Маг поневоле. Том 1 - Роман Романович

должен, — снова с какой-то странной интонацией сказал он.

Понять бы ещё, что это значит. Врёт? Или ему плевать? А может, он и вовсе магов ненавидит и про себя тихо радуется, что мне скоро башку оторвут.

— И всё? — удивился я.

— И всё. Хочешь — сбеги, — хохотнул он. — Только не советую. После этого сразу на ритуал. Будь уверен, поймают. Может, я и поймаю. Работа у меня такая, вашего брата ловить и доставлять.

Паскудная работа — вот что я скажу.

— Идти тебе некуда. Беспризорника быстро вычислят. Мага нигде не примут сейчас. К людям выйдешь — сразу сдадут. Единственный вариант — Потусторонних убивать. Десяток прикончишь — на хорошем счету окажешься. А там жизнь наладится. Силы наберёшь, участок свой держать будешь. Опасная жизнь, но жизнь, а это главное.

Мягко стелешь, дядя. Да только веры совсем нет. Приговорили пацана — и всё.

Так мы и поехали дальше. Мужик, которого я про себя Охотником назвал, отказался и дальше имя называть. Ехали мы долго. Покинули город, куда-то дальше направились. Останавливались, заправлялись, ели в забегаловках. Стоило мне подумать о том, чтобы сбежать, как Охотник моментально реагировал. И кто из нас двоих маг?

Весь путь двое суток занял. Приехали в нужное место к вечеру. О чём я узнал только постфактум, когда остановились.

Честное слово, у меня мелькнула мысль, что лучше бы сразу прикончили.

Я уже говорил, что маги убили Смерть и тогда всё сломалось. Охотник упомянул, что погибли миллионы. Может, и так. А может, всё куда хуже было. Беда-то по всему миру гуляла. С массовыми трагедиями. Телевизора у нас дома как не было, так и не появилось. Новости я в основном в школе узнавал, в искажённом виде. Но о Пятнах, Мёртвых местах, слышал. Это могли быть как опустевшие города, так и вымершие участки природы. Так говорили. Как оно на самом деле, я не знал. Но стоило выйти на улицу, как понял. Это оно и есть. Мёртвый город.

Привезли же меня… Наверное, в пригород. Где никого не было.

— Вся улица свободна, — сказал Охотник, который выбрался вместе со мной. — Можешь любой дом выбрать. Завтра к тебе придёт проверяющий. Или послезавтра, как повезёт. Старший по этому участку живёт неподалёку. Сам найдёшь, договоришься, наставления получишь. Ну всё, парень. Бывай.

— Погодите… — махнул было я рукой.

Но этот тип, усмехнувшись напоследок, забрался обратно в машину, дал по газам да умчал в ночь.

Я же на фоне уходящего за горизонт солнца остался посреди гигантского кладбища.

Твою мать-то.

Глава 2

Встреча, или Когда неправильно выживал

На фоне уходящего в закат солнца я стоял и смотрел на совершенно пустую улицу. Света пока хватало, чтобы разглядеть детали. Разбитые стекла в некоторых окнах, выломанную дверь у ближайшего дома, поваленный забор. Я подошёл к этому забору и почему-то подумал, что за разрушениями скрывается неприятная история.

Кто-то… Или что-то проломило забор и зашло во двор. Оставив на земле крупные следы. Сейчас они поблекли, от непогоды и времени растеклись, но эй. Не просто же так я в деревне столько прожил, рядом с настоящим лесом. Кое-что научился в следах понимать. Забор проломила крупная тварь.

Встречу с которой вряд ли переживёт обычный школьник.

Фух… — выдохнул я медленно и огляделся.

Солнце село наполовину. Я на улице мёртвого то ли города, то ли посёлка. Неизвестно, в какой части страны. В статусе государственного мага — сироты, без прав, но с обязанностями. Дома вокруг кажутся давно заброшенными. Не вчера и не месяц назад, а скорее пару лет. Слишком уж они плохо выглядят. Прошёлся вдоль улицы, но там картина была схожая. Открытые настежь калитки и ворота, проломленные заборы, выбитые окна, а кое-где и проломленные стены.

Жить мне, как понимаю, предлагают здесь? В одном из «мёртвых» домов?

Впервые пожалел, что обладаю памятью прошлой жизни. Ещё больше пожалел, что пересмотрел множество ужастиков. Там хорошо показали, что именно происходит вот в таких заброшках.

Но как так-то⁈ Я попаданец, а не абы кто. Где мои эльфийки и приключения⁈ Что за дешёвый ужастик⁈

Солнце совсем спустилось, пока я занимался переживаниями. Как назло, вдали ещё и тучи показались, духота навалилась. Если это не особенности места, то чутье подсказывает, скоро будет дождь. Хочешь не хочешь, а надо искать укрытие.

Нет, не так. Сначала нужно найти могущественный артефакт. В простонародье — любое оружие, на случай если меня жрать-убивать придут. Вряд ли поможет, но надо же с чего-то начинать.

Район попался зажиточный. Дома каменные были. Ровным рядом стояли. Дворы вместительные, а вот огородов на заднем участке я не заметил. Только сады небольшие — в виде одной-двух яблонь. Прошёлся по округе уже в потёмках. Залез в один из гаражей. Тоже показатель — автомобили по-прежнему были роскошью для большинства. А так, чтобы дом с пристроенным гаражом строить — это удел богачей. Наверное. Так-то я из своего посёлка не особо куда-то выбирался.

Чем поживиться — нашёл. Моей добычей стали вилы и грабли. Я очень постарался разглядеть в них потенциал великих артефактов, даже махнул пару раз, но что-то пошло не так. Вилы хрустнули и развалились прямо у меня в руках. Грабли же оказались куда надёжнее.

Я прикинул, что грабли, меч и даже автомат не помогут мне против настоящего Потустороннего, как бы он ни выглядел, и счёл, что надо бы искать жилье и баррикадироваться. О Потусторонних я не знал ровным счётом ничего и в то же время очень много всего. И что соль против них использовать надо, и что чеснок помогает. Те школьники, от которых я всё это слушал, бывало, спорили до хрипоты, что с этим всем делать. То ли себя солить и чеснок жрать, то ли в тварей кидаться.

Отец упоминал, что всё это ерунда. Вскользь, не желая касаться темы. Молчала и мать. А вон как оно вышло.

Больше ничего интересного не нашёл. Сложилось впечатление, что всё здесь давно выгребли до меня.

Стоило выйти обратно на улицу сквозь открытые ворота, как я почти в упор столкнулся с тёмной фигурой. Которая точно кралась в эту сторону. Замечу, что и я старался не производить шума. Шёл настолько тихо, насколько мог, а кое-что в этом вопросе я понимал. Понимал и мой гость на этой мрачной улице.

— Вечер добрый… — произнёс я неуверенно.

У самого же сердце