В постели с инкогнито - Евгения Халь

– Гар, смотри, чтобы она чего-то не выкинула, – предостерегла его Лера.

– Нечего ей выкидывать. Ее телефон у меня в машине. Свалился на пол, когда ты ее вырубила. Сходи за ним, кстати. Нужно выключить. Я забыл.

– Потом схожу. Успеется, – она села на кушетку. – Не хочу пропустить ни единого слова и ни единой минутки. Так долго ждала этого момента! Не ломай мне кайф, братик.

Я нащупала пингвина, а в нем дядю Сёму. Быстро расстегнула брюшко и нажала кнопку записи на диктофоне. Они меня убьют, но у Юры с Ариком будут железные доказательства. Они обязательно меня найдут. Пусть мертвую, но найдут. Они не отступят, и тогда он поплатится за всё, если будет запись. Я достала влажные салфетки, вытерла лицо, поставила сумку на стол поближе к Гарику и спросила:

– Почему? Деньги, да?

– А ты как думаешь? – ответил он вопросом на вопрос.

– Думаю, что да. У нас с Родионом нет детей. Значит, после моей смерти все права на экранизации и все гонорары будут принадлежать тебе по закону. Отцу, правда, тоже может достаться часть, если он выживет. Но папа не вечный. И так как я – единственная дочь, то вы с сестрой получите нашу с Родионом квартиру в центре Москвы. А также квартиру папы и загородный дом. Плюс дом в Италии. И, конечно, деньги. Не говоря уже про отчисления с папиных книг и экранизаций. Давно известно: стоит знаменитому писателю умереть, как его книги и фильмы по ним резко поднимаются в цене. Отец всё завещал мне. Получается, что мой муж – единственный наследник. Хороший куш. Игра стоила свеч.

– Она так и не поняла, – горько усмехнулась Аня. – Эта тварь избалованная может думать только о деньгах. Как же ты меня бесила всё это время! С каким удовольствием я тебе в чай подмешивала снотворное, чтобы не видеть твою кислую рожу.

– Плевать я хотел на деньги, – ответил Гарик. – Собираюсь всё пожертвовать на благотворительность. Мне ничего не нужно твоего. Ты отняла мою жизнь. Ты, твой отец и твой муж. А я отниму ваши.

– Я ничего не отнимала.

– Знаешь, Ника, – задумчиво произнес Гарик, – есть какая-то страшная закономерность в том, что ты не различаешь лица. Поэтому идешь по головам, никого вокруг не замечая. И вот ее ты раздавила и не заметила, – он показал мне фото девушки в телефоне.

Это была Ариадна. Но признаваться нельзя. Они не должны знать, что мы с Юрой и Ариком накопали. Иначе они убьют меня и примутся за них.

– Ты же знаешь, что я не могу ее узнать, даже если мы знакомы.

– А ты бы не узнала, даже если бы у тебя не было этого недуга. Таким, как ты, на всех наплевать. Ты нас вообще не различаешь. Мы – грязь. Насекомые, что копошатся внизу, а вы, небожители, витаете в высоких сферах. Это моя невеста Ариадна. А вот это, – он показал мне еще одну фотографию, – моя мама. Они в один день обе ушли. Ты их убила. Вместе с твоим муженьком и папочкой.

– Я никого не убивала!

– Самое страшное, что ты даже не заметила, как уничтожила их. Я тебе расскажу, как это было.

Он мог стать писателем. У него редкий дар скупыми словами описывать события так, что у меня перед глазами словно прокрутили фильм. Слова его складывались в образы и такие выпуклые картинки, что я забыла об опасности. О том, что вот сейчас умру. Слушала и не могла пошевелиться.

Мама Гарика Мария Ивановна Морозова была школьной учительницей литературы. Одна растила двоих детей. Пока Гарик не начал зарабатывать, она ходила в двух платьях. Потому что все свободные деньги тратила на книги. Книги жили в их доме, постепенно вытесняя хозяев.

Ариадна была любимой ученицей мамы и часто бывала в их доме. Обычно приходила по вечерам с мармеладом или пряниками. Мария Ивановна пекла пирог. Они чаевничали, часами обсуждая книги.

Первые опусы Ариадна приносила своей учительнице. Та их подробно разбирала, давала советы. Переживала, когда Ариадна посылала рассказы на литературные конкурсы. Она даже научилась пользоваться компьютером и ставила любимой ученице лайки везде, где можно.

Гарик влюбился в Ариадну сразу, еще когда она была совсем девчонкой. Но она была младше на несколько лет. И он терпеливо ждал, пока его любовь вырастет, не решаясь даже пригласить в кафе. Зато он часами любовался как горячо она обсуждает литературу. Как спорит, как взметаются короной ее волосы, когда она поворачивает голову.

Именно Мария Ивановна посоветовала ей идти на мастер-класс Клима Зимина. После каждого занятия Ариадна бежала к ней. Они разбирали замечания мастера. Обсуждали повороты сюжета. Мать Гарика невероятно гордилась тем, что такая умница, красавица и будущая звезда литературы станет женой ее сына.

– Ты видишь, Ариадночка, что написал Клим Александрович? – Мария Ивановна показывала заметки на полях рукописи. – Динамика на высоте, эмоции через край, сюжет захватывающий, идея абсолютно новая, но слог откровенно плох. Абсолютно новая, Ариадночка! И это в наш век постмодернизма, когда всё уже где-то было и почти невозможно придумать ничего нового. Насчет слога да, детка, он прав. Но ты не расстраивайся. Слог можно наработать, если усердно учиться и много писать. Даже Чехов сначала не блистал, нет. А потом какой алмаз получился!

Ариадна никому не рассказала, что подписала договор. Хотела сделать сюрприз на свадьбу.

– Ты вся сияешь, милая. А ну-ка колись, – смялся Гарик, обнимая ее.

– Скоро всё узнаешь, – таинственно отвечала она, распаковывая коробки после переезда.

Незадолго до того Гарик купил ей свадебный подарок: загородный коттедж.

– Это нечестно, – обижался он. – Я нам дом купил. Сначала хотел к свадьбе преподнести. Но решил, что можно пока переехать. И до свадьбы показал подарок. А ты что-то темнишь и делиться не хочешь.

– Я тебе тоже сделаю шикарный подарок. Вот увидишь. Ну не дуйся! Ну пожалуйста! – она бросала коробки и обнимала его, прижимаясь всем телом.

– Вот хитрюга! Ты мной манипулируешь, – возмущался он.

– Еще как манипулирую, – шептала она, сбрасывая одежду. – Тебе разве не нравится?

– Продолжай! – Гарик подхватывал ее на руки и нес в постель.

Накануне ее смерти Гарик и Ариадна обедали у мамы Гарика.

– Завтра, двадцать четвертого октября, за неделю до свадьбы я торжественно вручу тебе подарок, – объявила Ариадна и бросила быстрый взгляд на маму Гарика и Леру. – Ты не поверишь, дорогой, что я тебе приготовила!

Все три женщины быстро переглянулись с заговорщицким видом.

– Так, – Гарик отложил вилку. – Я