Путешественник - Е. Юань

у посланных на разведку лакеев весть о скором прибытии флотоводца,

бесшумной тенью скользнула в спальню. Девушка бережно сняла свой крошечный кулон, до боли напоминающий черный рог носорога. Вооружившись металлическим лезвием, она сноровисто наскребла горстку темной пыльцы и щедро высыпала её в изящную белоснежную фарфоровую чашку с кипятком.

Беззвучно, ровно семь раз прошептав почетное имя «Древа Желаний» и выждав пару десятков томительных секунд, она с полными слепой надежды глазами подхватила чашку и осушила её залпом.

Глава 626

Решение «Эмириуса»

Глядя на виллу, источающую теплый свет во мраке ночи, Клейн потратил несколько секунд на моральную подготовку, прежде чем покинуть экипаж. Преодолев три ступени крыльца, он приблизился к парадным дверям и в плотном кольце выстроившейся по обеим сторонам адмиральской гвардии и вышколенной прислуги переступил порог особняка.

Заметив, что из-за присутствия посторонних Синтия облачилась в весьма целомудренное домашнее платье, сыщик беззвучно выдохнул с огромным облегчением. Ни на йоту не изменив своей ледяной, суровой маски, он неспешным шагом приблизился к девушке.

Улыбка на губах Синтии расцвела еще ярче. Изящным жестом заправив за ухо выбившуюся прядь, она приоткрыла тонкую белоснежную шею, на которой не было и следа от какого-либо ожерелья.

Дождавшись, пока секретарь Люэран и гвардейцы разойдутся — кто в отведенные покои, кто на посты снаружи, — Клейн, опережая готовую броситься ему на шею пассию, произнес глухим баритоном:

— Горячая вода не потребуется. Приготовь мне самую тихую комнату, эту ночь я желаю провести в абсолютном одиночестве.

— … — во взгляде Синтии застыли искренняя растерянность и недоумение.

Клейн обвел помещение тяжелым взором и понизил голос:

— Возникли кое-какие непредвиденные осложнения. Мне жизненно необходимо погрузиться в глубокий транс, дабы восстановить силы.

С этими словами он слегка приподнял правую руку и оттянул манжету, обнажив россыпь отчетливо пульсирующих, бледных бугров плоти.

Ссылаться на скверное самочувствие и легкие аномальные симптомы — именно такую отговорку истинный Эмириус Ривельт загодя придумал для своего бродяги-дублера, дабы тот мог избежать супружеского долга перед Синтией, не вызвав подозрений. Клейн же, желая придать легенде железобетонную убедительность, виртуозно пустил в ход таланты «Безликого», продемонстрировав наглядные «улики».

Девушка в ужасе приоткрыла рот, едва не сорвавшись на крик. Хвала небесам, она вовремя прижала ладонь к губам, задушив вопль в зародыше.

— С-с вами всё будет в порядке? Может, немедленно послать за врачом? — немного придя в себя, суетливо затараторила Синтия; ее голос дрожал от бьющей через край, неподдельной тревоги.

— Обойдусь. Такова неизбежная плата за обретение колоссального могущества. Пару-тройку дней абсолютного покоя, и я приду в норму, — сыщик блестяще отработал и этот заготовленный ответ.

— Х-хорошо, как прикажете, — Синтия торопливо повела Клейна на второй этаж, проводив его в самые уединенные покои.

Что же до главной спальни, то там она уже успела запалить благовония и щедро окропить всё утонченными цветочными эссенциями, а потому благоразумно не стала предлагать ее адмиралу.

Проводив взглядом плотно закрывшуюся створку, Клейн с шумом, протяжно выдохнул. Разоблачившись и скинув парадный мундир, он с блаженством рухнул на мягкую кровать.

Тем временем в хозяйской спальне неподалеку снедаемая тревогой и легкой досадой Синтия тоже приняла горячую ванну и юркнула под одеяло.

