Путешественник - Е. Юань

и по физиономии схлопотать…» — Клейн, всем своим видом демонстрируя легкую небрежность, поинтересовался:

— Что-нибудь еще?

— А? — Андерсон на долю секунды опешил, всерьез усомнившись в собственной сообразительности.

— Какие еще вести принесла твоя разведка? — предельно четко, с нажимом повторил Клейн.

— Еще… — Андерсон внезапно заговорщицки подмигнул. — Главарь «Новой лоэнской партии» Мосона минувшей ночью бесследно испарился! Прямо из собственной спальни, сквозь плотное кольцо телохранителей! Казенные ищейки плетут, будто он сыграл в ящик, скорее всего, доигравшись с призывом демонов или мольбами злому богу. Хех, да только в этот бред никто не верит! А всё потому, что Церковь Повелителя Бурь получила анонимку, где черным по белому расписаны все его грязные делишки, да еще и железобетонные улики приложены.

Он вперил пронзительный взгляд в Германа Воробья, отчаянно уповая на то, что этот безумный авантюрист соизволит подкинуть еще парочку пикантных деталей.

Искатель сокровищ кристально ясно помнил: буквально вчера пополудни Герман Воробей выпытывал у него, кто в этом порту заслуживает пули. И его собственным ответом был именно Мосона из «Новой лоэнской партии»!

Клейн лишь коротко, глухо угукнул, благоразумно не проронив больше ни звука.

В этот самый миг створки гостиничных дверей распахнулись. Внутрь пулей влетел какой-то мужчина, затравленно обвел зал взглядом и, заприметив Клейна, с нескрываемым ликованием устремился к его столику.

Это был не кто иной, как хозяин того самого разнесенного в щепки бара.

— Мистер Воробей, — трактирщик суетливо стянул помятую фетровую шляпу и отвесил почтительный поклон. — Власти дали добро, личность подтверждена. Вот только из-за баснословности суммы бюрократическая волокита затянется еще дня на два. Хе-хе, я же прекрасно понимаю, что вы намерены поднять паруса уже сегодня. Дабы не чинить препятствий вашим планам, я взял на себя смелость выплатить вам гонорар авансом. Хм… здесь и касса моего скромного заведения, и кое-какие займы у верных друзей. Прошу, пересчитайте.

Он намеренно расписывал все эти тяготы в мельчайших красках. Трактирщик жаждал не только навариться на разнице, но и продемонстрировать Герману Воробью свою безоговорочную преданность, наводя мосты с этим пугающе безумным авантюристом.

Что же до риска навлечь на свою голову карающий гнев «Бессмертного Короля» — об этом барыга совершенно не тревожился. В конце концов, в былые времена Гилхис и его головорезы точно так же сбывали через него отрубленные головы конкурентов. Заработать лишнюю копейку на чужой крови — милое дело, и на просторах океана это считалось незыблемым, негласным законом.

Клейн сноровисто пересчитал пухлую пачку в 6000 фунтов, ловко раскидал банкноты по разным карманам и сдержанно кивнул:

— Недурно.

Трактирщик с колоссальным облегчением выдохнул. Воровато, словно затравленный зверь, оглядевшись по сторонам, он заговорщицки понизил голос:

— Умоляю, будьте предельно осторожны. «Бессмертный Король» славится своей мстительностью. Вполне вероятно, что он попытается взять ваше судно на абордаж прямо в откры море.

Предлагать свои теневые связи, чтобы тайком, под покровом ночи переправить клиента на другое судно, он благоразумно не стал. До смерти боялся, что ищейки «Бессмертного Короля» вычислят этот финт и пустят его самого на корм рыбам.

— Я в курсе, — с ледяным равнодушием, словно отмахиваясь от назойливой мухи, отозвался Клейн.

Трактирщик не рискнул больше сотрясать воздух. Отвесив еще один глубокий поклон, он поспешно покинул стены гостиничного ресторана.

— Так у тебя есть надежный путь отхода? — с нескрываемым любопытством уставился на Германа Воробья Андерсон.

— А ты угадай, — губы Клейна растянулись в вежливой, безукоризненно светской улыбке.

Уголок рта Андерсона предательски дернулся, и он выдавил:

— Раз уж ты так лучишься уверенностью, то у меня гора с плеч.

— Ах да, держи билет. Отплытие в половину второго.

— Силен! А я-то, грешным делом, считал, что поднять за одну ночь тысячу шестьсот фунтов — это немыслимый предел, но кто бы мог подумать…

Клейн пропустил эти излияния мимо ушей, невозмутимо принявшись за свой завтрак.

Покончив с едой, сыщик прошелся по лавкам и справил себе новый строгий костюм, дабы не остаться без приличной смены одежды.

Время неумолимо утекало сквозь пальцы. Когда подоспел час посадки, Андерсон, сжимая в руке свежекупленный саквояж, покосился на шагающего рядом Германа Воробья и с нескрываемой тревогой спросил:

— И мы вот так просто взойдем на борт и отчалим?

— «Вестник Смерти» наверняка рыщет прямо за волноломом, а «Будущее», пополнив припасы, еще вчера снялось с якоря и ушло!

Искатель сокровищ искренне считал, что лезть на рожон и так нагло дразнить «Бессмертного Короля» — чистой воды самоубийство.

«Герман Воробей, конечно, отбитый психопат, но вряд ли он настолько спятил, чтобы добровольно шагнуть в мясорубку… Разве что это какая-то хитроумная ловушка…» — мысленно прикинул Андерсон, и в его голове тут же созрела новая догадка.

Клейн даже не удостоил его взглядом. Подхватив свой чемодан, он уверенным, размеренным шагом ступил на трап пассажирского лайнера.

Логика юноши была донельзя прагматичной. «Вестник Смерти» уже стопроцентно почуял неладное со своей аурой, а опираясь на фирменную трусливую осторожность «Бессмертного Короля», шансы на лобовую атаку стремились к нулю. Если же этот расчет даст осечку и вражеский галеон всё-таки вынырнет на горизонте, Клейн намеревался пулей запереться в каюте, вознести молитву самому себе, а затем воспарить над серой мглой и обрушить на врага мощь костяного скипетра. Вот тогда они и поглядели бы, чья возьмет: демонического «Бредящего» или истинного «Морского бога»!

Изначально сыщик вынашивал совершенно иной, куда более скрытный план. Он собирался пустить в ход таланты скипетра, подчинить морских тварей и соорудить эдакую подводную «карету». Укрывшись многослойным щитом из амулетов, они с Андерсоном тихо миновали бы кордоны «Вестника Смерти» по дну, а уж в открытом море тайком перебрались бы на свой законный рейс.

Увы, здравый смысл подсказывал: внезапное, бесследное исчезновение обидчиков неминуемо приведет Агалито в слепое бешенство. Пиратский адмирал, не обремененный ни законами, ни моралью, вполне мог выместить злобу на первой попавшейся посудине, устроив невинным пассажирам кровавую баню. А потому, заручившись поддержкой прорицания над серой мглой, Клейн принял железобетонное решение: уходить в открытую.

Глава 688

Так и не дождались

Поднявшись на палубу, миновав коридоры и наконец отыскав нужную каюту, Клейн только приоткрыл было рот, как Андерсон Худ бесцеремонно его опередил:

— Что-то тут не сходится… Окажись я на месте здешних пассажиров и узри, как на борт заявляется авантюрист, только что крепко насоливший самому «Бессмертному Королю», я бы точно извелся от животного страха. Стал бы умолять капитана со