Путешественник - Е. Юань

«Постараюсь…» — без особой уверенности мысленно отозвался Клейн.

Если нынешний прорыв увенчается успехом, вполне вероятно, что уже в самом ближайшем будущем ему придется бить челом этому самому Змею, выпытывая наводки на рецепт зелья четвертой Последовательности для «Провидца».

Изрядно воспрянув духом насчет поисков русалок, юноша немедленно вынырнул из сновидения. Нахлобучив шляпу, он покинул каюту и направился прямиком в пиратскую столовую.

Из-за затянувшегося блуждания в мире грез львиная доля блюд успела безнадежно остыть. Впрочем, корсары уплетали стряпню за обе щеки и лучились искренней радостью — как-никак, в этот раз обошлось без покойников.

А раз никто не склеил ласты, пережитая чертовщина лишь пополнила их арсенал портовых баек для будущих попоек, что закономерно взвинтило настроение всей команде.

— Не желаешь стаканчик молока? — Фрэнк Ли, пристроившись с полным подносом прямо напротив Клейна, расплылся в радушной улыбке.

Воскресив в памяти их недавнюю беседу в мире грез, сыщик лишь скупо, отрицательно мотнул головой, хотя внутри у него всё содрогнулось от отторжения.

Парень всерьез опасался, что предложенное питье окажется очередным плодом извращенной селекции этого безумца.

Фрэнк ничуть не обиделся. Громко булькнув солидным глотком молока, он продолжил:

— Помнится, во сне я толковал тебе о своих новых крохах-бактериях?

— Было дело, — коротко отозвался Клейн, отрезая кусок щедро политой соусом рыбы-дракона и отправляя его в рот.

Эта порода славилась почти полным отсутствием мелких костей — зачастую в ней имелся лишь один мощный хребет. В столичных ресторанах Баклунда она, в зависимости от подвида, считалась деликатесом средней или высшей ценовой категории. Однако здесь, к востоку от острова Олави, на самой кромке безопасных фарватеров, подобную дичь выуживали играючи.

Фрэнк издал добродушный смешок:

— Знаешь, я тогда выразился не совсем точно. Подлинное чудо этих крох в том, что они заставляют любую тварь давать молоко даже вне периода лактации. И плевать, самка это или самец! Заглотнул пилюлю — и доись на здоровье! Перестал принимать — и всё возвращается в норму. Представь только: несчастным коровам больше не придется проходить через адские муки бесконечных отелов! А люди? Мужчины и женщины наконец-то смогут делить бремя кормления младенцев поровну, что развяжет дамам руки и позволит наравне с нами строить карьеру…

«Погодите-ка… Какую, во имя всех богов, дичь ты сейчас несешь?..» — Клейн едва не подавился, рискуя напрочь разрушить ледяной, суровый образ Германа Воробья.

В этот миг юноша кристально ясно осознал: подлинным, не требующим доказательств синонимом слова «безумие» является вовсе не Герман Воробей, а этот самый Фрэнк Ли.

'Подумать только, он ратует за равенство полов! Вот только методы у него до одури кошмарные… Впрочем, логично. Церковь Матери-Земли, как и Церковь Богини Вечной Ночи, испокон веков отстаивала равные права для женщин. Загвоздка лишь в том, что первые возвели размножение и деторождение в ранг абсолютного, священного культа…

Среди семи великих Церквей откровенным мужским шовинизмом грешат последователи Повелителя Бурь и Бога Войны. За ними по пятам следует паства Солнца. Жрецы Бога Знаний и Мудрости — те и вовсе стоят особняком, практикуя банальную дискриминацию по уровню интеллекта. А вот Церковь Бога Пара держит нейтралитет: индустриальный бум требует колоссальной прорвы рабочих рук, отчего они весьма охотно подыгрывают Богине Вечной Ночи, вытягивая женщин на фабрики…' — в голове Клейна молниеносно пронесся сравнительный анализ всех ортодоксальных конфессий.

