Формула влечения - Ольга Вечная

Мое тут только: новый горчичный костюм и зеленая сумка, с которыми расставаться не хочется.

И все же...

Знаете, иногда жизнь дает шанс не тем способом, о котором грезилось. Можно отказаться и ждать идеального момента, а можно воспользоваться. Ухватиться. Рискнуть. К тому же с каждым днем я все меньше хочу возвращаться в «КвантКабель».

В общем, словами классика — любовь к себе нашла всему, мною творимому, извинения.

Здороваюсь с компанией коллег-аспирантов и киваю на поздравления.

Прошло достаточно времени, и слухи успели разлететься по универу. Кто-то из знакомых начал держаться при мне осторожнее, кто-то, напротив, — любезнее. Но некоторые, с кем ближе общалась, то и дело теперь намекают, что Дан заинтересовался мною, еще когда я нашла ошибку в его расчетах на той лекции. И ждал, пока стану свободной.

Врезалась же та стычка в память!

Впрочем, это хорошая легенда, муж молодец. Складно придумал.

Поблагодарив очередных знакомых, я возвращаюсь к ноутбуку. Данияр должен приехать примерно через полчаса, дальше мы поедем забирать Марка с его первой с момента травмы тренировки.

Вместе.

Кофейня украшена гирляндами и небольшой, но славной елкой. Под потолком прицеплены, словно в полете, совы, приятно пахнет какао и корицей. Мне здесь действительно нравится, и ожидание дается легко. Я скучала.

Возле стола снова останавливаются. Хей, сегодня я точно пожалуюсь Соне, мол, популярность доконает кого угодно! Представляю, как она закатит глаза.

По правде говоря, все закрывают хвосты перед новогодними праздниками, вот и тусят в универе круглосуточно.

— Привет, Каринка.

Пальцы замирают, а взгляд намертво приклеивается к клавиатуре. Поначалу я ушам своим не верю, не хочу верить.

И все же приходится.

И пока делаю усилие, чтобы натянуть улыбку и взять себя в руки, чувствую, как кольца Данияра вдруг жечь начинают. Почему-то кажутся лишними, мешают. Я буквально ощущаю тяжесть камней.

Темно-синяя спортивная куртка расстегнута. Шея, как обычно голая, сколько помню, Максиму всегда было жарко, даже в самую холодную погоду.

— Привет, — отвечаю. — Вот так сюрприз.

Давненько мы не виделись. Когда я съезжала, он дал мне месяц, чтобы одуматься и вернуться.

— Помню, что любишь это кафе. Не против?

Ставит на столик два пластиковых стакана и фисташковый тортик — наш привычный набор на двоих. Максим никогда не ел целый десерт, тот не влезал в его КБЖу, а я делала вид, что мне хватает и половины.

И все же это было весело. Каждая ложка делала его счастливым, а я неплохо похудела в тех отношениях. А еще мы много смеялись.

Пожимаю плечами, не понимая, как поступить правильно. На нас смотрят. С другой стороны выгонять — привлекать еще большее внимание.

— Вообще-то я работала.

Дан приедет через полчаса. Надо успеть избавиться от Максима.

— Я так и думал. Марк сказал, что ты сегодня с утра в универе, и я сразу вспомнил, что любимое время твоего научрука — воскресные семь утра.

— Точно. В остальные дни он занят.

— Ага, — он делает глоток кофе, отводит глаза, и я, воспользовавшись минуткой, успеваю рассмотреть его лицо. Мне кажется, он выглядит уставшим и несчастным.

Но это больше не мое дело.

Странные ощущение. В школе не учат как вести себя с бывшими, с которыми прожили несколько лет под одной крышей. Пример родителей — страшный, он полон ненависти, боли и разрушенный планов.

— Прекрасно выглядишь. Замужество тебе идет.

— О. Спасибо. Давно мечтала о нем, — усмехаюсь, не без горечи.

— Черт, — вздыхает он, вздрогнув. Подхватывает ложкой кусочек торта, отправляет в рот и морщится, будто это ложка соли. Я ощущаю несуществующий, но сильный сквозняк. Мой кофе закончился, и приходится нервно отхлебнуть из стакана, который принес Максим. — Для тебя всегда был так важен штамп в паспорте. Я не думал, что... настолько сильно.

Дерьмо.

Какое дерьмо.

— Да. Я ему сказала, что не буду... — Спать с ним. Скажи, не буду спать с ним, и его это уложит на лопатки. — Хм, ничего не буду, в общем, до замужества. Думала, он отвалит, а он — вот.

Показываю два кольца на безымянном пальце, ощущая неприятную дрожь. Невозможно объяснить, почему при разговоре с бывшим складность речи становится хуже, чем у двухлетки. Когда я представляла себе этот момент, было иначе.

Ну что мне делать! Не выглядит Макс так, чтобы хотелось утереть ему нос. В реальности бывший не последнее зло.

И все же мой лепет способен ранить. Лицо Максима бледнеет так, что это не просто заметно, а бросается в глаза. Его как всегда яркие (что говорит о высоком уровне гемоглобина, если верить недавнему подкасту) губы теперь кажутся будто помадой накрашены, на контрасте с белеными скулами. Он смотрит на меня и ломает в руке пластиковую ложечку.

Отмирает, сам пугается. Тянется за другой.

Я тоже пугаюсь!

— Я вроде бы слышала, у тебя тоже новая девушка. Рада за вас.

— Это не так. В смысле, не так, конечно. Всего месяц прошел. Или не прошел? Я ждал тебя.

— Больше прошло.

— Больше месяца и ты уже замужем? Это вообще легально?

— Видимо да.

— Я вот знаешь, о чем думаю?..

Он трет глаза и создается впечатление, что еще немного и этот сильный мужчина, тренер и спортсмен заплачет.

Лучше бы он по столу вмазал, ей-богу.

—...Непрерывно с того дня, как увидел тебя на матче. Ты приехала на новой машине. И я, конечно, обо всем расспросил Марка. И потом загуглил и... не поверил, конечно. Статья в Википедии. Трындец! Статья в Вики! Но ладно. Карри, мы с тобой общались три года, прежде чем начали встречаться. А тут так быстро. Почему?

— Когда мы познакомились, мне было... сколько? Двадцать? Я была незрелой.

— И я начал думать, — он не слушает меня, — что вы начали встречаться намного раньше. Карина, вы скрывали отношения?

Цепко смотрит в глаза.

— Что? Нет, конечно.

— Я не сплю и не ем, что сказывается на моей форме, как не сложно догадаться, и ты об этом знаешь. Я всегда правильно питаюсь. Но не в эти дни. Перебрал в голове все моменты, когда вы могли видеться. Все твои поездки на конференции, ночевки у Сони, задержки на работе... Соня знала? Вот дрянь двуличная.

— Макс, нет. Это бред полный.

Он пьет кофе, и его рука дрожит.

— Ты спала с нами двумя параллельно? Как долго?

Шепчу, разнервничавшись:

— На нас смотрят, это попросту неуместно.

Что правда. На Карину Мусину было плевать, но к Карине Аминовой явно выше требования.

— Я не могу спать, не могу есть от мысли, что ты была не только моя