Прекрасное далеко - Андрей Коткин

— в далеком прошлом. М-да, еще один повод горько-горько пожалеть об изменении на нашей планете какого-то даже не физического закона, как такового, а крохотного от него ответвления, сделавшего, тем не менее, невозможной работу прежней микроэлектроники.

— Представляешь, эти придурки установили связь с суккубой, и во время каникул она несколько раз доводила их до экстаза! — Нет, в принципе, я многого ожидал, но не такого же! Мигом из головы испарились все сожаления об утраченном.

— Может, до оргазма? — Уточнил я, выдерживая абсолютно невозмутимое выражение лица. Ну, у обывателей на тему суккуб уже ходит целая куча легенд, имеющих к реальности только очень отдаленное отношение, мне на учебе в Йоте об этом доводили вообще отдельной темой. — И почему они, в таком случае, до сих пор живы?

— Нет, они именно подчеркивают, что экстаз, а не оргазм. Секса у них не было, просто им чем-то по мозгам прилетало, от чего все трое испытывали ощущения абсолютного счастья. Только, говорят, эта связь отнимает у клиентов суккубы очень много сил, и, чтобы не умереть, слишком часто устраивать такие сеансы нельзя. Собственно, потому они и посторонним об этих своих похождениях рассказывают и даже, хоть и ненавязчиво к себе зазывают. Суккубе их небольшой компании для прокорма не хватает.

— А что, кроме них, троих, с той суккубой и еще кто-то контактировал? — Не сказать, что я вот так сразу поверил в рассказанные сплетни, но очень уж складно они звучали, да еще дополнительно припомнил изможденный вид этих придурков, как и их нескончаемый голод в течение пары дней после зимних каникул.

— Еще двое пацанов из Б класса и, вроде, еще кто-то из тридцать четвертой школы.

— И что, они тоже об экстазе с суккубой хвастаются?

— Да откуда я знаю, лично мне все это Мельников рассказал.

Короче, решил я самолично Мельникова об этой их суккубе расспросить. Вот и мои наставники в Йоте на наших занятиях настоятельно рекомендовали не ограничиваться «глухими телефонами» в пересказе информации через десятые руки, а уточнять по возможности у самого первоисточника. В принципе, единственная сложность этого предстоящего разговора конкретно для меня заключалась в том, что Мельников по школе почти всегда передвигался в компании с Друцким, а у Стаса после событий в Украине ко мне в буквальном смысле очень и очень сильные чувства. В точности по тому очень образному сравнению, что если бы взглядом можно было бы убивать, я был бы уже мертв.

Пришлось, не сходя с места, изобретать, как мне можно подловить своего одноклассника для нашего общения тет-а-тет. И сразу же, что называется «большой облом»! Мельников, зар-раза, до отвращения общительный парень, во время перемен ни на минутку один не оставался. Хех, пришлось еще дополнительно придумывать историю для Наташки, отчего я не смогу вот прямо сразу, после уроков, остаться с ней для дополнительной учебы. Благо, особо вопросов она не задавала, а я, в свою очередь, пообещал буквально через часок уже прийти к ней домой.

— Андрюха, пс-с, разговор есть, — окликнул я одноклассника, возвращавшегося после школы домой. Специально пришлось почти до самого его дома перед ним забежать, благо, случайно знал, где он живет.

— Чего тебе? — Не слишком дружелюбный ответ, но хотя бы ответил.

— Рассказывают, что вы с парнями с суккубой контактировали… — задал я вопрос, внутренне готовый, что Мельников пойдет в жесткий отказ или вообще затеет со мной конфликт. Все же в своей компании Друцкий обо мне прямо скажем, очень не лестно отзывался.

Против моего ожидания одноклассник вовсе и не подумал конфликтовать. Напротив, заулыбался светло и радостно, словно я попросил его рассказать о чем-то очень замечательном.

— Точно, было дело. Чуть не умер после этого, но зато такой кайф испытал! Ты даже не представляешь.

— Так выходит, суккуба, в самом деле, была? Как хоть она выглядела? Красивая? — Принялся любопытствовать я, надеясь выпытать из своего одноклассника хоть какие-то определенные сведения по этому вопросу.

— Ну… понимаешь…- принялся мямлить мой одноклассник, пряча глаза, — Мишка нас, с парнями, привел на стройку, да еще вечером, когда уже совсем стемнело. Короче, темно было, хоть глаз выколи. А подходить ближе она запретила….

— Откуда ж тогда вы поняли, что там суккуба была? — Уже с раздражением спросил я Мельникова. — Может, там вообще никого не было, а вы все просто себе напридумывали, или и вовсе к вам вместо нее какой-нибудь мужик приходил?

— Это была девушка. Молодая! — Немедленно заспорил Андрюха. — Голос у нее был женский и очень мелодичный. Как колокольчик. Она нам команды отдавала, что делать, как дышать, что представлять у себя в голове.

Эхе-хе! Как там, в книжках, о подобных результатах пишется? От этого разговора я получил гораздо больше, чем мог бы, но все же гораздо меньше, чем можно было надеяться. Хорошо все же, что хоть какую-то ниточку смог нащупать, а именно выяснил, что за Мишка, который их всех на этот самый сеанс в тот вечер и собрал. А Мишка это Манаков! Парень из параллельного класса, крепкий такой. Я лично с ним практически не общался, но после военных лагерей на личность все же знал, как узнавал и вообще имена и фамилии всех парней из параллели. Вот только как к нему с моими вопросами подступиться? Ведь вовсе не факт, что он, подобно Андрюшке Мельникову, вот так, сходу затеет обо всем мне рассказывать.

В принципе, выход из этой ситуации напрашивался один: сообщить все разведанные мной сведения моим старшим товарищам из Йоты. Одна незадача: у меня после школы намечено учебное занятие с Наташкой, и очень не хотелось бы выглядеть в ее глазах треплом, который пообещал прийти заниматься и не пришел.

Короче, решил, что за один единственный денек ничего страшного не произойдет. Суккуба, устроившая этот сеансы доведения парней до экстаза, похоже, сама заинтересована, чтобы все оставалось шито-крыто, а значит, за жизни моих одноклассников пока можно беспокоиться не слишком.

— Жуйков! Такое впечатление, что ты сегодня думаешь о чем угодно, кроме физики! — Возмутилась Наташка, когда я не смог решить уже вторую сподряд задачу по изученной нами сегодня теме.

И таки она была полностью права! Вроде уже все решил, что мне и как делать, а на душе неспокойно. И как теперь определить, это просто игры моего разума пополам с угрызениями совести или, в самом деле, у меня вдруг проснулись