Системный рыбак 19 - Сергей Шиленко

Варготу живым для открытия печати. Нору вслепую он жечь не станет и попробует взять меня руками. Вот и пусть берёт снаружи. Когда граница загорится, уведу его в сторону, чтобы он не перенёсся вместе с Гротом.

— Тар’гом, собирай всех внутри границы, раненых отправляй первыми.

— А ты что будешь делать?

— Останусь снаружи. И ещё одно: место, куда уйдёт нора, пусть Круг выберет сам, мне его знать нельзя.

Тар’гом нахмурился.

— Если меня возьмут живым, вытянут всё, что знаю, поэтому лучше мне ничего не знать.

Старший стражи помолчал, потом кивнул и ушёл отдавать приказы. Через минуту выстроились новые ряды: впереди копейщики, за ними мохнатые шары с пастями. Самых умелых я распределил по флангам, поближе к склону.

Затем сел у самого порога рядом с котом, выложив мясо, которое оставил для него на кухне.

Рид ел, наедаясь впрок.

— Послушай, — сказал я, почёсывая его за ухом. — Когда граница загорится, ты уйдёшь с Гротом, потому что там дети и кто-то должен их беречь.

Кот перестал жевать.

— Нет.

— Рид.

— Ты опять уйдёшь. Шесть лет. Нет.

Он навалился мне на ноги всей тяжестью и снова взялся за мясо, закончив разговор.

Ну и упрямая же морда.

Пока горела свеча, я решил кое-что проверить. Раскрыл ладонь и пустил в неё язык Пламени Бездны, фиолетовый, с тёмной сердцевиной. Рядом вытянул струйку Пустоты и свёл силы вместе.

Серое обвило огонь. Пламя дёрнулось, зашипело и заплевалось искрами. Пустота принялась его глотать, жар рвался наружу, между ними пошла всё более частая и злая дрожь. На ладони вздулся пузырь. Сжав кулак, я погасил обе силы, хотя кисть горела, а вокруг резко пахло палёным.

В комнате у Лиры сердце очага побелело целиком от одного злого стручка. Сейчас в глубине Дворца Монарха оно светилось фиолетовым, лишь в самой середине горела белая искра.

— Только с белым сердцем смешивай, — проворчал Вульфрам. — Иначе разорвёт каналы, может и душу спалить. Я тебя после этого по кусочкам собирать не стану.

— Уже понял, спасибо.

Рид бросил еду и опустил хвост мне на ладонь. Золотой огонь лёг на ожог. Пузырь опал, кожа порозовела.

Я тронул креманку за поясом. Тряпица натянута, бечёвка в два витка, вытяжная петля на месте. Всё держится.

Когда свеча догорела, руны светились на половине границы.

Варгот тронул ящера пятками.

Зверь пошёл на нас тяжёлыми прыжками, расколов шеренгу стражей. Двоих снёс хвостами, третьего смял грудью. Я раскрыл поле навстречу.

Серое легло ящеру на морду, отчего прыжок увяз. Когти заскребли по камню, высекая искры, зверь остановился в двух шагах от меня.

Язык выскользнул из пасти, попробовал воздух возле моего лица. Потом ещё раз. Ящер вскинул голову, повернул к хозяину и протяжно зашипел.

Наклонившись в седле, Варгот пристально вгляделся в меня.

— Верховой, — сказал он и расхохотался. — А мне шесть лет твердили, что ты сгнил в этих землях!

Ящер попятился из серого. Погасив поле, я внимательно проследил, как Варгот разворачивает зверя к строю и небрежно машет рукой.

По обоим склонам кинулись гончие, стараясь отрезать меня от порога. Левых встретил Рид в боевом облике, правые напоролись на копья стражей. За гончими пошли Красные с крючьями и сетями. Полем я бил коротко, на две секунды, каждый раз снова гася его. Сети падали, крючья клонились к земле, а в паузах стражи отжимали упавших копьями.

Варгот смотрел, не торопясь. Лишь однажды шевельнул пальцем, и чёрная искра ударила в камень в шаге от моих пяток. Порода вскипела ямой. Живым, значит живым, хотя и без ног.

Красные откатились, чтобы перестроиться. Море опустилось ещё на ладонь.

Внутри границы саэрны уже стояли плотно, заполняя пространство до кольца врат. Тар’гом смотрел на меня поверх голов.

— Как только загорится граница, сразу уходите, — сказал я ему. — Меня ждать нельзя.

Тэй’ла протиснулась к самой черте, сунув мне брусок, завёрнутый в лист.

Я откусил: внутри печёный клубень с хрустящими грибами, паста семечек и соль от водорослей. Спрессованный на жиру, брусок совсем не крошился.

— Хорошо получилось. Вот так и делай.

Кивнув, Тэй’ла отступила далеко за черту. Дину я убрал в море души, зато Рид упрямо остался рядом.

Варгот расставлял воинов вдоль светящейся границы, тесно, плечом к плечу, лицом к норе.

— Погаснет их стенка, ломайте разом, — приказал он сотнику.

Прорываться стоило влево. Там склон уходил к седловине, строй редел, а главное, это было подальше от входа.

Верена вышла из-за черты и встала рядом.

— Ты куда собралась?

— Наверх, с тобой, — сказала она, поправляя очки. — Там меня кошка ждёт, Арника. Да и руны отсюда видно лучше, чем изнутри.

Спорить было некогда и бессмысленно.

— Тогда держись за мной.

Через семь минут после свечи граница горела на три четверти, а всё это время Красные накатывали и откатывались, встречая серое только во время бросков. Последним из стражей за черту отошёл Тар’гом, пятясь с копьём наперевес. Красные качнулись следом, и поле накрыло их. Передние ряды повалились, уперевшиеся в них задние остановились. Я дал врагам подняться, после чего ударил снова; море убывало толчками, каждый раз на палец. Ещё семь минут они лезли волнами, отходили и строились заново, а между рывками поле оставалось погашенным.

Верена не отрывала линзы от рун.

— Ещё немного… Ещё… Готово!

Вся граница вспыхнула разом. Над чертой поднялась стена серого пламени в человеческий рост, дав нам лишь несколько секунд.

— Рид, теперь вперёд!

Кот сиганул вверх по склону, разрастаясь на ходу. Четыре хвоста хлестнули по строю, раскидали щиты. Я шёл за ним, короткими толчками бросая поле перед собой. Красные валились в стороны. Верена бежала сзади, прижимая к себе футляр и оглядываясь на черту.

— Осталось восемь секунд!

— Столпа брать живым, — взревел Варгот. — Только живым!

Ящер развернулся и прыжками понёсся нам наперерез. Владыка оказался спиной к вратам.

— Четыре! Три!

За спиной воздух ухнул внутрь. Оглянувшись на полном бегу, я увидел, как серая стена исчезла, оставив вместо входа гладкую скалу без единой трещины. Площадка со стражами и отсветом рун ушла вместе с норой.

Все успели уйти.

Варгот остановил ящера и тоже обернулся, долго глядя на пустой камень. Я повернулся к нему лицом.

— Верена, держись сзади, не высовывайся.

Варгот медленно перевёл взгляд со скалы на меня. Металлическая полоса на его щеке блеснула в свете факелов.

—