Прекрасное далеко - Андрей Коткин

Хм, а чего это Наташка так покраснела? Вон, даже шея, вплоть до ключиц чуть ли не в малиновый цвет окрасилась. И тут дошло: я же употребил слово «невинной». Сразу вспомнился мертвый физрук, со счастливой улыбкой лежащий в спущенных до самых щиколоток штанах. Ощутил, как и сам тоже краснею.

— Ты уверен, что только ранили? — Отчего-то Наташке ответ на этот вопрос был чрезвычайно важен. — Я сама видела, ее выносили из школы на носилках, полностью, с головой, укрыв простыней.

— Мне мой нынешний командир об этом сказал, когда я задал ему вопрос, как там обстоят дела в школе, — пожал я плечами, этим жестом дополняя ответ. Мол, за что купил, за то продаю. — Добавил еще, что суккубы по рождению являются гражданками нашего государства и на них распространяются все наши законы. Хотя, если честно, не представляю, что власти планируют с ней дальше делать, когда закончится ее срок заключения. Она же суккуба, а суккубы, раз вкусившие крови, уже, похоже, просто не могут не убивать.

Вроде, все правильно сказал, но Наташка отчего-то вдруг, выскочила из-за стола, метнувшись в ванную комнату.

Запершись в ванной, моя одноклассница пробыла там довольно долго. Вышла с красноватыми, припухшими веками. Если бы сам не видел их единственную встречу в столовой, когда было ясно-понятно, что эти девчонки между собой уж точно не знакомы, решил бы, что суккуба, как минимум, Наташкина старинная знакомая, если не родственница, настолько сильные эмоции испытывала Наталья по ее поводу. Впрочем… девчонки… этим все сказано. В разы больше всяких эмоций испытывают, причем по абсолютно пустяшным поводам, по сравнению с парнями.

— Жуйков, а ты выполнишь одну мою просьбу, если я попрошу? — Вдруг задала она мне свой вопрос. И буквально впилась взглядом мне в глаза.

— Ну, смотря, что попросишь, конечно… — отозвался я, давая понять интонацией, что вполне готов выполнить большинство ее просьб.

— Не бойся, ничего неприятного… ну, наверное… — с какой-то иронией в голосе отозвалась Наташка и снова покраснела.

Пауза молчания немного затянулась, когда моя гостья, тряхнула головой и продолжила разговор:

— Я хочу, чтобы ты меня поцеловал.

На язык сами собой просились какие-то шуточки по этому поводу, но уж очень серьезным голосом она это произнесла. Буквально ощутил, как после небольшого перебоя часто-часто застучало мое сердце. Красивая девочка… в последнее время я проводил с ней наедине довольно много времени. Мысли на подобную тему просто не могли не посещать время от времени мою голову. Все же подросток и связанный с этим возрастом гормональный взрыв — это диагноз.

И все же немного неловко. Никогда раньше не целовался. Приблизил свое лицо к ней. Наташка застыла с закрытыми глазами, чуточку вытянув губы в трубочку. Наши губы соприкоснулись. Сухие…. Как-то я от этого, расписанного во всех книжках процесса ожидал большего. Внезапно Немкина приоткрыла глаза и закинула свои руки мне на шею. Кончик ее языка скользнул ко мне в рот…. Весь мир сузился до этого ощущения нашего слияния. Разве что пульс, стучащий в мои виски с ритмичностью взбесившегося метронома, немного отвлекал…

— Ох, уже совсем вечер! — Наталья картинно взглянула на висевшие на ее запястье часики, — долго мы сегодня прозанимались. Ну, до завтра и… спасибо тебе! — Она грациозно вспорхнула на подножку только что приземлившейся маршрутки. Точно та же остановка, с которой улетает домой после школы Сашка Громов. Только если Громову маршрутка была жизненно необходима, он живет практически на противоположном краю Карачева, это отдаленный район нашего Иганска так называется, то Наташке лететь только до следующей остановки. Скорее всего, просто, таким образом, пожалела своего провожающего, чтобы мне не так далеко было обратно, до дома, возвращаться.

И таки не подумайте ничего лишнего: дальше поцелуев мы не заходили. Впрочем, и от них только, у нас в мозгах, похоже, изрядное замыкание получилось. После поцелуя просто, не сговариваясь, молчали несколько минут, пытаясь успокоиться и вернуть совсем уж поплывшие мозги на свое место.

Думаете, все интересное для меня в этот вечер так и закончилось? Ну, в принципе, так оно и есть, для мужчины вообще нет ничего более интересного и волнительного на свете, чем близкое общение с женщиной. Пусть даже мы с Наташкой еще и не совсем взрослые и дальше поцелуев и обжиманий у нас ничего не зашло. Но, тем не менее, кое-что интересное для меня в этот вечер все-таки случилось. Хотя, как интересное?.. Помните того демона, у которого я когда-то своим портфелем из лап артефакт в форме сияющей звезды выбил? Так вот, именно эту звезду я совершенно неожиданно ля себя и нашел. Почему неожиданно, если она мне попалась практически в том же самом месте, где и была выбита? Ну, если быть более точным, так сказать, «сколько весить в граммах», она метрах в двадцати дальше по ходу тропинки, лежала, выставляясь из снежного отвала, чуть сбоку, своими лучиками. — Эту дорожку у нас зимой после снегопадов ручным снегоуборщиком прогребают, вот, видимо вместе со снегом ее дворник и сгреб.

Так вот, к вопросу о том, что не ожидал ее обнаружить. А просто уж очень сильный бабах получился тогда с ее участием, думал разнесло все в крошево. Опять же потом и М-специалисты место данного происшествия чуть ли не чайным ситечком все просеивали. Но не нашли. Вообще никаких эманаций от этого артефакта в тот раз не зафиксировали.

И только уже придя домой я с этим феноменом необнаружения разобрался (возвращался же уже совсем почти по темноте, на улице в деталях эту звездочку рассматривать даже и не пытался). Так вот моя находка оказалась, если так можно выразиться, сильно некомплектной. Мало того, что, в отличие от того дня, когда я повстречался с демоном, она совсем не светилась, обычная стекляшка по виду, так еще и ее ажурные лучики оказались едва ли не все грубо переломаны. Не знаю почему, но у меня вдруг ассоциации с раненой птицей возникли. Еще в Польше, было дело, старшие пацаны, тоже жившие в нашем военном городке, в роще неподалеку подобрали подстреленного кем-то из ружья дятла. Он тогда уже совсем умирал, но еще дышал. Даже не столько жалость от того случая запала в душу, сколько желание помочь и острое ощущение собственной беспомощности. Вот именно вследствие этого, всплывшего вдруг в моей памяти воспоминания, а также услышанной где-то непроверенной информации, что у