Шепот одержимости - Кристал Норт

не успокоит его. Кроме этого… Я не могу вспомнить, когда я в последний раз нормально ела.

Я пожимаю плечами.

— Хорошо, — говорит Слейтер, в его тоне явно слышится разочарование. — Это неправильно. — Он берет меня за руку и ведет на кухню. — Мы собираемся что-нибудь приготовить, а потом ты поешь, хорошо?

Я киваю, чувствуя себя неловко из-за отсутствия заботы о себе.

— Я кое-что приготовила для тебя. — Я уже открываю рот, чтобы пожаловаться, как ненавижу готовить только для себя, но вовремя останавливаюсь. Он всего лишь прочтет мне нотацию, и, кроме того, мой желудок был слишком скручен от беспокойства и сожаления, чтобы иметь хороший аппетит.

Когда мы раскладываем по тарелкам простое блюдо, которое я приготовила для нас, и едим, атмосфера все еще полна напряжения, но в воздухе витает энергия другого рода. Это как будто мы оба признаем боль и предательство, но также и любовь, которую мы все еще испытываем друг к другу. Любовь не повреждена, просто исчезло доверие.

Как только мы заканчиваем есть, я убираю и мою посуду. Слейтер пытается остановить меня, но я настаиваю. Это глупо, но мое чувство вины говорит мне, что я могу доказать ему, как сожалею, просто делая все и делая себя его рабыней. Когда дело доходит до реакции бегства или борьбы, в данном случае я по умолчанию выбираю третий вариант: угождать. Если я сделаю все возможное, чтобы сделать его счастливым, может быть, мы сможем вернуться туда, где мы были.

Слезы наворачиваются на глаза, пока я мою каждую тарелку, и я чувствую, что Слейтер наблюдает за мной. Он ничего не говорит, просто стоит в дверях кухни, наблюдая за мной. Я чувствую его пристальный взгляд на своей спине, и мне хочется вылезти из кожи вон под тяжестью его ожиданий и моих собственных проступков.

Наконец, он делает шаг вперед и обнимает меня сзади, кладя подбородок мне на плечо.

— Все будет хорошо, Кора. Просто это займет некоторое время, — тихо бормочет он. — Мы пройдем через это, я обещаю.

Я киваю, уткнувшись ему в грудь, прерывисто дыша. Впервые, кажется, за целую вечность, я верю ему. Каким-то образом я знаю, что мы справимся с этим, и я благодарна Слейтеру за то, что он готов дать мне еще один шанс.

Я решаю приготовить ванну для Слейтера, как он сделал для меня. Я пользуюсь солью для ванн и даже зажигаю свечи. Думаю, когда он закончит, может быть, я смогу сделать ему массаж, или потереть ноги, или что-нибудь еще. Я не знаю. Не знаю, как извиниться перед парнем. Во всех книгах, которые я читала, парни пресмыкаются передо девушками, и я понятия не имею, что могу для него сделать, кроме секса. Очевидно, что мы не собираемся делать этого еще долгое время.

Пока Слейтер расслабляется в ванне, он не приглашает меня присоединиться к нему или остаться, а я не прошу и не предлагаю, я нахожу его спортивную сумку в коридоре. Я должна спросить его, где он был, но не думаю, что смогла бы вынести боль, узнав, что он был с другой женщиной. Я предпочитаю жить в лицемерном отрицании.

Вместо этого я решаю постирать его вещи. Присев на корточки, я расстегиваю молнию на сумке, и мое сердце замирает от открывшегося передо мной зрелища. Там, поверх его аккуратно сложенной одежды, лежит последнее, что я ожидала увидеть.

Мои руки дрожат, когда я беру это в руки, рассматривая поближе.

Мне не следовало открывать его сумку.

Но я уже это увидела — и не могу забыть.

Мой мир рушится на глазах.

Слезы текут по моему лицу, пока я пытаюсь осмыслить происходящее.

Я не могу дышать, когда мои мысли выходят из-под контроля.

46

КОРА

Мир перевернулся с ног на голову.

Эта вещь в моих руках, ее тут быть не должно. Где Слейтер его взял? Почему это у него в сумке? Он где-то это нашел?

Мой мозг отказывается принимать наиболее вероятный исход.

Я чувствую тошноту, когда понимаю, что мое доверие пошатнулось. Как он мог так поступить со мной? Разве он не видел, как сильно я пыталась все исправить между нами?

Гнев начинает клокотать во мне. Как он посмел вернуться после того, как исчез почти на неделю, а потом вернуться с ЭТИМ в сумке. У него хватило наглости спросить меня, хочу ли я что-нибудь ему сказать?

Что мне нужно сказать ему?!

Крепко сжимая маску — гребаную маску человека в маске — я врываюсь в ванную, не заботясь о том, что дверь за ней ударяется о стену. Слейтер вздрагивает и вполголоса ругается, прежде чем посмотреть на меня.

— Кора, это? — Глаза Слейтера расширяются, когда он замечает маску в моих руках. — Где ты это нашла?

Я игнорирую его вопрос, мое сердце колотится от смеси предательства и гнева. Я делаю шаг ближе к нему, поднося маску к его лицу.

— Не пытайся отрицать это, Слейтер. Это было в твоей сумке. Как ты мог скрывать от меня нечто подобное? — Мой голос дрожит от смеси обиды и ярости.

Слейтер осматривает комнату, избегая моего пристального взгляда. Он прочищает горло, прежде чем, наконец, встретиться со мной взглядом.

— Кора, я могу объяснить. Просто послушай...

— Объяснить? Что объяснить, Слейтер? — перебиваю я его, мой голос повысился от разочарования. — Объяснить, почему ты лгал мне все это время? Или, может быть, объяснить, как тебе удавалось скрывать это от меня так долго?

Он поднимает руки в умиротворяющем жесте, но это выводит меня из себя еще больше.

— Кора, пожалуйста, просто выслушай меня. Это не то, что ты думаешь.

Я усмехаюсь, чувствуя, как во мне закипает горький смех.

— О, правда? Тогда просвети меня, Слейтер. Скажи мне, почему у тебя есть маска человека в маске, который месяцами пробирался в мою комнату. Объясни мне, почему ты, Слейтер, мой парень, не хочешь заниматься со мной сексом, но человек в маске берет то, что хочет. — Я задыхаюсь, когда меня осеняет осознание.

Челюсть Слейтера сжимается, в его глазах мелькает смесь вины и чего-то еще, что я не могу точно определить. Он открывает рот, чтобы заговорить, но я обрываю его.

— Ты изнасиловал меня, Слейтер. Ты… ты направил на меня пистолет. Ты порезал меня ножом, — шепчу я, охваченная ужасом.

Время, кажется, останавливается, когда глаза Слейтера расширяются от ужаса при моем обвинении. Я наблюдаю, как его разум лихорадочно соображает, пытаясь найти