Двери тронного зала раскрылись.

— Столпов к владыке.

Металлический пол тронного зала держал жар, и тепло поднималось сквозь подошвы сапог. Светильники вдоль стен горели низко, огонь жался к фитилям и не поднимался выше ногтя. Варгот сидел в глубине зала на троне из чёрного камня. Полоса металла на его щеке отсвечивала тусклым красным.

Кость занял место справа от трона, Пепел с гончей встал слева, Жила остался у стены. Мне досталась середина зала.

— Твой огонь, Столп Пламени, мне нужен, — сказал Варгот. — Поэтому спрошу прямо. Ты владеешь силой очищения?

— Нет, владыка.

Пламя на фитилях опустилось ещё ниже.

— Вчера огонь вырвался сам, — сказал я. — Под песком, когда мне нечем было дышать. Одна вспышка, и та едва не сожгла мне каналы. Стирать по своей воле чужую формацию я не умею.

Варгот нахмурился. Когти постучали по подлокотнику, раз, другой.

— Значит, научишься. Тебе положены знаки Столпа, — он коснулся когтем полосы на щеке. — Думаешь, побрякушка? Металл жилы под усиленными чарами входит в тело и ведёт силу. С ним культивация идёт быстрее. С ним ты откроешь очищение.

Он подался вперёд.

— А первое и главное поручение такое. Над провалом стоит человеческая печать. Белый огонь стирает чужие формации. Ты сотрёшь печать, и мой народ выйдет наверх.

Над провалом.

Над печатью, в скале у Звёздного Провала, стоит город. Там в торговом доме Элиза наверняка опять спорит с поставщиками, пока бабушка Майя ставит тесто к ужину. По террасам носится с заказами Тимкина ребятня, и по вечерам светятся стены «Ресторана у Реки».

И туда же, по тем самым террасам, пойдут младшие из багровой трещины у жилы. Отряды с огнями, строем, без всякой спешки.

Пальцы сами сжались в кулак. Каналы в правой руке вспыхнули, полог у виска дрогнул.

— Тебе что-то не по нраву, Столп? — спросил Варгот.

Я разжал пальцы и выдохнул.

— Каналы, владыка. Отзываются на каждое слово про огонь.

Варгот смотрел на меня ещё секунду, потом откинулся на троне.

Спокойно. С перекошенным лицом я здесь ничего не решу. Печать пока стоит, а стирать её мне нечем.

— Жила, — сказал Варгот. — Подготовь металл для знака нового Столпа. Чары нанесут мои мастера. К утру знак должен быть на нём, и он берётся за работу.

Жила у стены склонил голову.

К утру. Значит, завтра меня поставят к печати с полосой в теле.

Хотя металл… Тот самый металл жилы, что в накладке Гхора и во вратах Грота. Пушистикам, жителям Грота, до сих пор не хватает двух сегментов врат, а маске нужен запас. Из рук Жилы я получу одну полосу, вплавленную в тело. Спуск в шахту даст мне саму жилу: выбирай и бери, сколько унесёшь. И дни, пока срастаются каналы.

Осталось сделать так, чтобы Варгот сам захотел меня отпустить.

Просьбу ради моей выгоды он и слушать не станет. Ему нужен живой Столп с огнём, который сотрёт печать. Каналы — правда, рука висит у меня вдоль тела, и владыка это видит. Только на каналы он ответит запасами и мясом. Нужен довод, который он не сможет проверить и от которого не отмахнётся. Вчера в яме Варгот сам назвал мой огонь наследием первых. На наследии я и встану. Сначала каналы, а наследие оставлю на то время, когда начнут возражать.

— Владыка, — сказал я. — Позволь мне самому добыть металл. Внизу, в глубине. А за огонь и печать взяться, когда срастутся каналы. Если я выпущу пламя сейчас, рука у меня отсохнет до плеча, и печать устоит.

— Металла хватает в запасах, — сказал Варгот. — А мясо глубины поставит тебя на ноги за пару дней.

— На ноги поставит, владыка. Каналы срастаются дольше.

— В глубине шахт демон выдерживает сутки, — хриплым, сорванным у горнов голосом проговорил Жила. Он шагнул от стены, и в свете фитилей блеснули металлические накладки на костяшках его обожжённых ладоней. — Не больше. Дальше жила начинает тянуть силу прямо из тела.

— Значит, уложусь в сутки.

— Он бежит, — сказал Кость. — Через неделю вызовы, вот он и лезет под землю.

Я повернулся к нему.

— Через неделю я буду здесь. Хочешь, вызывай первым. Только сперва реши, с каким огнём хочешь встретиться: с сегодняшним или с тем, что успеет подготовиться.

Кость промолчал, а я снова посмотрел на трон.

— Ты сам назвал мой огонь наследием первых, владыка. От этого наследия у меня уцелел обрывок. Немного. Но про металл там сказано ясно: для огня металл выбирают своей рукой. Чужой выбор даст чужой огонь. А слабым огнём печать не возьмёшь.

Варгот долго молчал. Пламя на фитилях не шевелилось, гончая у ног Пепла притихла.

— Когда я сказал про печать, ты сжал кулак, — проговорил он наконец. — И каналы у тебя вспыхнули так, что видно было от трона.

Внутри у меня всё застыло. Кулак я сжал не от боли в каналах. Если владыка это понял, разговор кончится здесь, на металлическом полу.

— От одного слова про огонь, — продолжил Варгот. — Что будет с тобой от самого огня, я вижу и так. Мне нужен Столп, который сотрёт печать, а не повар с отсохшей рукой и не пепел на дне шахты. Сгинешь внизу, я потеряю огонь. Сгоришь в попытки взломать печать, я потеряю его так же.

Он