Бремя короны - Виктория Холт

уж поверьте мне. Там всё есть... в письмах.

— Моих письмах к графу...

— И его к вам... У вас неприятности, у вас и у благородного графа.

Тогда Перкин всё понял. Это был их план. Дружелюбные стражники оказались зловещими шпионами Короля Тюдора, и он попал в беду... более того, он втянул в это вместе с собой графа Уорика.

***

Генрих был удовлетворен. Его уловка сработала. Перкин не имел для него значения, но граф Уорик попал в его руки.

Двое мужчин писали друг другу о побеге из тюрьмы. Приговорить Уорика к смерти за это будет непросто. Люди скажут: по какой причине он сидит в тюрьме? Разве не самое естественное дело в мире — планировать побег?

Это не годилось.

Он посоветовался с лордом Оксфордом, который был Верховным констеблем Англии. Констебль знал, каковы его желания и почему. Крайне важно, чтобы брак с Испанией был заключен без дальнейших промедлений. Если пустить дело на самотек, испанские Монархи вполне могут обручить дочь с кем-то другим.

— Сдается мне, — сказал Король, — что граф Уорик планировал не просто побег. Его замысел состоял в том, чтобы собрать вокруг себя армию. Это совершенно ясно.

Это было не так. Но констебль знал, что Король приказывает ему сделать так, чтобы это стало ясно.

Генрих был прав. Оксфорд понимал это. Пока жив граф, в королевстве не будет мира. В любой момент кто-нибудь восстанет и использует его как знамя. Нужен мир. Что такое жизнь юного принца по сравнению с ужасной местью войны? Это благо страны против невиновного молодого человека.

— Это должно стать ясным, — сказал Оксфорд.

Генрих кивнул.

Граф был сбит с толку, оказавшись в центре такого волнения. До сих пор он проводил дни в тишине своей темницы. Он мало знал о мире. Смутно он помнил жизнь в Миддлхеме с герцогиней Глостерской, ставшей впоследствии королевой Анной. Она была добра к нему — она была сестрой его матери и часто рассказывала ему о своем детстве, когда она и Изабелла, его мать, были вместе в Миддлхеме с Ричардом, за которого она вышла замуж, и Джорджем, за которого вышла Изабелла. «Они были братьями, — говорила она, — а мы сестрами... дочерьми Уорика Делателя королей, вышедшими замуж за сыновей герцога Йоркского». Все это было очень интересно. Потом она умерла, а король Ричард был убит при Босворте, и тогда жизнь изменилась полностью, и он стал узником Тауэра. По какой причине — он никогда точно не знал. Теперь он начинал понимать. Потому что его отец был братом короля Эдуарда и короля Ричарда, и потому что два сына короля Эдуарда исчезли в Тауэре, а сын Ричарда умер, и остался только он один.

И из-за этого он плел заговор против Короля. Разве? Он этого не знал. Он лишь хотел быть свободным.

Граф Оксфорд навестил его.

— Да, — сказал он, — вы хотели освободиться, чтобы захватить корону.

Молодой человек выглядел озадаченным.

— Я хотел быть свободным, — ответил он.

— Вы пробыли здесь долгое время.

— Я попал сюда, когда мне было десять лет. Сейчас мне двадцать четыре. Больше половины жизни я был пленником короля Генриха.

— О... не пленником, — возразил граф Оксфорд. — Вас поместили сюда ради вашей же защиты.

— Неужели я нуждался в ней так долго?

— Король так считал. И поскольку ваш отец был герцогом Кларенсом, вы думали, что у вас больше прав на трон, чем у него.

— У меня было больше прав на трон.

Бедный невинный мальчик. Он не осознавал, что подписывает собственный смертный приговор. Обмануть его было так легко... этого простака. Каким еще он мог быть, проведя столько лет взаперти, вдали от мира?

— Я пришел сюда, чтобы помочь вам, — сказал Верховный констебль Англии. — Для вас будет лучше, если вы признаетесь, что знали о своих бо́льших правах на престол, чем у Короля, и хотели свергнуть его.

— У меня больше прав на трон... — начал юноша.

— Ах, именно это я и сказал. Признайте свою вину, и Король, несомненно, простит вас, как он простил Перкина Уорбека.

— О, значит, он свободен?

— Сейчас он не свободен. Я имел в виду то, что случилось, когда его схватили и привели к Королю. Король был снисходителен к нему и поначалу простил его... но он попытался сбежать, и только тогда Король поместил его в Тауэр. Признайте свою вину, и Король вполне может проявить к вам снисхождение.

Молодого графа убедили, и констебль с триумфом отправился к Королю.

— Его следует судить и осудить немедленно. Уорбека тоже.

— Их обоих признают виновными, — повелел Король. — Уорбек неважен. Доказано, что он мошенник. Но с меня довольно этого неблагодарного малого, у него могут найтись последователи, а одного нельзя признать виновным и подвергнуть наказанию без другого.

Так Перкина и графа Уорика судили, признали виновными в измене и обоих приговорили к смерти.

Король не желал мстить ни одному из этих предателей. Они были молоды и глупы, говорил он; но они создали проблемы, и на этот раз ради блага страны он был намерен действовать. Раньше он проявлял снисходительность, но ему ответили неблагодарностью.

Перкина Уорбека следовало отвезти в Тайберн и повесить; графа Уорика следовало обезглавить на Тауэр-Хилл.

***

В своих камерах в Тауэре двое мужчин ожидали смертного приговора.

Перкин смирился. Он больше никогда не увидит Екатерину. Он гадал, какой будет её жизнь без него. Правда, они были разлучены уже некоторое время, пока он был в заключении. Но всегда оставалась надежда.

Значит, это конец — все эти грандиозные замыслы должны закончиться в Тайберне.

Теперь надежды не было. Ожидая, когда за ним придут, он задавался вопросом, был ли какой-то момент, когда он мог изменить курс, приведший его к этому дню. Он не знал, да теперь это и не имело значения.

Люди толпились на улицах, чтобы увидеть его последние минуты. Для зрителей это был праздник. Он слышал их крики, пока его везли. Ему было всё равно, что они глумятся над ним, что они пришли стать свидетелями его последнего унижения.

Когда ему на шею накидывали петлю, он шептал имя Екатерины; он надеялся, что она оправится от того горя, которое принесет ей этот день. Он молился, чтобы она смогла найти счастье после его ухода.

Значит, это конец. Он, Перкин Уорбек, дошел до конца пути.

На