Левиафан - Эл Лекс

поместился, если бы присел. Немалую роль сыграло и то, что продукты в Академии, как я и предполагал, были высшего качества — просто отборные, круглые картофельные клубни и прямые, как ракета, морковки. Глазки если и встречались, то буквально один раз из десяти, и даже они почти что сами выпрыгивали из корнеплода, достаточно было только слегка поддеть ножом.

Когда я подошел к Торвальду и сказал, что все закочнил, он настолько сильно удивился, что даже самолично сходил и проверил, не вру ли я. Когда оказалось, что не вру — удивился еще раз, и признался, что так быстро на его памяти никто из курсантов еще не справлялся с задачей, даже из простолюдинов, которым не впервой готовить еду своими руками.

Оказалось, что больше никакой работы для меня у него нет, и тогда я предложил помочь ему. Торвальд удивился в третий раз, но разрешил помочь нарезать мясо на завтрак. Сперва он внимательно следил, чтобы я ничего не накосячил, но, убедившись, что я имею представление о том, как обращаться с ножом, принялся шинковать овощи.

А я убедился, что не покину кухню раньше Торвальда. Это было бы мне совсем не нужно.

Долго ли коротко ли, мы закончили и с нарезками тоже, после чего быстро помыли рабочие поверхности, и Торвальд, который уже минут двадцать как перестал вздыхать и изображать грустного жирафа, довольно произнес, вытирая руки полотенцем:

— Давненько у меня не было такого толкового помощника! Прямо хочется, чтобы почаще такие приходили!

— Не сглазь. — отшутился я. — Мне не очень-то улыбается весь учебный год получать наряд за нарядом. Со временем надоест, и я начну филонить так же, как все остальные.

— Не знаю. — Торвальд критически посмотрел на меня. — По-моему, ты не умеешь филонить.

Я тоже критически посмотрел на него и не стал ничего отвечать. У меня не было полной уверенности в том, что я знаю, умею я филонить или не умею.

— Как думаешь, собрание у них уже закончилось? — между делом спросил я, когда мы шли через зал по направлению к двери столовой.

— Маловероятно. — Торвальд покачал головой. — Обычно такие собрания меньше чем два часа не длятся.

— А что, часто случаются?

— Такие, чтобы и дорсу Джорджеску вызывали — нечасто. — Торвальд вздохнул. — Только если приключилось что-то прямо серьезное.

— Интересно, что… — пробормотал я себе под нос, но Торвальд мне, конечно же, не ответил.

Скорее всего, он и сам не знал.

Мы вышли из столовой, и Торвальд повернулся ко мне:

— Что ж, спасибо за помощь, Макс! Завтра, как я понимаю, увидимся снова?

— Угу. — я притворно вздохнул. — И послезавтра, видимо, тоже.

— Ну, будем надеяться, что Маркус придет в себя и явится завтра на работу. Тогда втроем мы справимся еще быстрее!

Торвальд широко улыбнулся, явно демонстрируя, что от его печали не осталось и следа, и взялся за ручку двери, намереваясь закрыть ее за собой.

И вот тут я напрягся. Совсем чуть-чуть, чтобы не выдавать этого внешне, но чтобы привести мышцы в тонус, и подготовить их к действию. Ведь именно сейчас решится, попаду я сегодня к Буми или буду вынужден ожидать завтрашнего дня, далеко не такого удобного для моих целей, как сегодняшний.

И, когда дверь уже начала закрываться, я неторопливо поднял глаза, поймал взгляд Торвальда, улыбнулся, а потом, как мог, изобразил недоумение, и заорал, тыкая пальцем в сторону:

— Мать твою, а это что⁈

Глава 13

У любого человека в такой ситуацией первая реакция будет — посмотреть туда, куда показывают. У любого, кроме того, который изначально ожидает от собеседника какой-то подлости или хотя бы просто нелогичных действий.

Торвальд от меня нелогичных действий не ожидал. За этот час я дал ему немало возможностей понять, что логичность и последовательность — мои лучшие друзья, и он с готовностью это принял.

Подлости он от меня не ожидал тем более.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что он тут же повернул голову туда, куда я показывал, продолжая при этом по инерции закрывать дверь.

И в этот момент я вытащил из кармана отражатель винтовки, и точным движением вставил его в щель между почти закрывшейся дверью и дверной коробкой! Точно в том месте, где находился язычок замка!

У меня была всего секунда на это, но я успел. Секунда, если вдуматься, это очень и очень много, можно успеть как следует подумать, принять решение и даже перейти к его выполнению. А в случае, если первые два пункта не нужны, можно просто никуда не торопиться с выполнением.

Плоская пружина отражателя щелкнула, сгибаясь, вошла в щель практически заподлицо, а потом дверь закрылась, и замок щелкнул еще раз, когда язычок попытался войти в ответный паз. Вот только сейчас сделать это ему мешал отражатель, а значит — дверь осталась незапертой, и держалась только на силе трения.

Торвальд, который, конечно же, ничего не увидел там, куда я указывал, повернул голову ко мне:

— Что там? Я ничего не видел.

— Показалось, наверное. — с деланым облегчением в голосе ответил я. — Думал, крыса маленькая пробежала.

— Не, это вряд ли. — Торвальд покачал головой. — У нас тут специальные ловушки стоят. Мариновые. Действуют — во!

И он показал мне сжатый кулак, который, как я уже знал, здесь означает примерно то же самое, что и у нас — оттопыренный большой палец, а потом этой же рукой взялся за ручку двери, явно собираясь подергать ее для проверки, закрыл или нет. Совсем как вчера делал.

— Ну во так во. — улыбнулся я, удерживая его взгляд на себе. — Наверное, я просто устал.

— Наверняка. — согласился Торвальд, вслепую нашарил ручку и дернул на себя.

Вот только за мгновение до этого я чуть-чуть сдвинул ногу, буквально на пять сантиметров, для того, чтобы носок сапога коснулся двери, и активировал «каменную кожу».

Как и вчера, внешне ничего будто бы не изменилось — я не покрылся каменной коркой, не стал поход на броненосца, и хорошо, что так! Потому что если бы Торвальд сейчас увидел, что я откровенно применяю системный навык, у него возникло бы множество вопросов ко мне.

Но так как признаком сработавшего навыка снова стал один лишь таймер, начавший откат навыка, Торвальд ничего не заподозрил.

— А эти ловушки они по всей Академии стоят? — уточнил я, продолжая удерживать взгляд Торвальда на себе. — А то, честно говоря, крыс боюсь до одури. Даже больше, чем тараканов.

— О, брат, туго тебе будет! — хохотнул Торвальд, одновременно дважды дергая дверь. — На кораблях без