Шепот одержимости - Кристал Норт

и как ее сводный брат, и как человек в маске, который поощрял ее принять свою тьму. Он наблюдал за нами все это время.

— Что еще вы делали с этим пистолетом? Ах да, теперь я вспомнил...

Мой отец проводит стволом пистолета по телу Коры, двигаясь на юг, к...

Меня тошнит. Я не могу смотреть. Я должен остановить его, но я не могу рисковать жизнью Коры. Когда пистолет достигает ее холмика, я понимаю, что у меня нет времени.

С ревом я бросаюсь на отца, ярость бурлит в моих венах. Я набрасываюсь на него, пистолет вылетает у него из рук, когда мы яростно сталкиваемся. Кора кричит с кляпом во рту и бьется, пытаясь освободиться от пут, наблюдая за разворачивающейся сценой.

Мы с отцом боремся, наши кулаки соприкасаются с лицами друг друга, пока мы боремся за контроль. Наша ярость и ненависть друг к другу соответствуют глубине моей любви к Коре. И его одержимость ею. Все это достигает апогея в этот единственный, жестокий момент.

Внезапно моему отцу удается вырваться из нашей схватки, и он бросается за пистолетом. Я пытаюсь остановить его, хватаю за рубашку и дергаю назад, но у меня ничего не получается. Он резко разворачивается, пистолет направлен на меня. На секунду я вижу страх в его глазах, боязнь потерять контроль. Но затем он холодно смеется, наслаждаясь нашей болью.

— Уже слишком поздно. Игра в бога наконец-то увлекла нас обоих. Кстати, как поживает моя сестра? Ты так и не смог убить человека, которого ненавидишь, не так ли?

48

КОРА

— Ты так и не смог убить человека, которого ненавидишь, не так ли?

По комнате разносится тошнотворный звук выстрела, время замедляется. Я кричу, когда глаза Слейтера расширяются от удивления и боли. Я чувствую себя так, словно мое сердце сейчас вырвется из моей груди, когда смотрю, как мой любимый падает на землю, а вокруг него растекается лужа крови.

Я застываю в ужасе, не в силах пошевелиться, наблюдая, как маниакальный смех Шона наполняет комнату. Он снова обращает свое внимание на меня, его взгляд немного смягчается.

Его слова повисают в воздухе, жестокое напоминание о запутанных отношениях, которые разделяем мы со Слейтером. Я пытаюсь освободиться от своих уз, но они слишком крепкие, и мои усилия тщетны. Я бессильна, застряв в этом шоу ужасов, в которое превратилась моя жизнь.

Шон подходит ко мне ближе с садистской улыбкой на лице. Он наклоняется и поднимает пистолет, посмеиваясь при виде безжизненного тела Слейтера.

— Слишком поздно, Слейтер. Твоя маленькая игра окончена. — Он пинает его, и я морщусь. — Я выиграл. А теперь пришло время мне наконец-то получить свой приз.

Он смеется, и этот звук действует мне на нервы. У меня сводит живот от осознания того, что я потеряла Слейтера навсегда. Наши сложные, запутанные отношения наконец-то подходят к концу, и это все заслуга его отца.

Слезы текут по моему лицу, когда я слишком поздно понимаю, что меня даже не волнует, что он был человеком в маске. У меня не было возможности сказать ему, как сильно я его люблю. А теперь уже слишком поздно, теперь он никогда не узнает.

Шон возвращается ко мне, глядя в глаза со смесью гнева и похоти. Он приставляет пистолет к моему виску, и я закрываю глаза, готовясь к выстрелу. Это лучше, чем альтернатива. По крайней мере, он пока не прикасался ко мне. Я лучше умру, чем позволю его прикосновениям прожигать мою кожу всю вечность.

Сделай это. Нажми на курок. Отправь меня к любимому.

Но прежде, чем он успевает нажать на курок, наверху раздается громкий треск. Мой отчим вскидывает голову, его глаза расширяются от удивления. Он, спотыкаясь, направляется к лестнице, останавливаясь, чтобы бросить на меня взгляд, полный тоски. Ко рту подступает желчь, и я задыхаюсь, когда кляп заставляет меня проглотить ее обратно.

— Скоро. Я так долго ждал, что еще пара минут меня не убьют.

В ту секунду, когда он исчезает из виду, я не выдерживаю. Тихие рыдания сотрясают мое тело, когда я оплакиваю Слейтера. Он, не колеблясь, пришел за мной. Ему было все равно, что я сбежала от него, что мои последние слова были сказаны в гневе. Он пришел за мной. Он сражался за меня. Он умер за меня.

Низкий стон боли заставляет меня замереть.

Это Слейтер.

Он жив.

Я захлебываюсь рыданиями, смесью облегчения и страха. Что, если Шон вернется? Что, если Слейтер не успеет вовремя? Я пытаюсь привлечь внимание Слейтера, но все, что я могу сделать, это повернуть голову, поскольку все мое тело все еще сковано.

Слейтер стонет и перекатывается на бок. Выстрел не привиделся мне — его футболка пропитана кровью. Кажется, на это уходит целая вечность, его движения болезненны и замедлены, когда он заставляет себя подняться на колени. Я вижу, каких усилий ему стоит стоять, ставить одну ногу перед другой. Я наблюдаю, как он смотрит на меня с любовью и беспокойством в глазах. Он что-то произносит одними губами, но страх, стучащий у меня в ушах, мешает мне понять его. Он протягивает руку, пытаясь коснуться моего лица, и я нетерпеливо склоняюсь навстречу его прикосновениям.

Его руки скользят мне за голову, и он вынимает кляп у меня изо рта.

— Ты должна уйти, — хрипло шепчет он, его голос наполнен напряжением, когда он хватает нож с подноса с инструментами, которые Шон планировал использовать на мне, и начинает разрезать мои путы. — Он скоро вернется. Ты должна уйти.

Мои глаза расширяются от шока, по лицу текут слезы. Я качаю головой, не в силах представить, что оставлю Слейтера. Связь между нами неоспорима, и я не могу представить свою жизнь без него.

Но Слейтер настаивает, его лицо искажено болью и страхом.

— Пожалуйста, Кора. Я не могу потерять тебя.

Мое сердце разрывается между любовью к Слейтеру и желанием защитить его от опасности, которая маячит в лице его собственного проклятого отца. Я делаю глубокий вдох и киваю, проглатывая слезы, которые угрожают захлестнуть меня.

— Я приведу помощь. Тебе нужно в больницу. Твой телефон при тебе? Мой в квартире.

Слейтер снова кивает, не сводя с меня глаз. Как только он меня развязывает, помогает мне подняться на ноги. Я не знаю, где моя одежда. Я дрожу, а Слейтер пытается снять рубашку — думаю, отдать ее мне, но я останавливаю его.

— Не надо. Растяжение