Умереть для коллекции - Питер Джеймс

И пол под ногами больше не ходил ходуном.

Наступила долгая тишина. Пыльная буря снаружи довольно быстро стала стихать. Такое впечатление, будто там забрезжил рассвет.

Ронни открыл дверь.

– Я бы на вашем месте не стал туда выходить… Вы понимаете, о чем я? – повторил полицейский.

Ронни смотрел на него, не зная, что делать. Но потом все-таки толкнул дверь и, катя за собой чемодан, вышел.

На улице его встретила полная тишина. Такая тишина бывает в час рассветного снегопада. Повсюду и вправду лежал серый снег.

Серая тишина.

Но совсем скоро послышались разнообразные звуки. Сирены пожарных машин. Звон охранной сигнализации. Автомобильные гудки. Человеческие крики. Сирены «скорой помощи». Рокот вертолетов.

Мимо него бесшумно двигались серые фигуры. Бесконечные вереницы мужчин и женщин с пустыми лицами. Одни шли, другие бежали. Некоторые лихорадочно нажимали на кнопки мобильников.

Ронни двинулся следом за ними.

Слепо спотыкаясь, он брел в сером тумане, который застилал ему глаза, забивался в рот и нос так, что было трудно дышать.

Но он продолжал идти вместе со всеми. Таща за собой чемодан. Шел покорно, стараясь не отставать. Вдруг с обеих сторон выросли железные фермы какого-то моста. Бруклинский мост, подумал он, порывшись в своих скудных знаниях о Нью-Йорке. И, спотыкаясь, побежал через реку. По бесконечному мосту сквозь бесконечный, бурлящий, удушливый серый ад.

Ронни потерял счет времени. Потерял ощущение направления движения. Тупо шел вслед за серыми призраками. Внезапно, на одно мимолетное мгновение, он почувствовал запах соли во рту, а потом снова запах гари – авиационного топлива, краски, резины. В любой момент может прилететь еще один такой самолет.

До его сознания наконец стала доходить вся жестокая реальность того, что произошло.

Оставалось только надеяться на то, что с Дональдом Хэткуком ничего страшного не случилось. А если не так, что тогда? У него ведь для Дональда есть потрясающий бизнес-план. В ближайшие пять лет они могли бы заработать миллионы. Миллионы, черт побери! Но если Дональд погиб, что тогда делать?

Вдали показались зубчатые силуэты высотных зданий. Бруклин. В Бруклине он никогда не был, только видел его через реку. С каждым шагом Бруклин становился все ближе. И все больше чувствовался соленый морской воздух. И серый туман постепенно рассеивался.

Вдруг Ронни заметил, что уже шагает под уклон, значит скоро мост закончится. Он остановился и оглянулся. Что-то библейское пришло ему на ум, воспоминание о жене Лота. Она ведь тоже оглянулась. И превратилась в соляной столп. Именно так выглядела бесконечная вереница движущихся мимо него людей. Соляные столпы.

Ронни схватился за металлические перила и посмотрел назад. Солнечный свет испещрил воду под ним. Миллион сверкающих пятнышек танцевал на покрытой рябью воде. А дальше, похоже, весь Манхэттен охвачен огнем. Высотные здания окутаны пеленой серых, бурых, белых и черных шлейфов дыма, вздымающихся в темно-синее небо.

Его охватила неудержимая дрожь, ему позарез нужно было собраться с мыслями. Пошарив в карманах, он достал пачку «Мальборо», закурил сигарету и быстро сделал четыре глубокие затяжки. Но вкус дыма не показался приятным, поскольку в горле все еще стоял ком из той дряни, которой он недавно дышал. Ронни бросил сигарету в воду. У него слегка закружилась голова, а в горле стало еще суше.

Он присоединился к процессии призраков, следуя за ними до дороги, где они, казалось, рассеивались в разных направлениях. Ронни снова остановился, когда его осенила новая мысль и полностью завладела им. Ему вдруг страстно захотелось тишины и покоя. Свернув, он двинулся по пустынной улочке мимо ряда офисных зданий, стуча колесиками чемодана по брусчатке.

Поглощенный своими мыслями, он долго шел по почти пустым городским улицам, пока не оказался у выездной эстакады на автостраду. Неподалеку перед ним возвышался огромный рекламный щит с надписью красными буквами: «Кентайл». Послышался рокот мотора, и скоро рядом с ним остановился синий четырехдверный пикап.

Стекло опустилось, и из окна выглянул мужчина в клетчатой рубашке и бейсболке с надписью «Нью-Йорк янкиз».

– Ну что, приятель, может, подбросить?

Ронни остановился, пораженный и несколько смущенный этим вопросом, на его лбу даже выступила испарина. Подбросить? Хочет ли он, чтобы его подбросили? Но куда?

Он и сам не знает. Или знает?

Он видел фигуры внутри. Сбившиеся в кучу призраки.

– Для одного у меня найдется местечко.

– А куда вы едете? – неуверенно спросил Ронни, будто у него были какие-то варианты.

Мужчина за рулем говорил гнусавым голосом, казалось, что низкие частоты его голосовых связок включены на максимум.

– Самолеты еще будут. В любой момент могут появиться. Нужно удирать. Еще с десяток будет точно. А может, и больше. Началось, мужик, черт бы их побрал!

– Я… э-э-э… мне нужно бы встретиться… – Ронни замолчал.

Он смотрел на открытую дверцу машины, на синие сиденья внутри, на комбинезон водителя. Пожилой человек с морщинистым добрым лицом, шея как у индюка, и на ней выпирает кадык.

– Да садись уже. Подвезу, куда скажешь.

Ронни забрался на сиденье рядом с водителем. У того радио было включено на всю громкость, передавали последние новости. Женщина сообщала, что район Уолл-стрит на Манхэттене, а также Бэттери-парк перекрыты.

Пока Ронни нащупывал ремень безопасности, водитель протянул ему бутылку с водой. До Ронни вдруг дошло, что в горле у него все пересохло, и он с благодарностью осушил ее.

– Я работаю мойщиком окон, понял? Тебе куда, в центр, что ли?

– Да, примерно… – рассеянно отозвался Ронни.

– Все мои чертовы чистящие средства остались в Южной башне, понимаешь, о чем я?

Ронни не понял, точнее, понял не совсем, так как почти не слушал.

– Да, – тем не менее отозвался он.

– Думаю, придется потом съездить туда еще раз.

– Еще раз, – повторил Ронни, не соглашаясь, но и не возражая.

– С тобой все в порядке?

– Со мной?

Пикап мчался вперед. В салоне пахло собачьей шерстью и кофе.

– Надо убираться отсюда. Они ударили по Пентагону. На нас небось летит еще с десяток таких самолетов, черт бы их побрал! Это ж так много. Так много!

Ронни обернулся и уставился на четыре съежившиеся фигуры на заднем сиденье. Все старательно избегали его взгляда.

– А-ра-бы, – продолжил водитель. – Это все их рук дело, арабов.

Ронни посмотрел на пластиковый стаканчик «Старбакса» в держателе, обернутый в бумажное полотенце с пятнами кофе. Рядом с ним стояла бутылка воды.

– Эта только начало, – продолжал водитель. – Нам еще повезло, что у нас сильный президент. Повезло, что у нас есть Джордж Дюбуа[7].

Ронни молчал.

– Ты в порядке? Не ранен? Ничего такого?

Они ехали по автостраде. По эстакаде навстречу им