Правда, всегда - Нора Томас

обсуждать на терапии через несколько лет.

* * *

— Мак… Мак, вставай, — слышу я, и с трудом открываю глаза, встречаясь взглядом с Декланом, стоящим у кровати и явно злым.

Ретт крепко прижался ко мне сбоку и мирно спит. Я перевожу взгляд на тумбочку рядом с Деком и замечаю его речевые процессоры, значит, мы сняли их, когда я принес его сюда.

— Что? В чем дело? — мой голос звучит таким невнятным, что даже я сам едва его узнаю.

Прежде чем он успевает ответить, в комнату врываются Роуэн и Клара — оба в панике. Из их легких вырывается облегченный вздох, и Роуэн выдыхает:

— Ебать. Он здесь. Он спит.

— Может, кто-нибудь объяснит, что вообще происходит? — я оглядываю троицу незваных гостей и их двоих мутных двойников, которых рисует мне остаточный алкоголь.

— Почему ты никому не сказал, что Ретт с тобой? — Деклан буквально взрывается. — Мы уже пятнадцать минут обшариваем весь дом в поисках ребенка!

— Хероватая у вас вышла поисковая операция, раз вы даже не удосужились проверить всех родственников. Я поднялся сюда после всей этой херни с Ли, он пришел попозже и нашел меня. Мы просто уснули. Я не знал, что теперь за это надо кому-то отчитываться, — голова раскалывается, комната кружится, и все, чего я хочу, это снова вырубиться. Злость поднимается изнутри и прорывается наружу. — Он может остаться здесь или вы хотите унести его?

— Мы заберем его. Тебе нужно отоспаться. Здесь воняет, как в ебучем ликероводочном заводе, — Роуэн подскакивает ко мне, берет Ретта на руки, и тот сразу прижимается лицом к шее своего отца. Роу подбирает речевые процессоры и, не скрывая разочарования, бросает на меня последний взгляд, а потом уходит из комнаты с женой и сыном.

Этот взгляд задел сильнее, чем я готов признать. Для Роуэна я — его «плохой ребенок», постоянная головная боль, источник всего стресса, по его мнению. Раньше так не было. Просто этот последний год вымотал меня до предела… и заодно вымотал их тоже.

Деклан садится на пол и облокачивается спиной о мою кровать.

— Ты что делаешь?

— Убеждаюсь, что ты не сдохнешь во сне. Спи давай.

Мне хочется закатить глаза и сказать ему, что он драматизирует, но он не драматизирует. Взгляд Роуэна, был полон разочарования, и мне тяжело это выносить. Я ведь всегда был тихим. Тем, к кому все шли за спокойствием и надежностью. Тем, кто держал себя в руках, когда остальные срывались. Но того меня больше нет. Или, по крайней мере, его не было весь этот последний год.

Я ненавижу быть причиной их тревог. Поэтому прямо сейчас я принимаю решение — снова спрятать своих демонов. Им не нужно это видеть. У них и так достаточно на плечах, чтобы еще и я добавлял им проблем.

— Спасибо.

— Всегда, братишка. Спи, я побуду здесь.

Черт, я правда не заслуживаю ни одного из них.

Глава 4

Ли

Меня будит громкий стук в дверь, за которым тут же следует щелчок замка. Проверяя камеры с телефона, я вижу, что это мой папа. Заставив себя подняться с постели, я натягиваю огромный худи и хлопковые шорты, после чего плетусь на кухню, чтобы встретить его. Стоит мне приоткрыть дверь спальни, как в нос бьет аромат кофе кафе «Ландауэр».

Лучший. Папа. На свете.

На эмоциях я почти вприпрыжку захожу на кухню и тянусь, чтобы чмокнуть его в щеку.

— Kostbarkeit, ты какая-то бледная. Тебе плохо? — Он прикладывает тыльную сторону ладони к моему лбу. — Температуры нет. Но кожа влажная.

Моего папу, Лукаса Фишера, сложно назвать старым, ему слегка за пятьдесят. Он такой же высокий, как и мои братья, примерно метр девяносто. Волосы у него все еще того же насыщенного шоколадного оттенка, что и раньше. Если бы не морщинки от смеха да немного седины в ухоженной щетине, ни за что бы не дала ему столько лет. Он заботливый, внимательный и переживает за меня куда больше, чем нужно, хотя сам при этом — настоящая душа компании с дурашливым и чересчур драматичным характером. Братья во многом в него. Он любит своих детей безмерно и всей душой хочет, чтобы у нас была другая жизнь, подальше от той, которой живет он. Пока у нас это получается. Хотя я, возможно, осталась ближе, чем ему бы хотелось.

— Все в порядке, пап. Я просто поздно вернулась вчера, но правда, все хорошо.

Он недовольно цокает где-то в глубине горла. А потом, точно так же, как Джейкоб прошлым вечером, начинает раскладывать таблетки.

— Ты имеешь в виду ту самую свадьбу, на которую вы с Джейкобом пошли без предупреждения и без охраны.

Блин. Попалась.

— Ладно, послушай, я знаю, как это звучит, но правда, я просто хотела посмотреть, как моя подруга выходит замуж. Мы столько всего пережили вместе, и мне просто хотелось увидеть, как она получает свое счастье.

Его взгляд становится мягче, как всегда, когда он говорит со мной или с Анни.

— Я понимаю. И я бы не стал тебе это запрещать. Я просто хотел, чтобы вы оба были в безопасности.

— Мы и были в безопасности. Мы пришли, я поговорила с Феникс и Кираном, мы немного пообщались, а потом Джейкоб проследил, чтобы я благополучно добралась домой.

— А как насчет инцидента с Росси и тем другим из семьи Бирнов?

Черт. Ну почему он всегда все знает?

— Все быстро уладили. Больше ничего не произошло.

— Я просто хочу быть уверен, что с вами все в порядке. А я не могу этого гарантировать, если вы играете гостей на свадьбе в ирландских кварталах без охраны. Мне не нравится, когда мои дети оказываются среди стольких мафиози, и вы оба это знаете.

— Знаю, папа. — Я поднимаю стакан, улыбаюсь ему и, не раздумывая, глотаю таблетки, которые он поставил передо мной. — Спасибо.

Каждое воскресенье мы с папой по традиции завтракаем вместе, перед тем как он уходит на работу — у него там несколько встреч. По пятницам он завтракает с Анни, по понедельникам обедает с Джейкобом, а по средам — с Дитером. Мама видится с нами почти каждый день, а по воскресеньям вечером мы всей семьей ужинаем вместе.

Моя квартира почти никогда не бывает пустой, братья или сестра постоянно сменяют друг друга. Чаще всего забегают братья, потому что Анни сейчас учится, но она приходит, когда может, обычно раза два в неделю. К счастью, колледж рядом, а мы с ней очень близки.