Шепот одержимости - Кристал Норт

сжимает меня. Её рыдания лишь подстёгивают меня, и я продолжаю, яростно вгоняя себя в неё. Лезвие ножа впивается в живот, заставляя ее кряхтеть от каждого толчка. Боль, исказившая её лицо, видна как на ладони — но остановиться невозможно. Мой член кажется таким живым внутри нее, пульсирующим с каждым сокращением мышц вокруг него.

Приглушённые всхлипы Коры тонут в подушке, но я чувствую, как она отчаянно пытается вырваться. Это бесполезно. Я слишком силен. Ее всхлипы и мольбы подобны музыке для моих ушей, они заводят меня. Я чувствую, как во мне нарастает оргазм, и я знаю, что близок, но я не сдамся, пока она не поймет, что это то, что ей нужно. Она такая, какая есть. Я сильнее вонзаюсь в нее, нож глубже вонзается в ее плоть, когда она издает мучительный вопль. Она тоже близко. Такая чертовски нуждающаяся.

Одной рукой я сжимаю ее волосы в кулак, чтобы повернуть голову в сторону, поднимая другую руку, в которой сжимаю нож перед ее лицом. Ее глаза расширяются, и она начинает брыкаться и кричать, когда видит кровь на лезвии, но все, что она делает, это загоняет мой член еще глубже в ее задницу.

— Не сопротивляйся этому, Кора. Твоя пизда сжимается и истекает при виде твоей крови. Тебе это нравится, маленькая тьма. Прими это.

Чем больнее, тем ближе она к оргазму.

И она так чертовски близка к оргазму, что это, должно быть, действительно чертовски больно.

Но этого недостаточно.

Ей нужна другая боль, чтобы преодолеть финишную черту.

Глаза Коры расширяются от ужаса и боли, когда я с силой вонзаю лезвие ей в рот, холодная сталь ножа касается ее языка, металлический привкус ее собственной крови наполняет рот, особенно когда я давлю лезвием и тяну вниз, немного порезав ее язык.

Внезапное освобождение от напряжения волнами вырывается из нее, и она испытывает то, что, как я знаю, является умопомрачительным оргазмом, пронизывающим все ее тело. Ее мышцы сжимаются, выпуская поток жидкости, которая смешивается с нашей объединенной энергией, звук этого почти заглушает ее крики болезненного удовольствия.

— Хорошая девочка. Чертовски хорошая девочка. Ты истекаешь кровью для меня. Так красиво. Прими это, Кора. Прими это удовольствие, которое только я могу тебе доставить. Потому что ты моя. Твоя тьма — моя. И я убью любого, кто попытается сказать тебе иначе.

Когда Кора бьется в конвульсиях подо мной, я крепко сжимаю ее бедра, изо всех сил гоню волны ее оргазма. Я чувствую, как вибрации от моих толчков резонируют во всем ее теле, ее кожа светится от интенсивности нашего соединения. Я забыт, поглощен и потерян в этот момент, в темном, извращенном мире, который мы создали вместе.

Когда последняя волна оргазма Коры утихает, я вытаскиваю нож и зажимаю ей рот рукой, заглушая ее крики боли и удовольствия. Я выхожу из ее задницы, мой член подергивается в ответ на освобождение. Кора содрогается подо мной, ее тело все еще дрожит от силы оргазма.

Я беру нож и вытираю его о смятые простыни. Пристально смотрю на нее, мой взгляд задерживается на выброшенном вибраторе и пистолете.

Я мог бы закончить эту игру прямо сейчас, но я не готов прекратить играть.

Я нужен Коре. Она нужна мне.

Мы связаны тьмой, которую только мы можем понять.

45

КОРА

Прошло три дня с тех пор, как моя жизнь полетела в тартарары — я знаю, что во всем виновата сама, но от этого переносить это ничуть не легче. Я чертовски зла на себя. Зла и унижена.

Я не только подтолкнула Слейтера к чему-то, к чему он явно был не готов или что его устраивало, но и изменила ему с человеком в маске, не сказав об этом ни слова.

Я даже не помню, просила ли я человека в маске остановиться.

К тому времени, как человек в маске покончил со мной, я была совершенно измотана и погрузилась в беспокойный сон, полный боли и страданий.

Страдания, которые я всем сердцем заслужила.

Я проснулась разбитой, сонной и развязанной, но это было ничто по сравнению с моим эмоциональным потрясением. На моих запястьях следы ожогов от веревок, струпья там, где порезы начали заживать, синяки, следы от ногтей, засохшая кровь. Мои мышцы болели от интенсивности моих оргазмов, моя задница горела, даже не лежа на спине, мое горло саднило от рыданий и криков, а лицо было опухшее из-за слез.

Я была в полном беспорядке.

Может, я и привела себя в нормальный вид, сменила простыни, сделала вид, что человека в маске здесь никогда не было, но в любом случае это не имело значения. Потому что Слейтер так и не вернулся домой.

Три дня.

Три дня не отвечал на мои сообщения и звонки. Меня снова вычеркнули из рабочего графика, поэтому смен у меня нет. И я не решаюсь прийти в бар — устраивать разборки на его работе. Я даже не знаю, где он и все ли с ним в порядке. Где он остановился? Он поехал домой к своему отцу? Почему он держится подальше? То, что мы сделали, было настолько ужасным? Неужели я вызываю у него такое сильное отвращение?

Он сравнивает меня с ней?

Кошмары всегда усиливаются, когда Слейтера нет рядом, но это эгоистичная причина просить его вернуться. Я скучаю по нему. Квартира без него ужасна и пуста, и чем дольше его нет, тем менее желанной я себя чувствую. Я должна вернуться в общежитие, но я слаба. Я чувствую, что в ту секунду, когда я переступлю порог, Шон появится снова и окончательно сломит меня.

Я к этому не готова. Я недостаточно сильна.

Я могу справиться с тем, что человек в маске делает со мной. Я даже приветствую это. Но от моего бывшего отчима?

Никогда.

Я скорее умру, чем подчинюсь ему.

Мысль о том, что он прикасается ко мне, выводит меня из себя, и проходит еще три дня, прежде чем я прихожу в себя.

Слейтер ни разу не заглядывает ко мне.

Кора:

Слейтер, пожалуйста, вернись домой. Я так больше не могу.

Пожалуйста.

Просто дай мне знать, что с тобой все в порядке. Я схожу с ума от беспокойства.

Сегодня вечером я собираюсь вернуться в свою комнату в общежитии.

Мне очень жаль.

Слейтер:

Я вернусь после занятий. Оставайся на