О лошадях и людях - Кристи Кэшман

Сегодня в поле Патрик Миллер, один из лучших местных жокеев. Он родом из Австралии, где умеют ездить не жалея себя. Переломы и мелкие травмы только подхлестывают австралийцев. Именно Миллер управлял Штормовым Псом, победившим в тот год, когда Бесценный Дар едва не пришел первым в Блэк-Элк.

В этом сезоне участие Патрика в скачках оплачивает Сид Баркер. Миллер будет на большом сером коне по имени Воскресный Секрет, который славится умением перелетать через барьеры с запасом дюймов в шесть. Так получается, что сегодня Патрик на том самом сером коне. Он скачет параллельно нашему старому пикапу, который еле тащится по дорожке. Вместо приветствия жокей касается кончиком хлыста козырька каски.

– Манеж для выездки закрывается через час. Возможно, вам лучше приехать завтра. – Он разглядывает пикап, резко натянув поводья.

Уэс кивает, не собираясь тратить время даже на то, чтобы взглянуть на соперника. Патрик уже пытается показать, кто здесь главный, а Уэс ведет себя так, словно и не заметил этого.

– Нам времени хватит, – говорю я, стараясь сохранять спокойствие по примеру своего спутника.

– Припаркуйтесь в конце конюшни. Туда должен заехать еще один прицеп, – говорит Патрик.

Уэс снова кивает. Австралиец разворачивает коня и пускает его галопом. Я выворачиваю шею, чтобы посмотреть. Серый подлетает к барьеру и преодолевает его, словно включив следующую передачу. У меня едва не отваливается челюсть: конь Патрика просто великолепен. Впервые мне начинает казаться, что Сэр Дрейк может оказаться недостаточно хорош.

Мы заезжаем в дальнюю часть конюшни. Денники в ней оборудованы мягкими полами и кондиционерами. Я слыхала, что здесь есть специальный бассейн для лечения травмированных лошадей. Даже светильники выглядят роскошно. Это место совсем не похоже на обычную конюшню.

Пикап чихает, намекая: если мы заглушим двигатель, больше он не заведется. Уэс качает головой и поглаживает приборную панель, словно старая машина может испытывать к водителю ответную любовь. Мы вылезаем, чтобы выгрузить из прицепа Дрейка. Я держу его, пока Уэс достает из кузова пикапа упряжь.

– Можно подумать, тут лошади говорят по-французски и гадят розами, – произносит высокий мужчина, идущий к нам от блестящего белого пикапа с двойными колесами на задней оси. – Он снимает бейсболку и протягивает руку моему спутнику: – Как поживаешь, Уэс?

Тот пожимает ему руку и с вежливой улыбкой отвечает кивком.

– Я Риз, – представляюсь я и тоже протягиваю руку.

– Рад познакомиться, Риз. Седжвик. Тай Седжвик. – Он жмет мне руку с такой силой, что у меня глаза лезут на лоб, и снова оборачивается к Уэсу: – Та кобылка, что ты продал мне в прошлом году, выиграла Прейри-Медоус. Думаю на будущий год получить от нее потомство. – Потом он обращает все внимание на Дрейка. – Выглядит славно. Давай-ка поглядим, что у него под капотом.

Мы с Уэсом седлаем Сэра Дрейка прямо рядом с прицепом. Я подтягиваю подпругу и крепко держу поводья под самым подбородком коня, а Уэс одним прыжком взлетает в седло. Мы с Таем наблюдаем, как Уэс выписывает на Дрейке несколько восьмерок: сначала пробегает легким галопом по кругу в одну сторону, потом в другую.

Я опираюсь на ограждение, потом встаю на нижнюю перекладину, чтобы лучше видеть. Руки чешутся от мелких тонких заноз на перекладине. Совру, если скажу, что не испытываю ни малейшей зависти. Терпеть не могу наблюдать со стороны.

На поле для выездки шкура Сэра Дрейка отливает медью. Солнце подчеркивает каждый мускул на груди и крупе. Он гарцует боком. Лошадь чувствует, когда грядут важные события. Дрейк понимает, что будет участвовать в скачках. Уэс остается спокоен и неподвижен, склонившись к холке коня, и поглаживает ему шею, чтобы успокоить.

Дрейк легко преодолевает простые барьеры, и Уэс дает ему возможность оценить более сложные. Самое коварное препятствие стоит на гребне склона. Как и на трассе Блэк-Элк, это последний в серии из четырех барьеров. Способность преодолеть его зависит от того, как лошадь пройдет первые три. Дрейку придется прыгнуть на добрый фут выше перекладины, и если он слишком устанет, чтобы вовремя оторваться от земли, то собьется с ритма и не сможет чисто пройти препятствие.

«Оставляй немного бензина в баке», – всегда говорил папа. Дар был не первым конем, который всю гонку имел шансы на победу, а потом падал на заключительном барьере. И не он будет последним. Дрейку нужно все сделать правильно с самого начала. После того как конь хорошенько изучит серию препятствий, Уэс подъедет на нем к старту с такой уверенностью, словно они только этим всегда и занимались.

Наблюдая за волшебством, которое происходит между всадником и скакуном, я чувствую, как зависть отступает. Она сменяется тем чувством, которое приходит, когда позволяешь себе подумать: «А вдруг?» Я представляю себе день скачек. Стоянка забита машинами. Играют оркестры. Лица детей разрисованы блестящими лошадками.

Тут над ухом гремит чей-то голос, и мечты развеиваются.

– В нынешнем сезоне может быть только один победитель: тот серый, под Патриком.

Я и не заметила, что рядом стоит еще где-то и уж тем более что это окажется Билл Гандер. Я узнаю́ его по бородавке на шее.

– Рядом с ним этот игреневый – простая деревенская кляча.

Папа называл его Биллом Кондором. Билл объезжает лошадей у Сида и каждый год пытается купить ему лошадь для участия в Блэк-Элк. Но всякий раз ничего не выходит, и Билл терпеть не может, когда выходит у кого-то другого. Два года назад он пытался купить у мамы с папой Бесценного Дара за два дня до скачек. Он знал, что у нас проблемы с деньгами, но родители так и не продали ему коня. После падения Дара, когда мы все застыли от ужаса, Билл сразу подошел к папе. «Спасибо, что не продали его мне», – сказал он и рассмеялся.

Я вижу, что он меня не узнал. Люди вроде Билла не обращают внимания на тех, кого не считают важными. У меня едва не вырывается, что Уэс не глухой, а просто не разговаривает по собственному желанию и Биллу стоит последовать его примеру, но я вовремя прикусываю язык.

– Скачи прямо! – орет Кондор. – Господи! Патрик, будешь ездить как баба, подарю тебе дамское седло!

Патрик гонит так, словно скачки уже на следующей неделе. Он бросает коня прямо на высокие секции четырех барьеров подряд, подгоняя его хлыстом. Уэс находится на дальнем конце поля, и, когда Патрик проносится мимо, Дрейк шарахается в сторону. Уэс ведет себя как ни в чем не бывало. Он пускает Сэра Дрейка изящным легким галопом, и они делают несколько больших кругов, прежде чем направиться к барьеру. Но Патрик галопом настигает Уэса сзади, гоня еще быстрее прежнего. Он пролетает почти вплотную и прыгает первым. Уэс снова не обращает на него внимания.

Уэс уводит Сэра Дрейка в другой конец огромного поля, но Патрик следует за ним.