Левиафан - Эл Лекс

Насчет железных кораблей не знаю, а вот моя железная, или, вернее, каменная, нога отработала — во! Дверь даже не шелохнулась, хотя Торвальд явно дергал с силой.

— Значит придется как-то привыкать. — я развел руками, чувствуя, что их уже отпустило — значит, навык перестал действовать. — Надо только придумать как, особенно если тут крыс действительно нет.

— Я тебе принесу живую! — хохотнул Торвальд.

— Спасибо, не надо. — поспешил ответить я, потому что с этого типа, судя по всему, станется реально притащить живую крысу. — Лучше давай по домам. Мне еще домашнее задание делать.

— Точно. — Торвальд оторвал руку от двери и указал на меня пальцем. — Дело говоришь. У меня тоже есть чем заняться. Так что до завтра!

Я ответил Торвальду тем же, и повар, резко крутнувшись на пятках, поспешил к выходу. У него в голове явно не возникло ни единой мысли, что что-то пошло не так, и уж тем более — что дверь осталась незакрытой, он же сам ее проверил!

А я не удержался и перед уходом бросил еще один короткий взгляд на дверь, убедился, что деталь винтовки не бросается в глаза, и тоже отошел в сторону.

Далеко я не отходил — надо было убедиться, что никто раньше меня не решит зайти на кухню. Одновременно с этим нужно было дождаться момента, когда вокруг окажется минимум народа, и я смогу проникнуть на кухню незамеченным, поэтому я снова занялся уже излюбленным занятием — ходил по мозаике и вглядывался в нее, пытаясь определить знакомых морских гадов.

К счастью, в этот раз долго ходить не пришлось — буквально через пятнадцать минут фойе полностью опустело. Вряд ли надолго, скорее всего, это просто минутный перерыв в бесконечном потоке преподавателей и курсантов, что ходят туда-сюда по своим делам, но мне хватит и этой минуты.

Мне хватит даже половины минуты.

Быстрого оглядевшись, я подскочил к двери и дернул ее на себя. Подставил ладонь под вылетевший и распрямившийся отражатель, сунул его в карман, шагнул внутрь кухни, плотно, до щелчка, закрыл за собой дверь, и заспешил к люку.

Дальнейший путь мне был уже хорошо знаком, и даже отсутствие освещения никак мне не мешало — я отлично помнил, где что находится. Даже бочки, которые, как и в первый раз, стояли на люке, отодвинул вслепую, даже в сам люк спустился на ощупь. И даже тайный рычажок нашел так же легко — просто сел в тот же угол и немного поерзал спиной, пока стена не загудела.

А вот в потайном коридоре свет уже был. Такой же неверный и тусклый, как и в предыдущий раз, но это всяко лучше, чем полное его отсутствие. Поэтому, не откладывая дела в долгий ящик, я заспешил по коридору, почти побежал, чтобы обернуться как можно быстрее и не дать возможности меня хватиться.

Уже через семь минут я переодевался в гражданскую одежду, а через десять — стоял у входа в мастерскую Буми. В этот раз никакие местные дельцы с дурманящим зельем, которое они продают аристократическим детишкам, мне на пути не попались, и никакие ловки девчонки не пытались залезать в карман. О последнем я даже слегка жалел, потому что было бы крайне интересно посмотреть на выражение лица воришки, который обнаружил бы, что в кармане у меня пусто, как в голове у юнги, получившего свою первую зарплату. Остатки денег я с собой, конечно же, брать не стал — зачем они мне? Работа Буми и так была оплачена вперед, а больше ничего покупать я не планировал.

Единственная деньга, которая у меня была при себе — это один-единственный ланкиран, который я не выпускал из рук всю дорогу, но который с удовольствием бы выпустил, если бы понадобилось освободить ладонь. Например, для того, чтобы ухватить ею руку наглой девчонки, что полезет мне в карман.

Но — не понадобилось.

Слегка пожалев о том, что не получится подловить дерзкую девчонку во второй раз, когда я уже готов ко всем ее выкрутасам и фокусам, я открыл дверь мастерской, подождал пять секунд, привыкая к оглушительной волне запахов, о которых уже успел забыть, и шагнул внутрь.

Внутри все было точно так же, как и в предыдущий раз. Не изменилось вообще ничего, как будто кроме меня к Буми вообще никто не заходил и ничего у него не покупал. В общем-то, возможно, так он и было — механик просто выполнял заказы, а готовую продукцию продавал постольку-поскольку, не делая ее основным источников заработка. Ну серьезно, кто в здравом уме купит его изобретения? Никто. Купит их только тот, кто, как и Буми, поймет и оценит их прелесть и уникальность.

Я к таковы определенно не относился, поэтому сразу же уверенным шагом прошел вперед по мастерской, вертя головой по сторонам в поисках хозяина. Хозяин обнаружился возле уже знакомого мне верстака, на который он в прошлый раз вылил свой ужин. Едва только завидев белеющий в полутьме халат сгорбившего над столешницей Буми, я сразу начал прикидывать, что он отчудит на этот раз — будет ли бухать водку с грудой деталей или, может, в детскую пеленку завернет и будет пытаться убаюкивать?

Оказалось ни то, ни другое. Буми, на голове которого красовался медные обруч с целой кучей линз, каждая на отдельном креплении, чтобы можно было их компоновать в различных сочетаниях, склонился над какой-то сложновыточенной деталькой и аккуратно, пинцетом, ворочал ее по столу, вглядываясь то одним глазом, то другим. Было решительно непонятно, что именно он пытается рассмотреть, в такой-то темноте, но он, кажется, получал то, что искал. По крайней мере, никакого недовольства от него слышно не было.

Я несколько секунд понаблюдал за безумным ученым, а потом тихо, почти шепотом, спросил:

— Получается?

— Почти!.. — азартно ответил Буми, даже не понимая того, что разговаривает с кем-то. — Вот сейчас еще пару градусов, и…

Он внезапно замер с деталью в руках, а потом резко повернулся ко мне и уставился на меня через все свои линзы:

— Ты кто⁈ Как тут оказался⁈

Ба, приехали. То ли за то время, что мы не виделись, у него срочно развился маразм, то ли он еще более с прибабахом, чем я изначально думал.

— Привет. — я приветливо помахал рукой. — Я Спрут. Помнишь такого? Пару дней назад виделись. Я еще тебе заказ подкинул. Небольшой, но интересный.

— Спрут, Спрут… — Буми нахмурился, пошлепал губами, а потом просиял. — А, вспомнил! Целик и мушку на ребристых