Левиафан - Эл Лекс

это какое-то скрытое свойство, которое вообще было обнаружено чисто случайно!

Уже знакомым образом я вынес навык в «быстрый доступ», в поле зрения, и ради интереса попробовал активировать. Никакой разницы я не почувствовал, но навык послушно ушел на перезарядку, и этого было вполне достаточно.

Что ж, теперь можно сказать, что я полностью готов к тому, чтобы привести мой план в исполнение.

И на этой приятной ноте я закрыл глаза и моментально уснул.

Глава 12

Утро началось неожиданно бодро, причем еще даже до сигнала побудки. Сначала раздался пронзительный, полный ужаса, вопль, потом — жуткий грохот, а через мгновение — снова вопль, только на сей раз удивленный.

Я открыл глаза еще в момент первой звуковой атаки, а к моменту третьей уже сидел на кровати, пытаясь в слабеньком свете едва-едва проникающего через окна только начавшего вставать солнца, рассмотреть, что же произошло.

Но все, что я смог увидеть — это Аристарха Волкова в одних трусах, что сидел рядом со своей кроватью, и, болезненно морщась, потирал локоть.

— Извините… — пробормотал он, заметив, что я на него смотрю, и не я один. — Кошмар приснился.

Курсанты, за редким исключением тех, чей сон был больше похож на летаргию, недовольно забубнили, явно посылая проклятья в адрес Волкова, и принялись возиться, укладываясь обратно в кровати и явно надеясь вернуться в царство Морфея.

Я же посмотрел на часы, и решил больше не пытаться уснуть — все равно до подъема осталось всего лишь полчаса. Нет никакого смысла, только успею задремать — и сразу же подъем.

Вместо этого я закрыл глаза и снова несколько раз прогнал в голове план, что должен претворить в жизнь буквально через несколько часов. Вроде ничего не упустил, всё учел, что только можно представить.

Конечно, всегда было еще и то, что представить нельзя, и оно легко могло внести свои коррективы в ситуацию. Например, могло оказаться так, что сегодня на смене окажутся другие повара, повадки которых я не успел изучить. Или с точностью до наоборот — меня просто оставят предоставленным самому себе и никто не будет за мной наблюдать, что сделает весь мой план просто ненужным!

Произойти могло все, что угодно, в общем. Но, в случае, если то, что произойдет, будет мне на пользу, я этим воспользуюсь. А если произойдет что-то, к чему я окажусь не готов — я просто подожду следующего дня. Благодаря щедрому лорду Круксу, у меня их впереди целых три, да он еще и грозился, что обеспечит меня нарядами по кухне до конца всего учебного года, а значит, даже чисто статистически, даже если у меня не будет никакого плана, рано или поздно должен подвернуться шанс исполнить задуманное.

Но это не значит, что план вообще не нужен. План нужен, и еще как — наличие даже плохого и слабенького плана всегда лучше, чем полное его отсутствие. Потому что действуя по плану, ты всегда знаешь, что тебе делать дальше, даже если ситуация начинает выходить из-под контроля. В отличие от ситуации, когда у тебя нет плана, и ты просто потеряешься, не понимая, каким будет следующий шаг. А от состояния «потеряться» один шаг до состояния «бояться». А кто ссыт — тот, как известно, гибнет.

Вместе с первым за день ударом колокола в спальню ворвался Стуков. В руках он сжимал уже хорошо известный мне шланг, и явно собирался пустить его в ход, едва только выяснится, что кто-то из курсантов опять ленится вставать. Однако, сегодня ему не суждено было им воспользоваться, поскольку все, даже Довлатов, усвоили урок, и при первом же намеке на колокольный звон, соскочили с кроватей и принялись их заправлять.

Что ж, можем, все не так уж и плохо с аристократическими детишками, как я грешным делом думал. Может, из них все же и выйдет толк. Ну, из какой-то части. Из того же Волкова, например, который явно до сих пор испытывал чувство вины за ночной инцидент и поэтому от всех прятал взгляд.

Стуков разочарованно поцокал языком, явно выражая этим свое отношение к тому, что никого не удастся облить, и повел всех на завтрак.

Завтрак, как всегда, не отличался изысканностью, если не присматриваться. Основным блюдом выступала дробленая овсяная каша с луком и вяленым мясом, в качестве дополнения к ней шел круто посоленный свиной шпик на нескольких общих тарелках, а дополнял нехитрую снедь чай в жестяных кружках, с привкусом шиповника и слегка пощипывающий язык — явно не обошлось без добавления имбирного сока.

Расправившись с завтраком, мы последовали уже привычными маршрутами — на занятия. Новый день привнес в наше расписание новые предметы, самым интересным из которых оказалась «Артиллерия». И она не просто была интересная сама по себе, не просто подразумевала знакомство с еще одной веткой развития системы марин, которая так и называлась, «Артиллерия». Самое интересное в ней это преподаватель, или, вернее, преподавательница. Сногсшибательная блондинка лет тридцати со слегка вьющимися волосами и такими огромными глазами, что они и сами больше напоминали столы двух гаубиц Д-30.

Звали очаровательную преподавательницу Марина Крам, и, несмотря на свою практически ангельскую внешность, она оказалась суровым и даже немного жестоким преподавателем. Первую же пробную шуточку в свой адрес, отпущенную кем-то из прихвостней Довлатова она моментально парировала, да так остро и ловко, что несчастный аристократишка аж покраснел от смущения. А на вторую шуточку, уже не пробную, а вполне себе даже обдуманную, и вовсе ответила назначением наряда. А когда наказанный попытался возмутиться несоразмерности наказания — тут же накинула сверху еще один.

После этого никто уже не рисковал срывать занятие, и дорса Крам (по-другому назвать ее даже в собственных мыслях язык не поворачивался) начала свою лекцию. Рассказывала она о пушках, которые используются Морской Стражей, начиная от малых, установленных на катерах, и заканчивая огромными стволами, в которые пролезла бы моя голова, если сильно постаратьс — их несли на себе гигантские линкоры. Конечно, никакого ракетного вооружения здесь еще не изобрели, но Крам обмолвилась, что уже есть торпеды, причем даже такие, что сбрасываются прямо с самолетов. Как это возможно, у меня в голове не особенно укладывалось, тем более, что Крас показала мельком фотографию одного из здешних самолетов, и представить, что эта летающая этажерка из фанеры способна нести под брюхом хотя бы одну торпеду, просто не получалось.

Тем не менее, не станет же Крам врать, ей не за это платят в Академии, надо понимать. Поэтому я