Пандора - Дария Эссес

выкину тебя из салона, и ты больше никогда меня не увидишь.

– Брат.

Черт. Маленькая манипуляторша.

Я сразу же пожалел, что не соврал. Эта ошибка могла сыграть против меня, однако черты лица Дарси смягчились.

– У тебя есть брат? – улыбнулась она. – Почему ты мне не говорил?

– А почему должен был?

Она снова сощурилась, как разгневанная кошка.

– Потому что ты имеешь совесть вторгаться в мою жизнь, но не даешь мне взамен ни частички своей. Всё, что я о тебе знаю – это слухи девушек, которые любят трещать о том, какой большой у тебя член.

Я вскинул бровь.

– Справедливости ради, это не слухи.

– Значит иди и продолжай разговор в их машинах, а не в моей, – прошипела Дарси, резко отвернувшись к затонированному окну. – Мудак…

Моих губ коснулась усмешка.

Я потянул ее за короткий локон, а когда она бросила на меня разгневанный взгляд, обхватил ладонью ее щеку и придвинулся ближе.

Дыхание Дарси на секунду прервалось. Я скользнул губами к ее уху и слегка прикусил его, чем заслужил едва слышный стон.

– Ты ревнуешь? – прошептал я, сгорая от этой мысли.

Кто бы мог подумать, что моя маленькая Пандора такая собственница. В мгновение ока она выпустила когти, когда речь зашла о том, что я делал с девушками до ее появления. Как только год назад в мою жизнь вторглась Дарси Ван Дер Майерс, член принял обет безбрачия.

Ублюдок.

– Было бы кого ревновать, – фыркнула она.

Не сдержавшись, я поправил очки, упавшие на кончик ее носа. Это движение странно успокаивало меня.

– И прекрати так делать. Ненавижу их.

– А мне кажется, они придают тебе еще больше сексуальности, – прохрипел я низким голосом. – Будет интересно понаблюдать, как по ним стекает моя сперма. Всегда мечтал кончить тебе на лицо.

Ее глаза в шоке распахнулись.

– Господи, у тебя такой грязный рот.

– Признай, тебе это нравится, – промурлыкал я.

Наши лица находились так близко друг к другу, что я бы мог поцеловать ее. Наклониться, захватить нижнюю губу, накрашенную блеском, зажать ее своими губами и до крови прикусить. Почему-то сейчас эта мысль не вызывала у меня отторжения. Тем не менее я не мог сделать это. Никогда больше.

Я помнил наш первый поцелуй. Помнил, как сильно он мне понравился, и именно поэтому не мог повторить его. Ласковые и нежные прикосновения Дарси затрагивали те струны моей души, которых никто не должен был касаться.

Никто.

Абсолютно.

Резко отстранившись, я прижался спиной к двери и сложил руки на груди. Видимо, Дарси удивила такая резкая смена настроения: она сжала челюсти и устремила взгляд в окно.

Как открытая книга.

– Если тебе станет легче, то у меня произошел не особо приятный разговор с отцом, после которого мне нужно было выпустить пар. – Она задумалась и открыла рот, чтобы задать очередной вопрос, но я прервал ее: – Речь не об этом. Ты больше не работаешь в «Чистилище».

– Что? – задохнулась она от возмущения. – Почему?

Я мог подшучивать над ней и вести себя почти как обычный парень, но ей никогда не стоило забывать, с кем она имеет дело.

– Потому что я так сказал, Дарси. Не задавай вопросы, на которые не получишь ответы. Больше ни ногой на территорию клуба, а лучше всего Синнерса.

Я почувствовал, как в ее голове закрутились шестеренки.

– Твой отец узнал, кто я? Он не жалует чужих на своей территории.

Умная девочка.

– Какая бы ни была причина, я сам за этим прослежу. Поэтому подумай несколько раз, прежде чем не воспринимать мои слова всерьез. Ты больше не работаешь в клубе – точка.

Она гневно поджала нижнюю губу, и мне захотелось втянуть ее в рот.

– Какой же ты мудак.

– Ты даже не догадываешься, Пандора.

Да, я был мудаком, но когда отец произнес ее имя, что-то внутри меня восстало из пепла и забилось с удвоенной силой. Желание оградить ее от Адриана Картрайта и всего, во что мы ввязались.

Если отец возьмется за Дарси, я начну войну, которой хотел избежать.

Только из-за нее.

– Что ж, – я потянулся к дверной ручке, – хорошего вечера в кругу снобов, которые не могут довести тебя до оргазма.

– Стой!

Дарси резко перегнулась через мои колени и захлопнула открытую дверь. Обернувшись, я чуть не мазнул губами по ее щеке – так близко она находилась.

Я удивленно выгнул бровь.

– Там отец Кейджа. Если он увидит, как ты выходишь из моей машины, то расскажет отцу. Черт, почему именно сейчас? – прорычала Дарси. – Пожалуйста, подожди минуту.

Она уперлась рукой в нижнюю часть моего живота, чтобы оттолкнуться, и я зашипел сквозь зубы. Блядь, не думал, что Малакай так хорошо меня покалечил. Нужно будет вернуть должок.

– Что такое? – испуганно спросила Дарси и опустила взгляд. – Тебе больно? Покажи мне.

– Нет.

– Сама посмотрю.

Я даже не успел отреагировать. Она воскликнула, когда подняла футболку и увидела россыпь синяков, покрывающих татуированный живот.

– Господи… Это… Это сделал твой брат?

Я прикрыл глаза и тяжело вздохнул.

– Да.

– Я уже его ненавижу.

Любопытство этой девчонки могло свести меня в могилу, хотя я был в шаге от этого прямо сейчас. Потому что Дарси начала осторожно гладить низ моего живота кончиком пальца. В опасной близости от твердеющего члена.

Блядь.

Я провел языком по пересохшим губам, не отрывая глаз от ее движений. По затылку пробежались мурашки. Одно прикосновение Дарси – и я уже представил ее во всех позах в этой машине. Не удивлюсь, если она околдовала меня, потому что невозможно так заводиться от запаха или голоса человека.

– Отпусти меня, если не собираешься продолжать, – прохрипел я, сдерживаясь из последних сил.

Но она медленно скользнула пальцами под пояс моих джинсов.

Я подавил стон.

– Ты пыталась пробраться мне под кожу, – произнес низким, угрожающим тоном, – соблазнила своим болтливым языком, а теперь чуть ли не трогаешь мой член, пока за окном стоит отец твоего бывшего. Либо ты проглотишь меня, как последняя шлюха, либо выпустишь из машины.

Подняв голову, я встретился с ее затуманенным взглядом.

С губ слетали рваные вздохи, пока я готовился к тому, что Дарси прогонит меня. Она была храброй и более испорченной, чем казалось изначально, но мы сидели в ее машине, окруженные толпой студентов.

Или…

Я ошибся.

Дарси одарила меня лукавой улыбкой. Затем придвинулась к моему уху и, обдав шею горячим дыханием, прошептала:

– Ты пожалеешь, что связался со мной.

О, любимая. Я уже пожалел.

Она торопливо расстегнула ремень, припав губами к моей шее. В груди завибрировал стон, когда ее зубы