Пандора - Дария Эссес

развернувшись ко мне, спросила Леонор.

Мой взгляд устремился на юг – в сторону элитной черты города.

Я сказала одно:

– Семья Уильямс.

Та девушка, прислуживающая нам на ужине.

Это она.

Эмма Карлтон.

***

Парковка была забита до отказа, поэтому пришлось оставить машину за несколько кварталов от общежития и идти пешком.

Я двигалась в сторону Академии Золотого Креста по улице, населенной самыми обеспеченными жителями Таннери-Хиллс, и удивлялась тому, как он выглядит на контрасте с Синнерсом. Меня окружали особняки с затейливой лепниной, статуи горгулий перед входом, роскошные сады, огибающие подъездные дорожки.

По факту Синнерс и был частью Таннери-Хиллс, но уже давно люди провели четкую линию: первые – бедные, вторые – богатые.

Наш город не считался мегаполисом, но и маленьким его нельзя было назвать. Население составляло около трехсот тысяч человек, и, клянусь, двести девяносто девять из них знали друг друга в лицо.

Знал ли кто-то Эмму?

Я поняла, что она – пропавшая дочь мисс Карлтон, когда увидела ее фотографию. При взгляде на искрящиеся голубые глаза и светлые волосы, заплетенные в косы, из легких будто выбило весь воздух. Никогда бы не подумала, что Уильямсы способны на такое. Способны похитить, черт возьми, человека, взять его в рабство и…

Что еще с ней делали?

Насиловали? Избивали? Пытали?

Я мучительно застонала и потерла пульсирующие виски. После разговора с мисс Карлтон голова раскалывалась, а осознание того, что девушка из дома Уильямсов причастна к делу Круга Данте, чуть не отправило меня в обморок.

Господи, подумаем об этом завтра.

Из меня вырвался тяжелый вздох, и я достала из кармана пиджака телефон. На экране светилось одно непрочитанное сообщение.

Би:

Когда Вергилий начал так: «Всегда

Огонь благой любви зажжет другую,

Блеснув хоть в виде робкого следа.

С тех пор, как в адский Лимб, где я тоскую,

К нам некогда спустился Ювенал,

Открывший мне твою любовь живую,

К тебе я сердцем благосклонней стал,

Чем можно быть, кого-либо не зная,

И короток мне путь средь этих скал».

Я прикусила нижнюю губу и улыбнулась. Перед глазами до сих пор стояла сцена в лесу, а тело помнило блаженное удовольствие, которое подарил мне Бишоп своими пальцами и языком. Конечно, я понимала, что в сексе мне больше понравится грубость, нежели мягкость, но не ожидала, что приду в восторг от погони по кладбищу и собственничества, с которым он вырезал на мне свои инициалы.

Отлично, я снова возбудилась.

Убрав телефон в карман, я решила ответить Бишопу позже. Он злился, когда я игнорировала его, но это пойдет ему на пользу. Пора бы сбить с этого самовлюбленного придурка спесь.

Когда вдалеке уже мелькнули башни академии, я услышала звук шин за спиной.

Меня бы не напрягло это, если бы я увидела, как машина проносится мимо. Однако… почему-то она всё еще не проехала. Лишь медленно двигалась за моей спиной, хотя перед ней никого не было, да и позади – тоже.

Что за хрень?

Бросив взгляд через плечо, я увидела черный внедорожник.

Мое сердце безумно загрохотало в груди. Развернувшись, я ускорила шаг и сделала успокаивающий вдох. В мыслях сразу же всплыли все фильмы про маньяков и убийц, похищающих жертву прямо на улице – меня заставляла смотреть их Леонор. Горло пересохло, когда я представила, что за рулем сидит какой-нибудь преступник и…

Нет-нет-нет, такого просто не может быть. Кто бы стал преследовать меня в самой охраняемой части города? Только какой-нибудь самоубийца, наподобие…

Моего похитителя.

Когда звук шин приблизился, я сорвалась с места.

Впервые в жизни меня охватила такая паника. Адреналин бился в крови, пока я бежала к общежитию и спотыкалась на бордюрах, слыша, как ускоряется внедорожник. Бросив взгляд через плечо, я заметила тонированные стекла. Чьи-то глаза пристально смотрели на меня – ощущение, словно гадюка встала на дыбы и готовилась впиться клыками мне в горло.

Я снова достала телефон, но пальцы безостановочно дрожали.

Блядь, блядь, блядь.

Воздух вырывался из меня клочками пара, пока я бежала на отблеск огней в окнах каменного здания. Но вдруг я снова что-то себе напридумывала? Вдруг в машине позади сидел обычный человек, а я неслась сломя голову, как городская сумасшедшая?

Какова вероятность, что это он?

И что ему от меня нужно?

Резко завернув за угол, я во что-то врезалась и во весь голос закричала.

– Господи, чего ты так верещишь?

Я прижала руку к сердцу, когда увидела перед собой незнакомого парня. С плеч словно спал тяжкий груз. Капюшон его толстовки закрывал половину лица, но я увидела в нижней губе колечко.

– Я… За мной… Там…

– Да ты сейчас свалишься в обморок, – пробормотал незнакомец. – Что случилось?

Вдруг мимо нас пронесся внедорожник. Округлив глаза, я наблюдала за тем, как он всё стремительнее отдаляется и исчезает на горизонте.

Ох, слава богу…

Клянусь, секунду назад я пережила клиническую смерть.

– Ничего, всё в порядке, – выдохнула я и покачала головой. – Прости, что чуть не сбила тебя с ног. Иногда я могу быть немного не в себе. У меня… Ну, проблемы с головой. Вижу силуэты, все дела. Начальная форма шизофрении.

Парень усмехнулся.

– Оказывается, на вашей стороне даже веселее.

– Ты из Синнерса? – удивилась я.

Он не ответил.

Лишь сверкнул голубыми глазами и произнес:

– Будь осторожнее, Дарси.

Часть 2

Глава 17

Чем я занимался днем во вторник?

Конечно, стоял за воротами Академии Золотого Креста, привалившись к мотоциклу, и ждал появления одной сексуальной брюнетки в очках.

Зачем?

Я, блядь, не знал.

В прошлый раз я приехал сюда, чтобы отдать ей телефон. У меня была веская причина ступить на вражескую территорию. Сегодня я покинул Мертвую петлю сразу после гонки и боя с Малом, потому что знал: по вторникам Дарси тренируется с группой поддержки и уходит в шесть часов вечера.

Меня самого начинало раздражать то, что в любой ситуации я искал встречи с ней и даже общался, черт возьми, по телефону, хотя никогда прежде этого не делал. Она задавала миллион вопросов и присылала мне видео с собаками, в ответ на что я скидывал ей фотографии своего обнаженного пресса.

До члена мы не дошли. Пока что.

Раньше мне просто не было дела до общения с девушками. Я трахался, не всегда получая удовольствие, после чего забирал вещи и уходил. Мне было плевать, какую еду они терпеть не могут, на какой