Бремя короны - Виктория Холт

— Они все ушли, донья Эльвира... Мой дорогой, дорогой брат...

— Он со святыми...

— И Изабелла... Она не хотела возвращаться в Португалию. Она уже выходила замуж однажды по государственным соображениям. Этого должно было быть достаточно. Странно, она была так несчастна, отправляясь в Португалию, но со временем полюбила мужа. Думаю, она была привязана к обоим мужьям, хотя Афонсу любила больше всех. Но Мануэл был очень добр к ней, и она была благодарна за это.

— Так и должно быть. Так будет и с вами, миледи Каталина. Но теперь я должна называть вас Екатериной... Это не так легко произнести. Но мы все должны учиться меняться.

— Если бы это было единственное, чему нужно научиться, было бы легко. Екатерина кажется другой. Каталина была той девочкой, которая была так счастлива. Когда мы были маленькими, я так гордилась, донья Эльвира... гордилась тем, что я дочь Монархов, которые изгнали мавров и объединили Кастилию и Арагон...

— Так и должно было быть... и должно быть сейчас. Никогда не забывайте, кто вы, Каталина... Екатерина.

— Но мы быстро усвоили, что Испания важнее любой из нас. Величие Испании. Слава Испании. Вот что имело значение. Вот почему Изабелле пришлось вернуться в Португалию и выйти замуж за Мануэла...

— Который любил ее с тех пор, как она ступила на португальскую землю, чтобы выйти замуж за Афонсу, и был ей хорошим мужем.

— Но она не хотела возвращаться. Я так живо помню ее печаль. Мне было всего десять в то время... но я помню. Они отослали ее обратно, и она умерла... а теперь Мария должна ехать, чтобы выйти за Мануэла... потому что дружба с Португалией важна для Испании.

— Возможно, вам стоит отдохнуть. Вы слишком много говорите.

— Мне становится легче, когда я говорю. Я должна говорить с тобой. Эти люди здесь не говорят на нашем языке. Интересно, каким окажется Артур.

— Ему суждено стать вашим мужем. Вы полюбите его, потому что это ваш долг.

— Интересно, любит ли Хуана своего мужа.

— Довольно разговоров. Теперь вы приляжете на двадцать минут. Я разбужу вас, когда время истечет, и вы должны подготовиться к встрече с важными людьми, которых пришлет Король.

— Приедет ли сам Король?

— Разумеется, Король приедет. Он захочет показать, как он благодарен за возможность приветствовать дочь Монархов Испании.

— Надеюсь, я им понравлюсь.

— Что за глупости! Разве может не понравиться дочь короля Фердинанда и королевы Изабеллы? А теперь отдыхайте. Вы тратите время на пустую болтовню.

Она позволила снять с себя вуаль и откинулась на прохладные подушки. Она закрыла глаза и попыталась отгородиться от будущего, обратив взор в прошлое.

Любит ли Хуана своего мужа? Она не могла перестать думать о ней. Правда о Хуане открылась ей внезапно. Это случилось после одной из тех тягостных сцен в детской, когда Хуана вдруг начала дико плясать, забралась на стол и танцевала там, а когда гувернантка попыталась остановить ее, она уцепилась за гобелен, висевший на стене, и повисла на нем, раскачиваясь. Позвали мать, и она приказала схватить Хуану, но никто не мог к ней подступиться, потому что она отбивалась ногами, когда они пытались, и всё время дико смеялась.

Тогда королева Изабелла сказала:

— Хуана, послушай меня.

И это заставило Хуану прекратить смех.

— Иди сюда, — тихо продолжила Королева. — Спускайся ко мне, моя дорогая.

Тогда Хуана спустилась и бросилась в объятия матери, и ее дикий смех сменился рыданиями, столь же безудержными.

Королева тихо произнесла:

— Я отнесу Инфанту в ее покои. Принесите одно из ее снадобий.

Она увела Хуану, но, уходя, Королева заметила широко раскрытые испуганные глаза Каталины. Она ласково коснулась ее головы и прошла мимо.

Позже Королева послала за ней. Они остались наедине. Эти моменты так много значили для Каталины. Тогда королева Изабелла была не столько великой правительницей — более великой, чем Фердинанд, как говорили многие, — сколько любящей матерью.

— Иди ко мне, Каталина, — сказала она, протягивая руку, и ребенок подбежал к ней, прижавшись всем телом. Королева подняла младшую дочь к себе на колени и сказала:

— Ты испугалась, дитя мое, того, что увидела сегодня. Хуана не виновата. Она не злая. Она делает это не для того, чтобы огорчить нас. Она делает это, потому что это наваждение... ты понимаешь? Иногда в семьях есть маленькое семя, которое передается... через поколения. Всегда будь добра к Хуане. Не провоцируй ее. Хуана не такая, как мы. Моя мать страдала тем же недугом. Видишь ли, то, что случилось с Хуаной, перешло к ней через меня. Ты понимаешь, почему я хочу, чтобы мы были очень, очень добры к Хуане?

Она кивнула, счастливая прильнуть к этой великой королеве, которая была также ее дорогой мамой.

Она никогда этого не забывала. Она никогда не провоцировала Хуану и всегда старалась исполнять желание матери, чтобы Хуана была спокойна.

Но даже если Хуана отличалась от других, ей все равно приходилось играть свою роль. Безумна она или нет, она должна была выйти замуж во славу Испании; и для нее была найдена действительно великая партия — не кто иной, как наследник Габсбургов, Филипп, сын Максимилиана, — и так она объединит дома Габсбургов и Испании.

От этого брака глаза короля Фердинанда засияли, и союз стал еще крепче, когда Маргарита, дочь Максимилиана, вышла замуж за Хуана.

Дорогой, дорогой Хуан, который был так красив и так добр. Недаром о нем говорили, что он слишком хорош для долгой жизни. Ангелы хотели забрать его к себе — так слышала Каталина от кого-то. И было то ужасное время в Саламанке, когда город праздновал, встречая Хуана и Маргариту, его невесту, и пришла весть, что Хуан мертв. Казалось, причины не было... кроме той, как говорили, что ангелы захотели видеть его на Небесах.

Каталина помнила горе матери. Она подозревала, что, хотя Королева любила всех своих детей, Хуан был ее любимцем, ее обожаемым сыном, ее единственным сыном. Это было скорбное время траура. Маргарита, его новая жена, была убита горем, потому что Хуан уже успел очаровать ее, как он умел.

Донья Эльвира стояла у ее кушетки.

— Значит, пора? — спросила она.

— Я дала вам чуть больше времени, так что теперь нужно поторопиться.

Думать о прошлом было бесполезно. Она должна смотреть в лицо будущему. Каталина осталась в Испании.