Путешественник - Е. Юань

Ко всему прочему, юноша мысленно вознес хвалу небесам за то, что Эмириус не принадлежал к числу иерархов Церкви Повелителя Бурь. Иначе ему бы пришлось ломать голову: то ли молча подмахнуть отчет, то ли в ярости швырнуть бумаги в лицо секретарю, а заодно отправить пару-тройку негодяев на корм рыбам.

— Будет исполнено, Ваше превосходительство, — ни единым мускулом не дрогнув на лице, отозвался Люэран. Словно заранее предвидя такой исход, он упрятал документы обратно в портфель.

Остаток пути Клейн, безупречно копируя привычки адмирала, провел откинувшись на спинку сиденья и полуприкрыв глаза, всем своим видом изображая напряженные думы. Хотя на деле в его голове гулял ветер.

Секретарь тоже хранил почтительное безмолвие, не решаясь нарушить тишину.

За окном стремительно проносились черные чугунные столбы газовых фонарей. Вскоре экипаж миновал окрестности базы и свернул к изящной усадьбе, утопающей в зелени ухоженных газонов и садов.

Стоило Клейну ступить на крыльцо, как управляющий поспешно распахнул двери, а по обе стороны вытянулась шеренга вышколенной прислуги.

Интерьер гостиной дышал утонченным вкусом: стены украшали пейзажные полотна, углы занимали гипсовые бюсты и лаконичные вазы, а в воздухе витал едва уловимый, но стойкий, чарующий аромат, проникающий в самую душу.

Клейн, которому впору было бы расслабиться в такой обстановке, напротив, внутренне сжался в пружину, завидев спешащую навстречу очаровательную барышню в домашнем платье.

На вид ей было едва за двадцать. Шелковистые золотистые локоны свободно струились по плечам, а в лазурных глазах таился лукавый блеск. В ее облике женственная, зрелая соблазнительность причудливо сплеталась с девичьей невинностью — это и была та самая Синтия, пассия адмирала.

Задавив жгучее чувство неловкости, Клейн заставил суровое лицо Эмириуса растянуться в мягкой улыбке и широко раскинул руки.

Девушка порхнула прямо в его объятия. Приподнявшись на мысочки и прижавшись щекой к его щеке, она заворковала:

— Мой генерал, я уже велела приготовить горячую ванну. Вода вас дожидается.

«Стало быть, она всё это время держала людей наготове, дожидаясь финала банкета… Быть фавориткой — тот еще тяжкий труд… Эмириус и впрямь обожает отмокать в горячей воде, предаваясь размышлениям…» — дабы хоть как-то отвлечься от ощущения прижатой к его лицу девичьей щеки, Клейн позволил мыслям лениво блуждать.

Будучи мужчиной с абсолютно здоровыми наклонностями, он, по идее, должен был бы испытывать легкую неловкость пополам с вполне естественным удовольствием от близости столь очаровательной особы. Увы, наложенные временным контрактом чары напрочь выжигали любые плотские порывы, оставляя после себя лишь жгучий дискомфорт.

— Превосходно, — благосклонно обронил Клейн. Его руки, казалось, решительно не знали, куда себя деть, когда он мягко отстранил от себя Синтию.

Прекрасно зная о том, что адмирал терпеть не может нежностей на глазах у прислуги, девушка послушно отступила. Увлекая Клейна за собой, она поднялась на второй этаж, проводила его в просторную ванную комнату и заботливо приготовила махровый халат.

Покончив с приготовлениями, Синтия строго-настрого наказала лакеям и горничным не совать нос наверх без звонка. Вернувшись в собственные покои, она полностью разоблачилась, сменив наряд на струящийся пеньюар из чистейшего шелка.

В глубоком вырезе пеньюара покачивался весьма причудливый кулон. Диковинка напоминала миниатюрный, размером не больше фаланги пальца, угольно-черный рог носорога.

Девушка сняла ожерелье и надежно спрятала его под подушкой. Сгорая от легкого смущения и нерешительности, она выскользнула из спальни. Приблизившись к дверям ванной комнаты, где плескался ее покровитель, она собрала волю в кулак и потянула за ручку.

Щелк. Ее рука беспомощно замерла — дверь неведомо когда успели наглухо запереть изнутри.

На лице Синтии отразилась полнейшая растерянность, и она на чистых инстинктах дернула ручку еще пару раз.

Щелк, щелк. Массивная створка не поддалась ни на йоту.

Глава 624

Предупреждение

В ванной комнате, грамотно разделенной на сухую и влажную зоны, густой пар плотным облаком окутывал ванну.

Клейн по самую шею погрузился в горячую воду. Вальяжно раскинувшись в тепле, он млел от удовольствия, не желая шевелить даже пальцем на ноге.

«Какая благодать… Если бы только за дверью не дожидалась Синтия, с которой вот-вот придется как-то разбираться…» — сыщик тихо вздохнул, лихорадочно прикидывая, под каким бы благовидным предлогом увильнуть от супружеского долга.

Опираясь на повадки адмирала Эмириуса Ривельта, он постановил: первым делом в ход пойдет железобетонная отмазка про срочные дела. В резерве останутся жалобы на внезапное недомогание, байки о потере мужской силы из-за старой раны, необходимость переварить недавно выпитое лекарство и, на самый худой конец, внезапное озарение касательно истинной ориентации, при которой даже кудрявые бабуины начинают казаться писаными красавцами.

Нанесет ли подобный бред непоправимый урон репутации флотоводца? На этот счет Клейн не испытывал ни малейших угрызений совести. Главное — чтобы фаворитка не почуяла подвоха и не распознала в нем фальшивку. А с остальным он справится, благополучно закрыв свою миссию.

А уж как потом настоящий адмирал будет выкручиваться, объясняя эти отговорки и восстанавливая свое мужское реноме — это сугубо его личные трудности. Какое дело до этого Герману Воробью? Да и запятнанный имидж Воробья никоим образом не касается Шерлока Мориарти! Умиротворенный этой безупречной логикой, юноша неспешно поднялся и, стряхивая с себя капли воды, шагнул в сухое помещение.

Бесшумно втянув воздух и подобравшись, словно перед лицом смертельного врага, он щелкнул задвижкой и потянул на себя дверь.

Узрев абсолютно пустой коридор, где лишь настенные бра разгоняли густой полумрак, сыщик слегка перевел дух и сбросил нервное оцепенение.

«Ощущения точь-в-точь как перед схваткой с пиратским адмиралом…» — пробурчав это себе под нос, он внезапно споткнулся о вопиющую, катастрофическую деталь: он понятия не имел, за какой из этих многочисленных дверей скрывается спальня, а за какой — рабочий кабинет.

Как бы там ни было, пересечься с Синтией придется. Иначе подобное избегание будет выглядеть для Эмириуса Ривельта донельзя подозрительным и трусливым… Напрягая память и вспоминая типовые планировки роскошных особняков, Клейн попытался вычислить хозяйские покои.

«Спокойно, только спокойствие, ты — Эмириус Ривельт… Если положить на чаши весов, то ее обольстительность и в подметки не годится „Деве Болезней“… Погодите-ка, с какой стати я вообще вспомнил этих ведьм? Одному богу известно, какого пола они были изначально…» — титаническим усилием воли удержав немигающий взгляд, Клейн даже позволил себе некую толику «игривости», с ног до головы, а затем снизу вверх окинув девушку цепким взором.

В это самое мгновение он физически ощутил…

'Так вот как проявляется вторая сторона временного контракта? Откровенно говоря, господину адмиралу совершенно не стоило так заморачиваться.