Системный рыбак 19 - Сергей Шиленко

вернуться за ним. Кот осторожно снял мясо одними губами, как когда-то брал раков на острове. Потом мазнул кончиком хвоста по сбитым костяшкам: короткая золотая искра, и ссадины затянулись.

— Вернулся, — сказал я ему. — Как обещал.

Рид проглотил кусок и посмотрел на решётку. Всё ясно. Обещание принято, но решётка интереснее.

Поправляя очки, подошла Верена. Зелёная прядь выбилась из узла волос, футляр со свитками бил её по бедру. Она подняла костяную линзу и навела на меня.

Минуту Верена молчала, потом опустила линзу, тщательно протёрла о рукав и снова подняла.

— У тебя там нет края, — сказала она тихо. — Когда ты уходил, был зародыш. А сейчас там море, и я не вижу, где оно кончается. Что ты с собой сделал?

— Умер, — сказал я, — а потом вернулся.

Верена открыла рот, закрыла и полезла в футляр за чистой пластинкой.

К Тар’гому, стоявшему у края кухни, я повернулся уже с делом.

— Металл для врат я принёс.

Старший стражи долго смотрел на меня, не мигая. Потом развернулся к ярусам и громко позвал всех членов Круга к вратам.

Круг собрался быстро. Ул’мех опирался на посох из сталагмита, за ним встали усталые, перемазанные сажей старейшины. Среди них темнела гладкая грива со светлой прядью у виска. Эр’сан. Когда-то он вежливо советовал мне не тратить время Истока.

Каменное кольцо поднималось над площадкой на восемь метров. Верх оставался открытым, два незавершённых сегмента стояли на подпорках, только пыль с них давно стёрли. Гнёзда под вставки пустовали.

Из отцовского перстня я вытянул две полосы металла западной жилы, и по изломам пробежала серебристая рябь, заставив старейшин податься вперёд.

— Этот металл из рук Красных, — сказал Эр’сан. — Они веками держали жилу и мешали её с кровью, поэтому древние врата могут его не принять.

— Сейчас всё и узнаем.

Я положил первую полосу в гнездо лежащего на подпорках сегмента, прижал ладонью и подал Пустоту.

Металл лёг плотно, без зазора. Руны сегмента проснулись, затлели серым. От вставки потянулась светящаяся нитка, перебежала по рисунку и упёрлась в торец, который должен был сойтись с кольцом.

— Врата принимают. — Тар’гом шагнул ближе, пристально разглядывая руны. — Принимают! Зовите мастеров сюда!

Мастера пришли с инструментом. Одни принялись подгонять вторую полосу во второй сегмент, другие на верёвках потянули первый к открытому верху кольца. Пока они возились, ко мне протиснулась Верена.

— Ив, ты ведь так и не знаешь, что показала стела Истока?

— Я ушёл, когда строки на ней ещё плыли. Что там вышло?

— Когда она успокоилась, я прочла. Первая строка твоя, Ив Винтерскай. А между тобой и прежним первым пустой камень шириной в ладонь. Такого разрыва на стеле не было никогда.

Я только моргнул. Первый? Я же там сидел, пока вокруг всё не начало рваться, думая лишь о том, как выжить.

— Ты серьёзно?

— Три раза перечитала. — Верена поправила очки. — Потом позвала Тар’гома, чтобы он тоже всё проверил.

Стоявший рядом Эр’сан слышал каждое слово. Когда мастера подняли второй сегмент и замкнули кольцо поверху, серые прожилки побежали по всей окружности, заставив врата загудеть. Эр’сан повернулся ко мне, низко склонил голову, и светлая прядь упала к самому плечу. За ним поклонились остальные старейшины Круга. Ул’мех стукнул посохом.

Двадцать пятый на стеле кланяется первому. Шесть лет назад он бы скорее съел свою гриву.

— Врата заберут с собой всё внутри границы, — сказал Тар’гом, когда старейшины выпрямились. — Вместе с кольцом уйдут дома и жители. Вся нора целиком перенесётся далеко отсюда. Сначала кольцу надо часа три набирать силу, затем начнётся настройка. Ещё около получаса руны границы будут загораться участок за участком. Когда вспыхнет вся граница, останутся секунды.

Тонкая линия знаков опоясывала нору по полу и стенам пещеры, переходя с яруса на ярус. Руны пока оставались тёмными.

Я положил ладонь на ближнюю вставку, толкнув Пустоту.

Кольцо приняло струйку толщиной с волос, а остальная сила скатилась с металла и рассеялась в воздухе. Когда я надавил сильнее, руны едва потеплели, продолжая тянуть ровно столько же.

Торопиться они не собираются. Ладно.

За моей спиной Тэй’ла с учениками заворачивала в листья горячие бруски, складывая их отдельно для детей и раненых.

Войско владыки подошло через три часа, когда кольцо как раз набрало силу. Гул врат выровнялся, на тёмной линии у самого кольца зажёгся первый участок рун. Началась равномерная настройка.

Сначала под ногами задрожала земля. Потом в долине заплясали сотни и тысячи факелов, охватив скалу широким полукругом. Я вышел на площадку перед зевом, где стражи Тар’гома уже стояли в два ряда, уперев копья в камень.

Красные шли плотно. Между рядами рычали гончие на цепях, над головами покачивались штандарты. Посередине, раздвигая строй, ступал шестихвостый ящер с багровыми трещинами по чёрной шкуре. На его спине сидел Варгот.

Даже за сотню шагов давление владыки дотягивалось до факелов. Пламя пригнулось и потянулось вбок, прочь от него, а мелкая осыпь на склоне задрожала. У лапы ящера топтался знакомый сотник с медной бляхой, торопливо докладывая и показывая на вход.

О Кости докладывает? Пусть Варгот внимательно слушает.

Владыка дослушал сотника и посмотрел на нору.

У порога тлела серая черта границы. Почти на всём её протяжении знаки спали, и лишь у края горел короткий участок.

— Мохнатые отгородились стенкой, — сказал Варгот и рассмеялся. — Пусть посидят. Их стенки дольше свечи не стоят.

Глашатай выехал вперёд на гончей, подняв жезл.

— Слушайте слово владыки Варгота! Верхового, что убил Столпа Кости, выдать живым. Остальным владыка оставит жизнь.

Слуга рядом с ним поднял шест с суточной походной свечой. Зажгли её задолго до выступления и всё время несли с собой, поэтому остался огарок в палец высотой.

— Ваш срок, пока горит свеча! Погаснет, и владыка войдёт сам!

Минут десять или пятнадцать, если фитиль попадётся ленивый.

Верена замерла у черты с линзой у глаза, беззвучно шевеля губами.

— Успеют? — спросил я.

— К угасанию свечи будет готова лишь половина, — ответила она, опуская линзу. — Настройка идёт ровно, без скачков. Потом примерно семь минут до трёх четвертей и ещё семь до полной готовности.

— Ускорить невозможно. — Тар’гом сжал древко. — Эти руны берут столько, энергии, сколько могут. Ни больше ни меньше.

Придётся тянуть время. Четверть часа, а то и больше, под носом у четвёртой ступени.

Я нужен