Вскинув взгляд на старпома, сыщик сохранил абсолютно бесстрастное выражение, словно услышал сущий, не стоящий внимания пустяк.

Подобная реакция привела Фрэнка в неописуемый восторг. Не сдержавшись, он с удовольствием приложился к кружке, сделав еще один мощный глоток молока.

Когда корсары благополучно отужинали в две смены, «Адмирал Звезд» Катлея вновь распахнула окно своей каюты. Пустив в ход магию для усиления голоса, она объявила:

— В полутора милях прямо по курсу виднеется остров. Мы бросим там якорь и переждем бурю.

— В здешних водах на каждом стыке полудня и ночи есть риск напороться на чудовищный шторм. Я не ведаю, в какую именно минуту он ударит, но полагаю, что разумнее будет пропустить его, и лишь затем продолжать путь.

На сей раз ее приказы звучали куда подробнее: спешки не было, ситуация оставалась под контролем, и в запасе имелась уйма времени.

Мореплаватели отродясь страшились разгула стихии больше всего на свете, поэтому никто даже не пискнул. Повинуясь воле Катлеи, матросы под чутким руководством штурмана Отолова и боцмана Нины принялись сноровисто, без лишней суеты готовить галеон к швартовке.

А сам Клейн в этот момент мысленно поставил галочку напротив одного из наставлений Уилла Осептина:

«Ни в коем случае не бросай вызов надвигающимся бурям!»

Спустя совсем немного времени по левому борту «Будущего» вынырнул клочок суши, сплошь поросший исполинскими, уходящими в небо деревьями.

Стометровый левиафан плавно изменил курс, изящно обогнув мыс, и бросил якорь в тихой, подветренной гавани.

Минуло добрых полчаса, как небеса внезапно померкли. Тяжелые, налитые свинцом тучи начали вываливаться из ниоткуда одна за другой.

Громоздясь и наслаиваясь друг на друга, они превратились в сплошной, непроницаемый полог, наглухо укрывший всю округу.

Под оглушительный, раскатистый рев грома и ослепительные вспышки молний вдалеке закружился чудовищный ураган, стремительно набирающий мощь.

Этот смерч, соединяющий черные небеса и бушующий океан, своими габаритами затмевал любого мифического гиганта. Он напоминал исполинскую, бьющуюся в конвульсиях змею, вознамерившуюся стереть этот мир в порошок.

Леденящий душу вихрь гнал перед собой водяные валы размером с горные хребты. Ветвистые молнии, ничуть не укрощенные обрушившимся ливнем, без устали хлестали по морской глади, дробясь на мириады мелких, расползающихся во все стороны электрических змеек.

Стена дождя с оглушительным грохотом обрушилась на палубу «Будущего». Пираты, благоразумно укрывшиеся в трюмах и под навесами, физически ощущали подступающий, неминуемый конец света.

Впрочем, неистовство стихии продлилось недолго. Спустя какую-то четверть часа волны смиренно улеглись, ураган растаял без следа, а небосвод вновь оказался во власти ослепительного, полуденного солнца.

— Можете сойти на берег и размять кости. Но вглубь чащи ни ногой — оставаться строго в радиусе поражения наших орудий, — Катлея милостиво даровала команде короткую передышку.

Клейн, намертво вбивший в голову предостережения «Ртутного Змея» Уилла Осептина, совершенно не горел желанием играть в исследователя. Покинув борт галеона, юноша ограничился неспешной прогулкой вдоль полосы прибоя, с упоением наслаждаясь долгожданной твердью под ногами.

«Белоснежный песок, ласковое солнце, тенистая зелень… Прямо-таки курортная идиллия…» — с легкой иронией мысленно констатировал сыщик, как вдруг краем глаза уловил некий стремительно несущийся к ним темный силуэт.

Точка мчалась прямо от кромки нависающего вдалеке утеса!

Силуэт стремительно