В постели с инкогнито - Евгения Халь

смотрю, мама в курсе, Лера тоже и только я ничего не знаю. Женский заговор. Трое против одного, да?

– Не знаю, о чем ты, – Лера пожала плечами и положила себе еще картошки.

– Я тоже, – мама уткнулась в стакан с компотом.

– Ладно, – строго нахмурился Гарик. – Я вас троих предупреждаю, что после свадьбы ровно через неделю ввожу домострой в отдельно взятой ячейке общества. Вас обеих, – он указал вилкой на маму и Леру, – это тоже касается. Просто мне сейчас некогда заниматься социально-семейными реформами. На работе очень занят. Обязан всё закончить до медового месяца. Но скоро вы у меня все будете ходить строем. Власть женского царства закончится.

Неладное Ариадна почувствовала еще утром. Двадцать четвертого октября был назначен релиз книги. Снят зал, приглашены журналисты, культурные блогеры и даже телевизионщики. Всё было готово, только Ариадне никто не позвонил. Она надела новое платье, сделала прическу, накрасилась и поехала на релиз. По дороге звонила Климу, он не ответил. Телефон Родиона был выключен.

Ариадна попыталась зайти в зал, но ее не пустили.

– Вход только по приглашениям, – сухо сообщил охранник. – Вас нет в списках.

– Как это нет? – растерялась Ариадна. – Я – автор книги.

Охранник рассмеялся.

– Вот автор, – он повернулся к ней спиной, показывая на Нику, которая сидела за столом рядом с отцом и Родионом.

– Нет. Вы перепутали, правда. Прошу вас: пойдите и узнайте. Я здесь подожду. Это какая-то ошибка.

Охранник пожал плечами и отправился в зал. Второй охранник на всякий случай перегородил ей путь. Ариадна привстала на цыпочки, выглядывая из-за его широких плеч. Охранник о чем-то шептался с Родионом, показывая на нее пальцем. Родион посмотрел сквозь нее и повернулся спиной. Охранник подошел к ней, взял за локоть и провел через толпу у входа.

– Вали отсюда подобру-поздорову, психичка, – прорычал он. – Охренеть можно! Прямо на ходу у людей книги воруют.

– Что? Что вы такое говорите? – растерялась она.

– А то, что мне сейчас объяснили: ты городская сумасшедшая, которая приходит на все релизы новых книг и выдает себя за автора. Так что вали подобру-поздорову.

Она не помнила, как села в такси. Половину дороги проплакала. А потом ей позвонила Лера.

– Слушай, я чего-то перепутала, наверное, – сообщила Лера. – Ты мне адрес дала. Я приехала, а охранники не пускают. Мол, в списках приглашенных меня нет. И тебя здесь нет. Говорят, что это релиз какой-то мымры Ники Зимы. Она там стоит вся такая расфуфыренная. Мама задерживается. У нее очередь к стоматологу. Ночью зуб болел. Пришлось срочно бежать.

– Ты ничего не перепутала, Лер, – разрыдалась Ариадна. – Они… меня выгнали. Они… украли мою книгу.

– Что? Как такое может быть?

– Не знаю.

– Ты же договор подписывала.

– Подписывала. Боже, я ничего не понимаю!

– Так. Спокойно. Я сейчас к тебе приеду. Мы всё разрулим. И сама сейчас Гарику позвоню.

Сразу после Леры Ариадне позвонила мама Гарика.

– Деточка, прости меня, опоздаю. Зуб прихватил.

Плача, Ариадна рассказала ей, что случилось.

– Ты где сейчас, милая?

– Подъезжаю к дому. Уже почти.

– Я приеду к тебе. Срочно.

– Не нужно. Ничего не нужно. Я неудачница и недостойна вашего сына и вас.

У меня никогда ничего не будет. Какая же я дура!

– Детка, успокойся! Мы всё обсудим. Прошу тебя, не плачь!

Ариадна зашла в свой новый дом. Здесь они должны были прожить всю жизнь с самым лучшим мужчиной на свете. Она бродила по комнатам, рассматривая мебель, которую сама выбирала. Все эти тарелочки на стенах в кухне, игривые кухонные занавесочки, фигурки, чашки. Тысячи мелочей, которые делают дом домом, занозой втыкались в сердце. Зачем это всё, когда нет главного? Удачи. Маленького кусочка везения. И никогда не будет. Она уже испортила жизнь себе. И испортит жизнь Гарику. Разве он это заслужил?

Нежный, любящий, заботливый Гарик, который был готов на всё ради нее. Он поплачет и найдет себе другую. Таким неудачницам, как она, просто не нужно рождаться. А если уж родилась, то нужно уйти как можно скорее, чтобы никому не портить жизнь.

Она вышла на кухню. В углу сверкала хромированная новенькая плита. Они с Лерой и мамой Гарика долго искали именно эту модель. Потому что у нее самая лучшая духовка.

– Я же буду печь пироги, – объясняла мама Гарика. – И тебя научу. В доме должно пахнуть пирогами и свежезаваренным чаем. Это залог счастливой семейной жизни. Поверь мне, детка, я жизнь прожила.

Ариадна открыла все краники на плите до упора, выключила свет и села за стол, застеленный веселенькой белой скатертью в красный горох. Задумчиво повертела в руках чашку, купленную под скатерть – красную в белый горох.

– Ариадна, детка, открой мне! – раздался за дверью голос мамы Гарика.

– Нет! Уходите! – она бросилась к двери. – Уходите!

Дверь начала приоткрываться. Ариадна в ужасе вспомнила, что сама дала ключ будущей свекрови. Мария Ивановна открыла дверь, щелкнула выключателем, зажигая свет. А потом раздался взрыв.

Я вздрогнула, представив себе этот страшный момент, и закрыла лицо руками.

– Господи, я же ничего не знала!

– А мне плевать! – Гарик встал и отшвырнул стул. – Я хотел тогда только одного: убить твоего мужа. Но не удалось. Мне дали два года. Потому что твой папаша и Родион так тряслись, что я выйду и начну всем рассказывать, что и как было, что они заключили со мной сделку. Что на суде не буду углубляться в подробности, почему хотел зарезать твоего муженька. Взамен они меня вытащат по УДО через пару лет. А так же дадут крупную сумму денег и будут передавать посылки, чтобы было чем откупаться. Я деньги взял. И отсидел всего два года. Потом меня вытащили в обмен на замалчивание подробностей как была украдена книга. За два года я придумал план мести. Деньги твоего папаши и мужа очень пригодились. Хотя и до этого неплохо зарабатывал. Я – хороший айтишник. И на зоне мне это очень пригодилось. Помогал с компами и телефонами. Там такие ценятся. Обзавелся нужными связями. После отсидки ушел в даркнет. Брал самые рисковые заказы. За них кучу денег отваливают. Параллельно следил за тобой и твоим мужем. Сутками. Месяцами. Годами. Типаж у нас с Родионом один: рост, вес. И я использовал ситуацию: сделал пластику. Причем не у тех профанов, которые надувают губы светским подстилкам. А у тех, кто работает с разведкой. Там такие операции не редкость. Меня оперировали спецы, которые готовят двойников для высшей политической элиты. Миллионы людей видят этих политиков по телевизору, даже не догадываясь, что