Умереть для коллекции - Питер Джеймс

что мои он не продал. Но потом я запаниковала, что Рикки попытается их продать.

– Почему вы так подумали? – спросила Белла.

– Меня насторожило его поведение. Я почему-то сразу поняла, что он меня обманывает. – Она пожала плечами. – В общем, через пару дней он нанюхался кокаина, а он постоянно его нюхал, и под утро отрубился. Я залезла в его компьютер – он оставил его включенным – и обнаружила несколько писем дилерам по всему свету. В них он предлагал на продажу марки, которые явно принадлежали мне. Причем сделал это очень умно. Разделил на отдельные марки и на серии, чтобы их нельзя было идентифицировать как одну коллекцию.

– И вы его в этом уличили? – спросил Гленн.

Она покачала головой:

– Нет, не стала. Еще когда мы только познакомились, он хвастался, что марки хороши тем, что их легко спрятать, что это отличный способ отмывать деньги, что их можно возить с собой по всему миру. Даже если тебя задержат таможенники, то они, как правило, и не догадываются, что марки имеют какую-то ценность. Он говорил, что лучше всего их прятать в какой-нибудь толстой книге в твердом переплете, там их труднее всего обнаружить. И я просто обыскала все его книжные полки. И нашла свои марки.

Белла улыбнулась.

Брэнсон внимательно наблюдал за лицом Эбби, особенно за ее глазами, впитывал каждое слово и пытался понять, что тут не так. Что-то она явно недоговаривала, но он никак не мог сообразить, что именно. Одно ясно: умная женщина.

– И что было дальше? – спросил он.

– Я просто сбежала. Забрала свои марки, потихоньку пробралась к себе домой, собрала сумку и первым же утренним рейсом вылетела в Сидней. Мне было страшно, так как я думала, что он наверняка будет меня искать… Он ведь страшный садист. До Англии я добралась через Лос-Анджелес и Нью-Йорк.

– Почему вы сразу не обратились в полицию в Мельбурне и не сообщили о том, что он вас фактически обокрал? – спросил Гленн.

– Потому что он меня запугал, – ответила она. – И еще он очень умный. Любого может обвести вокруг пальца. Я боялась, что он наплетет в полиции с три короба и вернет себе мои марки. Или догонит меня и что-нибудь со мной сделает. Он уже бил меня однажды.

Гленн с Беллой обменялись понимающими взглядами, вспомнив историю Чеда Скеггса, хранившуюся в архивах полиции Брайтона.

– И мне позарез нужны были деньги, – продолжала Эбби. – Моя мать больна, у нее рассеянный склероз. Мне нужны деньги, чтобы оплатить ее пребывание в доме престарелых.

Гленн сразу обратил внимание на то, как она произнесла последнюю фразу. В чем тут дело, он не уловил, но она произнесла ее как-то странно, будто это могло служить оправданием любого поступка. И еще ему показалось странным, что она употребила слово «нужны». Если человек берет то, что принадлежит ему, вопроса о том, что он в этом нуждается, возникать не должно. У него есть на это право.

– Вы хотите сказать, что содержание вашей матери в доме престарелых стоит миллионы? – спросила Белла.

– Ей всего шестьдесят восемь, но выглядит она гораздо старше, – ответила Эбби. – Она может прожить еще лет двадцать, а может, и больше. Я не знаю, в какую сумму это мне обойдется. – Она отпила кофе. – И вообще, при чем здесь это? Я говорю, что, если мы быстро ничего не предпримем, она может умереть. Она этого не переживет. – Эбби снова закрыла лицо ладонями и зарыдала.

Оба детектива переглянулись.

– Вы когда-нибудь встречали человека по имени Дэвид Нельсон? – спросил ее Гленн Брэнсон.

– Дэвид Нельсон? – Эбби нахмурилась, вытерла глаза, потом неуверенно кивнула. – Кажется, это имя мне знакомо. – Она помолчала. – Дэвид Нельсон… – повторила она. – Вроде бы Рикки как-то упоминал это имя.

Брэнсон кивнул. Она лгала.

– А что марки? Они сейчас здесь, в Англии? – спросил он.

– Да.

– И где же?

– В надежном месте.

Он снова кивнул. Теперь она говорила правду.

109

Октябрь 2007 года

Все, чего хотел Ник Николл в данный момент, – это хорошенько выспаться. Проблема заключалась в том, что в 8:30 он сидел на заднем сиденье синей полицейской машины «холден» без опознавательных знаков, которая под ярким солнцем ехала от аэропорта к центру Мельбурна по широкой многополосной автостраде, на его взгляд мало чем отличавшейся от подобных автострад в США, если не считать того, что водитель, детектив-сержант Трой Берг, сидел справа.

Некоторые дорожные знаки похожи на британские, правда они были другого цвета – синие и оранжевые, – а ограничения скорости указывались в километрах. Ник уставился на тонкую черную коробочку на приборной панели – на сенсорный экран компьютера с большими блестящими кнопками вокруг него. Смахивает на взрослую версию детского компьютера. Хотя Бен еще маленький, но Ник уже присматривал для него развивающие игрушки.

Ник скучал по сыну. Скучал по Джен. Перспектива провести выходные в Австралии без них, в компании этого чертова Нормана Поттинга приводила его в ужас.

Сидящий на переднем пассажирском сиденье добродушный старший детектив-сержант Джордж Флетчер, похоже, был хорошо проинструктирован и после обмена любезностями сразу перешел к делу. Его немногословный коллега, лет на десять моложе, вел машину молча. Оба австралийских детектива были в свежевыглаженных белых рубашках, синих галстуках с рисунком и в темных брюках.

Поттинг, одетый в нечто, похожее на дембельский костюм, раскурил трубку, как только они вышли из здания аэропорта, и теперь от него исходил резкий запах непроветренной ткани, табака и застарелого перегара. Но, как ни странно, после долгого путешествия он выглядел на удивление бодрым, и молодой детектив-констебль, тоже в костюме и галстуке, даже позавидовал столь крепкому здоровью старшего товарища.

– Доложу вам сразу, – начал Флетчер, – на подготовку у нас было не так много времени, но мы начали работу сразу по всем направлениям. Первое, что мы сделали, – это проверили иммиграционные записи всех Дэвидов Нельсонов, которые въехали в Австралию после одиннадцатого сентября две тысячи первого года. У нас есть одна запись, которая особенно интересна с точки зрения вашего временно́го промежутка. Шестого ноября две тысячи первого рейсом из Кейптауна, Южная Африка, в Сидней прибыл некий Дэвид Нельсон. Судя по дате его рождения, он подходит по возрасту.

– Он указал адрес? – спросил Норман Поттинг.

– Он прибыл по австралийскому паспорту с пятилетней визой на жительство, а потому нам эта информация не требовалась. В данный момент мы проверяем нашу Программу содействия правоохранительным органам. Это позволит нам узнать, есть ли у него водительские права и зарегистрированы ли на его имя транспортные