Уставившись расфокусированным взором в потолок, она помимо воли воскресила в памяти наставления, которые родители вдалбливали ей пару дней назад.

Ей велели изо всех сил умасливать адмирала Эмириуса, а в идеале — понести от него дитя. Ведь только так их род смог бы урвать куда более жирный кусок пирога в поставках для флотилии Среднего моря Соня.

«Мой генерал явно взвалил на свои плечи какую-то чудовищную тайну, раз даже его тело начало давать такие пугающие сбои…» — мысли Синтии лениво блуждали, пока мало-помалу не начали растворяться в дремоте.

Девушка незаметно провалилась в сон.

Сквозь зыбкую пелену грез ей почудилось, будто ее нутро охватил легкий, обжигающий жар, который волнами расходился по всему телу. А перед внутренним взором раскинулся бархатный, кромешный мрак ночных небес, щедро усыпанный россыпью ослепительных звезд.

И одна из этих сияющих искр, словно откликнувшись на ее взгляд, внезапно вспыхнула с нестерпимой, пронзительной яркостью.

…………

Наутро следующего дня превосходно выспавшийся и бодрый Клейн отдал должное сытному, пусть и лишенному изысков завтраку. Вновь оказавшись в плотном кольце адмиральской гвардии, он прибыл на военно-морскую базу Олави, где по-хозяйски занял самый роскошный и просторный кабинет.

Если верить привычкам истинного Эмириуса, флотоводец каждые два-три дня непременно запирался в четырех стенах, дабы в абсолютном уединении оттачивать свои паранормальные таланты и изобретать новые боевые трюки. Благодаря этой легенде в распоряжении Клейна оказалось добрых полдня гарантированного покоя, а на рутинную бумажную волокиту отводились лишь жалкие крохи времени.

В просторной, звенящей тишиной приемной Клейн то вальяжно мерил шагами ковер, то лениво выуживал с полок пыльные фолианты. Время от времени он незаметно опускал руку в карман, касаясь амулета «Девятый закон», заставляя артефакт источать мощные волны давящего величия. Подобный спектакль предназначался исключительно для ушей бдящего за дверью светловолосого секретаря Люэрана — дабы тот свято верил, что адмирал в полном порядке и усердно тренируется.

Одному богу известно, сколько минуло часов. Глаза сыщика начали предательски слипаться, и он уже вознамерился немного вздремнуть.

Как вдруг тишину разорвал гулкий, настойчивый стук: тук-тук-тук!

«Стряслось нечто из ряда вон выходящее…» — Клейн мгновенно, сурово сдвинул брови.

Раз уж секретарь Люэран осмелился бесцеремонно прервать священные часы адмиральских тренировок, дело явно пахло керосином!

— Войдите, — подавив эмоции и напустив на себя ледяную невозмутимость, глухо отозвался Клейн.

Дверная ручка повернулась, и на пороге возник тот самый миловидный блондин Люэран. В его пальцах была намертво зажата телеграмма.

Понизив голос до шепота, юноша доложил:

— Ваше превосходительство, срочная депеша из Баклунда.

— Губернатор Остон смещен со своего поста. Временно исполнять его обязанности назначен спикер городского совета.

— Поговаривают, новый генерал-губернатор прибудет со дня на день, уже сегодня.

«Остона Ривельта сбросили с должности? Выходит, их заговор раскрыт? Впрочем, ничего удивительного. Раз уж „Орден Сумеречных Отшельников“ взял на себя труд предупредить меня… то есть Эмириуса, значит, вся подноготная была им известна до мельчайших деталей. А дальше — дело техники: дернули за ниточки через своих агентов во власти, провернули тихую кадровую рокировку и похоронили мятеж на корню, не поднимая пыли… Предупредили лишь накануне ночью, а уже сегодня нанесли сокрушительный удар. Видать, почву готовили загодя… Да уж, один только факт столь молниеносного прибытия нового губернатора кричит об этом…» —