Крушение сурка. Том 3 - Владимир Алексеевич Абрамов

больницах. Всё это время меня удерживало от вмешательства в вашу семью то, что я не хотел вмешиваться в личную жизнь Софии. Теперь её нет, и меня больше ничто не сдерживает. Выбирай: либо ты подписываешь документы, потом добровольно сдаёшься копам; либо…

— Либо что⁈ — глаза лудомана широко распахнулись. Он внимательно разглядывал лицо Шульца, но не находил в нём никаких черт, как у Софии. Оно выглядело совершенно иным, далёким от греческого. Он не мог поверить в то, что тот действительно её брат.

— Я слышал, что в это время года странные люди любят купаться в открытом море с переломанными ногами… — хищно оскалился Шульц. От его оскала пленник едва не напрудил в штаны.

— Но тебе же нужны мои подписи… — с надеждой произнёс лудоман.

— Кто тебе такое сказал? Хе-хе! — издевательски усмехнулся Шульц. — Твои подписи на этих бумажках лишь ускорят удочерение. Они нужны лишь при живом отце. Если же отец покойник, то пара взяток нужным людям, и удочерение пройдёт как по маслу по обычным процедурам, просто дольше. А я не хочу, чтобы Настя страдала хоть одно лишнее мгновение. Понимаешь? Твой отказ не панацея, а всего лишь ускоренный путь к морскому купанию. Кстати… Минута давно закончилась. Так каков будет твой положительный ответ⁈

— София не говорила, что у неё есть брат, — пленник пытался и дальше тянуть время в надежде на чудо.

— А ты ей не говорил, что воруешь и занимаешься мошенничеством, — насмешливо ответил Александр. — И что с того?

— Слушай, мы же вроде как родственники… — попытался растянуть улыбку лудоман. — Ты же не будешь убивать шурина, а?

— Я? — округлил глаза Шульц. — Что ты, что ты! Я вообще никого убивать не собираюсь. Я абсолютно законопослушный человек. Зачем? И вообще, ни о каком убийстве не идёт речи. Но ты ещё не знаешь, что у меня открылись пророческие способности. Они подсказывают, что вскоре ты неудачно упадёшь и случайно переломаешь себе ноги. Потом под действием особых веществ, которые ты, конечно же, сам употребишь… ты захочешь искупаться в море. В это время все пассажиры судна будут смотреть в другую сторону и слушать громкую музыку. Они будут находиться далеко от места купания одного из гостей яхты и не смогут ничего предпринять для спасения утопающего, поскольку даже не заметят его… Вот честно-честно, десять свидетелей подтвердят в один голос… Это совсем другая история, не так ли? Обычный несчастный случай, ничего более того.

Любитель азартных игр не на шутку испугался. До него окончательно дошло, что прибить его может оказаться проще, если он продолжит тянуть время и торговаться. Со смиренным видом он выдавил из себя:

— Давайте свои документы.

Адвокат протянул бумаги на подпись.

Когда с формальностями было покончено, Шульц кивнул паре телохранителей.

— Сопроводите этот мусор до полицейского участка и проследите, чтобы он написал явку с повинной как минимум по паре основных эпизодов мошенничества. Если он откажется, сдайте его копам с доказательствами всех совершённых преступлений… — он перевёл хищный взгляд на напуганного пленника. — Выбор за тобой: получить от трёх до пяти лет или словить по совокупности десять-пятнадцать… Бежать не советую. Мои люди достанут тебя из-под земли, а яхта постоянно находится в порту. Писать на меня заявление…можешь попробовать, но опять же помни — яхта в порту, а в моей службе безопасности работает больше людей, чем в среднем полицейском участке. Все они лучшие профессионалы своего дела: бывшие агенты спецслужб, полиции, президентской охраны…

С каждым услышанным словом что-то внутри лудомана обрывалось, словно перетянутые гитарные струны. Он начинал осознавать, что сдаться с личным признанием будет лучшим выходом в этой ситуации.

Когда большой босс скрылся в каюте, пленника начало отпускать. Он жив, а это уже хорошо. О только что переданной в непонятно чьи руки дочери он не думал. Для него она была чем-то наподобие удобной груши для сброса пара в виде затрещин. Его раньше не особо беспокоило, что она ест, где ночует и чем занимается. С таким отношением она бы вскоре скатилась по наклонной и действительно оказалась бы в борделе. Зато он много размышлял о том, как лучше выпутываться, в каких преступлениях признаваться, чтобы получить меньший срок.

* * *

Анастасия ещё не освоилась в новом доме. Она опасалась выходить из свой комнаты, боясь того, что может испачкать пол, что-то повредить, и её за это будут ругать или вовсе выгонят из дома обратно в трущобы к нелюбимому отцу.

Когда Алекс вернулся домой, ему доложили, что девочка не покидала свои покои. Он тут же направился к ней и вежливо постучал. Получив разрешение, он вошёл.

Девочка сидела за компьютером в своей старой потрепанной одежде, которой было место на помойке.

— Настя, мне сказали, что ты весь день сидишь у себя. У тебя всё хорошо?

— Дядя Алекс, — вымученно улыбнулась она. — Я просто не знаю, стоит ли куда-то ходить?

— Дорогая, это твой дом, а не тюрьма, — с теплотой продолжил мужчина. — Не стоит себя запирать от всего мира. Ты можешь прогуляться по участку, внимательно изучить все закоулки дома… Честно говоря, я и сам тут не знаю всего. К примеру, в подвале я бывал всего разок, и то далеко не заходил. На чердак не лазил. Разве тебе не интересно изучить своё новое место жительства? К тому же, не забывай кушать. Или мне распорядиться подавать тебе еду прямо в комнату?

— Нет-нет, дядя Алекс, — замотала она головой из стороны в сторону. — Не утруждайте себя. Я буду приходить кушать.

— Тебя будут приглашать на завтрак, обед и ужин. Если вдруг пропустишь приём пищи, то не стесняйся попросить повара разогреть или приготовить тебе покушать или смело устраивай налёт на холодильник. Всё, что видишь, в твоём полном распоряжении.

— А если я сломаю что-то ценное? — высказала она свою опаску. — Я видела вазы и картины. Если я разобью вазу?

— Милая, это всего лишь вещи. Не обращай внимания. Даже если ты взорвёшь всё поместье, я тебе и слова ни скажу. Мы просто построим новый дом. Хочешь, можешь крушить вазы.

— Они, наверное, ценные?

— Наверное, — неуверенно пожал Шульц плечами. — Я не знаю. Когда я купил этот дом, вазы уже тут были. А может, они ничего не стоят. В любом случае не бойся что-то